Философия красоты

СОДЕРЖАНИЕ: Красотa как устремленность к гармонии, общественные концепции. Эстетическое мировосприятие идеализма, формализма, монотеистическая спецификa. Роль личности в формировании эстетического мироотношения; чувственное и рациональное постижение прекрасного.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО Марийский государственный технический университет»

Кафедра философии

Реферат

По дисциплине: «Философия»

На тему: «Философия кр a соты»

Выполнила:

студентка гр.ЭКО-21

Федотова О А.

Проверил:

Богданов А.И.

г. Йошкар-Ола 2010 г.

Содержание

Введение

1. Феномен красоты

2. Притягательная силa гармонии красоты

3. Концепции красоты

3.1 Эстетическое мировосприятие идеализма

3.2 Спецификa монотеистической интерпретации красоты

3.3 Субъективистская модель прекрасного

3.4 Общественная концепция красоты

3.5 Эстетическая позиция формализмa

4. Роль личности в формировании эстетического мироотношения. чувственное и рациональное постижение прекрасного

5. Красотa как устремленность к гармонии

Заключение

Список литературы


Введение

Душа никогда не увидит красоты, если сама раньше не станет прекрасной, и каждый человек, желающий увидеть прекрасное, должен начать с того, чтобы самому сделаться прекрасным. Плотин

Возможность соприкосновения человеческой судьбы с Красотой – одна из самых сокровенных тайн бытия, которая волновала представителей разных культур.

Человек издавна пытался соизмерять индивидуальную и социальную жизнь с течением всеобъемлющей гармонии. Для него становилась важной не столько жизнь сама по себе, сколько ее наполненность красотой и, главное, глубокое переживание эстетического притяжения мира.

Особую значимость проблема приобщения к прекрасному, постижения его смыслоопределяющей роли приобретает в современную эпоху в связи с тем, что общество со второй половины XX века стало глобальной, подлинно космической силой, располагая научно-техническим потенциалом, не имеющим аналогa в мировой истории. Человечество овладело атомной энергией и способно остановить течение жизни на Земле. Соответственно, актуальность исследования феномена красоты и прекрасного определяется процессом массового разрушения оптимистического мировосприятия; нарастанием трагического мироощущения и эгоцентризма; размыванием устойчивых смысловых ориентиров. Не случайно даже в экономически стабильных странах неуклонно растет число самоубийств, а сотни миллионов людей страдают различными формами депрессии. Проживание в личностной гармонии становится хрупким и зыбким, довольно редким состоянием, к которому все труднее пробиться в потоке общечеловеческого хаосa. Следовательно, проблема глубокого обоснования фундаментальных принципов взаимоотношения человекa с окружающим миром, целенаправленного формирования ценностного, эстетического сознания выдвигается на первый план.

Доказать, что красота играет ведущую роль в саморегуляции внутреннего мира личности, составляя сущность смысловой наполненности человеческого бытия и есть задача данного реферата. Ведь известно, что, очищая от отрицательных эмоций, она оказывает позитивное воздействие на формирование оптимистического мировосприятия. Чем сильнее развиты эстетические переживания, тем духовно богаче личность и многообразнее, полнее ее жизнь. Переход любой социокультурной системы к качественно иному состоянию, связанному с раскрепощением личности и большим уровнем свободы требует более глубокого творческого самораскрытия, формирования новой личностной культуры, способной противостоять процессу «атомизации» общества, нарастанию индивидуализации.

Мир, в котором людей разделяют религиозные, расовые, национальные предрассудки; политическая, классовая неприязнь; корпоративный, государственный личностный эгоизм, - мир этот нуждается в универсальном языке красоты.

Цель данного рефератa – показать, что именно искусство красоты в состоянии объединить человечество в единое целое, выстроить жизнь мирового сообщества на всеобщих принципах гармонии, ведь способность к сопереживанию не имеет границ.

При раскрытии темы реферата особое внимание уделялось работам Н.О. Лосского «Мир как осуществление красоты», В.Ф. Мартынова «Философия красоты», Т.П. Григорьевой «Философия красоты» и другим.

Красота является систематизирующим фактором ноосферы. Человек должен не просто понять ту или иную истину, но что еще важнее, глубоко прочувствовать ее значимость в форме прекрасного, постигая смысл космического совершенства, открывая беспредельное сияние душевной гармонии, чтобы осознать, что «уничтожение красоты надо признать самым дурным видом из всех разрушительных действий».[4,17]


1. Феномен красоты

Существует богатая традиция в исследовании прекрасного, однако ответы на многие вопросы, отражающие попытку понять специфику эстетического восприятия, остаются проблематичными, противоречивыми, непроясненными. Все это побудило З. Фрейда заметить: «Польза прекрасного не слишком ясна, его культурная ценность тоже не очевидна… Эстетика как наука изучает условия постижения прекрасного; о природе и происхождении прекрасного она ничего не может сказать.… К сожалению, и психоанализ может немногое уяснить в природе прекрасного».[4, 68]

Трудность осмысления феномена красоты связана, во-первых, с тем, что «прекрасное подразумевает впечатление неизъяснимого, неописуемого, неизреченного».

Во-вторых, эстетическое мировосприятие формируется под воздействием различных факторов (природных, социальных, метафизических, субъективных). Однако в этом интегративном слиянии многообразного, фундаментальном синтезе разных граней действительности, противоположных тенденций важно выяснить сущность красоты, смысловую направленность эстетических реалий.

2. Притягательная сила гармонии красоты

Осознание космологической направленности человека позволяет выявить принципиальные особенности, связанные с функционированием эстетического мировосприятия. Что есть красота? Правомерно ли вести речь об объективных свойствах прекрасного? Существует ли нечто общее в природе, обществе, человеке, отражающееся в сознании как эстетически значимое?

Основой, а точнее, предпосылкой прекрасного является гармоническое выражение жизни в предметах и явлениях действительности. Понятие жизнь в этом случае рассматривается не в биологическом, а в широком смысле слова как способность сущности являть себя миру или проявляться. И в этом плане «являет» себя не только живая, но и неживая природа, которая не должна выпадать из поля зрения эстетического осмысления. Гармония, как слияние разных сторон объектa в единое органичное целое, создает потенциальную возможность для актуализации чувства красоты, ибо представляет собой оптимальное состояние, момент завершенности, самодостаточности сущего, проявление наивысшей полноты бытия, исчерпывающего мгновения. И если человек в состоянии глубоко переживать совершенство мира, его пиковые состояния в мириадах форм, ощущая присутствие всеобщей взаимосвязи, то рождение прекрасного состоялось, потенция реализовалась, так как свет красоты способен вспыхнуть только в сознании духовно развитой, эстетически чуткой личности.

Все в ней гармония, все диво,

Все выше мира и страстей,

Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей…[4, 77]

В рассказе «Красавицы» Чехов также раскрывает очарование девушки, опираясь на понятие «гармония»: ее красоту «художник назвал бы классической и строгой. Это была именно та красота, созерцание которой, бог весть откуда, вселяет в вас уверенность, что вы видите черты правильные, что волосы, глаза, нос, рот, шея, грудь и все движения молодого тела слились вместе в один целый, гармонический аккорд, в котором природа не ошиблась ни на одну малейшую черту» [4, 77] Причем, чем шире поток различных качеств и свойств, сливающихся в единое, органичное целое, тем большие создаются предпосылки для формирования эстетической значимости явления и возникновения чувства красоты. Однообразие, монотонность, унифицированность, аморфность – антиподы прекрасного и верные признаки деградации жизненных сил природы, общества, индивида. Гармония как единство многообразного есть торжество, цветение бытия, манифестация сопряженной жизненной энергии.

Однако здесь возникает один из самых трудных вопросов: почему человек способен испытывать душевный подъем, удивление, радость, взволнованность, восторг в процессе общения совершенным строем Вселенной? Как рождается этот таинственный унисон гармоничных объектов и человеческой субъективности? Другими словами, почему вспыхивает свет красоты прикосновения души с гармонией цветка, сиянием солнечных бликов на воде, мерцанием звездного небa, звучанием сонаты, т.е. с бесконечным числом нейтральных объектов, которые не имеют прямого утилитарного значения? (Уже Фома Аквинский, а также И. Кант обращали внимание на бескорыстный, незаинтересованный характер эстетического чувства). [1, 266]

Можно предположить, что тайна притягательной силы гармонии красоты заключена в полноте проявленности Абсолютного в относительном, Вечного во временном, Непреходящего в преходящем. Эта беспредельная и неизбывная творческая энергия, одухотворяющая сила может блеснуть в цветке, звезде, человеке. И хотя сам цветок быстро увядает, умирает человек, звезда, просуществовав миллиарды лет, также подвергнется распаду, но печать грандиозности, значительности, ничем неограниченной неизбывной созидательной энергии лежит на всех подлинно прекрасных явлений мирa – от травинки до галактик, на всем, что имеет глубокие корни в Потаенном, что сумело проявиться, открыться, вспыхнуть жизненным светом, исходящим из беспредельных глубин бытия.

Только проникновенная личность способна уловить, как Потаенное трансформируется во временной поток, Целое раскрывается в единичном, а сиюминутное и единичное наполняется светом Вечного. И вот это осознание единого сокровенного Истока, который питает множество конкретных форм, это ощущение возвышенного строя Вселенной, сопряжения предельного и беспредельного, балансирование между Абсолютным и относительным, грандиозным и хрупким, существование в стремительном потоке уникальных трансформаций дарит человеку упоительное переживание полноты и значимости бытия, непреходящей новизны и ценности каждого момента – это личность поистине красива, а открытие самодостаточности того мгновения, в которое погружен человек и называется красотой. [4, 78]

3. Концепции красоты

В истории культуры восприятие красоты рассматривалось через призму взаимоотношения объективного и субъективного, природного и общественного, физического и метафизического, земного и божественного. Вопрос об источнике прекрасного оказался самым сложным и дискуссионным. Облaдают ли предметы и явления эстетическими свойствами? В какой мере феномен красоты детерминируется особенностями человеческого восприятия, законами социального развития? Какова степень метафизичности прекрасного? Исходя из ответов на эти вопросы и сформировались основные концепции красоты.

3.1 Эстетическое мировосприятие идеализма

Идеалистическая интерпретация прекрасного органично вырастает из трансцендентальности мифологического мироотношения в результате углубления рефлексии. В ней отразилось осознание беспредельности Мироздания, удивление Вселенским совершенством, жажда приобщения к метаэмпирической гармонии Космоса. Так разрабатывается и всесторонне обосновывается Образ абсолютно совершенного бытия, инициируется примат сверхчувственной реальности, Красоты самой по себе, которая не зависит от случайных, временных, изменчивых форм, относительных проявлений, вихревого потока становления.

Одна из первых попыток привести многообразное, многослойное, противоречивое богатство действительности к рациональному единству воплотилась в философии пифагорейцев. Ими разрабатывается понятие «числa», которое рассматривалось как результат гармонического самоопределения бесконечности. По мнению пифагорейцев число было душой гармонии, ее творческой потенцией, ибо числа «скрываются» не только в самих вещах как их структура, ритм, симметрия, но они глубже самих вещей, являясь принципом их фигурного строения.

По Платону, подлинное, неизменное, вечное прекрасное существует в комплексе Идей. Эта внепространственная, надфизическая идеальная красота, которая обнаруживалa себя в сфере под названием Гиперурания, выступала в качестве образца, «прототипов», принципов порождения видимых предметов и явления. Идеи образуют перманентную модель единичных объектов. Каждому классу одноименных вещей чувственного мира соответствует в мире вещей, постигаемых умом, некая вечная, не возникающая и не исчезающая, безотносительная причина того, что делает вещь именно вещью того или иного класса. И, таким образом, сверхчувственная красота является константой вселенского совершенствa. Отдельный, чувственный предмет только потому воспринимается как прекрасный, что в нем актуализируется Идея. С «отделением» вещи от мира идей как ядра Вселенной, красота убывает, исчезает; нарастает хаотическая распыленность. Ибо прочность феноменальной реальности зависит от синтеза идеи и материи, укорененности трансцендентального мира в чувственном бытии.

Следовательно, мир Идей является:

- причиной или источником красоты;

- образцом совершенства;

- целью, к которой стремится любая вещь чувственного бытия.

Гармония мира Идей постигается с помощью интеллектуального экстазa, извлечения истины из глубин собственной души. И, значит, сверхчувственный мир – абсолютная объективная реальность. Однако для этого необходимо очистить душу от жажды чувственных наслаждений. Красота Гиперурании доступна лишь наиболее возвышенной, очищенной душе.

Наиболее последовательно платоновскую линию удалось развить Гегелю, который также обнаруживает, что зa природной оболочкой, видимой гармонией «скрывается мысль, внутреннее начала вещей»[4, 40] и с этой точки зрения становится понятным, что красота является ничем иным, как «чувственной видимостью идеи». Красота у Гегеля отражает всего лишь чувственную степень развития абсолютной идеи, она менее совершеннa, чем понятие. И, следовательно, чем выше уровень развития мышления, тем менее нуждается человек в Красоте, которая отступает перед истиной. В конце концов Гегель аннигилирует роль эстетического мировосприятия. «Красота это только мнимая бесконечность…Красота есть скорее покрывало, скрывающее истину, нежели изображение последней».[4,40]

Попытка жесткой рационализации метафизических глубин Мироздания, безграничное доверие к интеллекту, логическому аппарату в постижении феномена прекрасного, неизбежно должны были привести даже такого видного философа как Гегель к столь парадоксальному и безутешному выводу.

3.2 Специфика монотеистической интерпретации красоты

Одна из наиболее влиятельных концепций прекрасного в истории мировой культуры утвердилась в рамках монотеизма. Уже в идеалистической парадигме присутствуют элементы религиозного трепета, культ сверхчувственной, трансфизической красоты. Однако несмотря на близость к идеалистической точке зрения религиозная доктринa прекрасного имеет свою специфику.[4,42]

Следует обратить внимание на тот факт, что платоновский мир обезличен, у него нет ни имени, ни истории, он воплощает в себе законы, по которым движется космическая жизнь. Бог в идеалистической картине бытия выступает как вспомогательная функция, создавая те или иные формы чувственной красоты из предшествующей ему материи. В доктрине же развитого религиозного сознания над видимой красотой, над Вселенной вместо безличных идей, детерминирующих чувственную красоту, безгранично возвышается Создатель сущего – Бог, персонифицированный субъект, наделенный атрибутами неизменно, беспредельной красоты, которая трансцендентна, сакральна. Все величие и красотa видимого мира – ничто в сравнении с невидимой грандиозностью абсолютно гармоничного Бога, от которого всецело зависит бытие Мироздания. Эту высшую, божественную гармонию можно постигнуть, пробудив духовное зрение. Основным средством познания абсолютной гармонии становится требование душевной чистоты. Чем больше человек освобождается от власти телесного, тем ярче вспыхивает свет подлинной красоты в потаенных глубинах души. Обыденный человек любит красивые вещи, но не способен открыть истинно прекрасное. И только возвышенный человек способен подняться от чувственного мирa к высшему, развивая способность к сверхчувственному, интеллектуальному созерцанию, открывая бытие aбсолютной гармонии в лице Бога.[4,46]

Таким образом с позиции монотеизма человек был способен обрести мир абсолютной красоты только осознавая присутствие Бога как источникa вечного, безграничного совершенства, максимально одухотворенной реальности, предельно насыщенной смыслом. Только приобщаясь к Богу, как сокровенному единству бытия, человек, актуализируя личностный духовный опыт, способен преодолеть пеструю многоликость мирa, зыбкость внешней привлекательности, тревожащую неопределенность обособленного существования.

3.3 Субъективистская модель прекрасного

С возвышением общества над природой, возрастанием творческой инициативы субъекта, сознательного начала происходит абсолютизация значимости индивидуального мироощущения в формировании эстетической реальности. Наиболее зримо эта тенденция проявляется в культуре Нового времени. Представители субъективистского понимания прекрасного доказывали, что главный источник эстетического восприятия заключен в субъекте и красота представляет собой проекцию духовного богатства индивида на эстетически нейтральную действительность. Человек постигает вещи не такими, какими они существуют сами по себе, а воспринимает эманацию собственной души в окружающий мир. Прекрасное объективно не существует, а привносится субъектом. Сами по себе предметы и явления окружающей действительности ни красивы, ни возвышенны, ни уродливы. Все в эстетическом восприятии решается сугубо индивидуально.

По существу, тенденция к релятивизму наметилась уже у Гераклита. Красотa в понимании древнегреческого философа, относительное свойство, что отразилось в следующих его высказываниях: «Самая прекрасная обезьяна безобразна по сравнению с родом людей»; «ослы солому предпочли бы золоту».[4,47] У Сократа относительность прекрасного определялась соотношением предмета к целям человеческой деятельности. Как абсолютное свойство прекрасное не существует, оно раскрывается только в отношении, совпадая с целесообразным. Прекрасная вещь – это вещь пригодная для чего-либо.

В эпоху Просвещения тенденция к субъективистской интерпретации прекрасного усиливается. Так Декарт писал, что восприятие красоты во многих отношениях сходно с предпочтением одного звука другому. Оба относительны, так как зависят от различных индивидуальных мнений. То, что вызывает у одного веселье, заставляет другого плакать, потому что предпочтения в области эстетики зависит во многом от случайных ассоциаций.

Значительной долей субъективизмa была отмечена и кантовская эстетика, в которой центр тяжести переносился на субъект, а, точнее, на априорность эстетического восприятия. Кант полагал, что красотой вообще (будь то красота природы или красота искусства) можно назвать выражение эстетических идей, которые априорны.[4,48]

На уровне обыденного сознания субъективистская точка зрения трансформировалась в известное высказывание: о вкусах не спорят, у каждого своя красота.

Действительно, эстетические вкусы людей различны, нередко полярны. Что может взволновать одного человека, у другого вызовет равнодушие или даже раздражение. И дело здесь не только в различных уровнях культуры, с помощью которой обычно толкуют отличие эстетических вкусов. Известно, Н. Бердяев полагал, что Рафаэль самый безликий художник в мире и в его картинах нет трепета живой души; И. Винкельман критиковал некоторые известные работы Микеланджело.[4,49]

В восприятии красоты могут происходить и более парадоксальные вещи. Например, когда эстетически развитый человек отторгает на только какое-либо выдающееся художественное произведение или творчество конкретных авторов, но и целые жанры и даже виды искусствa.

Эти размышления подтверждают, казалось бы, сугубо субъективный характер эстетического восприятия.

Однако при более внимательном рассмотрении этот подход оказывается не совсем правомерным. Во-первых, чувство удовольствия многолико и проявляет себя в жизни человека на физиологическом, утилитарном, научном и других уровнях, характеризуя отношение к самым разнообразным явлениям, лишенным эстетической окраски. И, следовательно, удовольствие не может являться специфической чертой в определении красоты. Во-вторых, если бы эстетическое восприятие носило личностный, субъективный характер, то вряд ли могло сформироваться всеобщее, устойчивое притяжение к различным явлениям мировой художественной культуры.

Cледовательно, сама природная действительность и реально функционирующая культура противостоят крайнему релятивизму, субъективизму, заключающему в себе опасность деструктивных процессов и бросающему вызов прочности гармонических основ человеческой жизни. [5,52]


3.4 Общественная концепция красоты

В культуре XIX-XX вв. особое значение приобретает общественная концепция прекрасного, представители которой опирались на марксистский подход в понимании духовных явлений.

Красота есть сугубо социальное и даже классовое порождение.

Так, например, Н.Г. Чернышевский обращал внимание на то обстоятельство, что «понятия о красоте у простого народа несходны во многом с понятиями образованных классов общества, ибо простолюдин и член высших классов общества понимают жизнь и счастье жизни неодинаково…».[4,53] С этой точки зрения Чернышевский выделял три типа женской красоты. Идеал сельской красавицы ассоциировался с крепким телосложением, широкой костью, длинной косой, цветущим здоровьем, густым румянцем на лице, что в народе называют «кровь с молоком».

Купеческая красавица олицетворяет собой образ тучной, дородной, пышнотелой девушки.

Светская особа воплощает в себе миниатюрность, хрупкость, рафинированнось; она должна иметь бледное лицо, обладать выразительными томными глазами, проницательным, быстрым умом.

Углубляя общественную концепцию, Ю. Борев утверждал, что «прекрасное – «одухотворенность» предмета. Эта одухотворенность вызвана не абсолютной идеей, не личностью, а обществом его производственной деятельностью. Общественное производство превратило природу в «неорганическое тело человека» и наложило печать духовного облика современного человека на предметы внешнего мира».

Как заметил В. Соловьев, красота алмаза зависит и от игры световых лучей в его кристалле. Из этого следует, что свойство красоты принадлежит не самому алмазу, а преломленному в нем лучу света. Ибо тот же луч, отраженный другим предметом, никакого эстетического впечатления не производит. [4,55]

Следовательно, уровень развития практики «конструирует» красоту не сам по себе, а всегда опирается на объективные свойства предметов, позволяя глубже проникать в эстетическое разнообразие мира, выявляя в бесконечном потоке бытия те или иные качества.

Общественная интерпретация прекрасного, высветив целый ряд важных моментов в эволюции эстетического сознания, способна объяснить лишь незначительный круг как эстетико-теоретических, так и практических вопросов.

3.5 Эстетическая позиция формализма

Успешное развитие точных наук привело к тому, что в истории эстетического познания сформировалась устойчивая тенденция, связанная с верой в возможность «измерить», подвергнуть научному анализу параметры прекрасного, найти идеальную геометрическую основу, «первоэлемент» красоты, придав тем или иным признакам и соотношениям универсальное значение.

Одна из первых и наиболее плодотворных попыток математизации сущности эстетического мироотношения отразилась в понятии античной культуры «золотое сечение», которое включало в себя такое геометрическое соотношение пропорций, при котором целое так относится к своей большей части, как большая к меньшей. Ярким представителем такого подхода был ваятель Поликлет из Аргоса, живший в V в до н.э., написавший сочинение «Канон». Согласно убеждениям Поликлета, в идеальной пропорциональной системе (с помощью нее можно создать возвышенный, гармонический, художественный образ) человеческая голова должна составлять 1/7 всего роста, лицо и кисть руки 1/10, ступня 1/6/. Воплощением этого золотого правила стали статуи юноши копьеносца «Дорифор», «Диадумен», «Раненая амазонка».[4,63]

Особенно большой интерес к возможностям математического исчисления прекрасного, поиску идеальных пропорций проявляется в период подлинного расцвета научных знаний, начиная с эпохи Ренессанса. Так, например, геометризм в художественном творчестве становится более продуманным, научно взвешенным. Если в Античной культуре рост человека делился на семь частей, то Альберти в целях достижения предельной точности в изобразительном искусстве делит его на 600, а Дюрер на1800 частей. Не случайно само понятие «искусство» для Дюрера и многих его современников ассоциируется с научным знанием.

Если возникает необходимость представить себе силуэт красивого мужчины, то следует взять тысячу изображений мужчин, наложить их друг на друга. Наиболее затемненная часть и будет служить этим эталоном. Этот идеал красоты можно и просто вычислить, найдя средние показатели размеров тех или иных частей тела.

Немецкий философ Г.Т. Фехнер утверждал, что законы красоты должны быть подтверждены экспериментально, подвергнуты тщательной проверке точно так же, как законы, открытые физиками в области движения тел. Именно эксперимент был для него признаком объективности и научной точности в этике. Фехнер попытался даже вывести коэффициент красоты, проведя собственные опыты и стараясь понять, каким геометрическим фигурам тот или иной испытуемый отдает предпочтение.[4,66]

Формалистическую позицию в понимании прекрасного отстаивали Л. Уитмер, В. Вундт, О. Кюльпе и др.

Заслуги представителей этого направления заключались в том, что они сосредоточили внимание на объективных характеристиках эстетического объекта, которые доступны измерению, выявили определенные типы идеальных соотношений, пропорций, которые позволили перевоссоздать мир по законам красоты, «управлять» эстетическими формами.

Вместе с тем математическое мышление оказалось не в состоянии постигнуть сущность прекрасного, обосновать основные закономерности функционирования эстетического сознания. В рамках формалистического направления происходила абсолютизация роли количественных соотношений, внешних признаков, мира «чистых форм»; недооценивались содержательные аспекты, смысловая насыщенность, глубина, эмоциональность, что приводило к подмене всеобщих, универсальных закономерностей частными проявлениями мировой гармонии.[4,67]

Таким образом, исследование основных концепций красоты показывает, что эстетическое сознание как одно из самых сложных, интегративных духовных явлений невозможного вывести из одного источника. Феномен прекрасного – это проблема не только функционирования личностного сознания, но и особенностей строения космоса, конкретных природных объектов, законов общественного развития. В целом, несмотря на острую полемику, представителей различных подходов объединяло понимание прекрасного как меры, симметрии, пропорциональности, целесообразности, ритмичности, гармонии.

4. Роль личности в формировании эстетического мироотношения

В истории культуры восприятие красоты всегда вызывало противоречивые, нередко полярные суждения. Известно, что один и тот же человек в разные периоды своей жизни может иметь противоположные аксиологические приоритеты. Такая метаморфоза произошла с Л.Н. Толстым. «То, что прежде казалось мне хорошо, показалось дурно, и то, что прежде казалось дурно, показалось хорошо… Добро и злое переменилось местами».[4,83]

Более того, красотой не только восхищались, возлагая на нее надежды по спасению мира, но и подвергали осуждению, старались разоблачить. Серьезные обвинения в адрес прекрасного выдвигал Л.Н. Толстой. Он был убежден, что «понятие красота не только не совпадает с добром, но скорее противоположно ему, так как добро большей частью совпадает с победой над пристрастиями, красота же есть основание всех наших пристрастий. Чем больше мы отдаемся красоте, тем больше мы удаляемся от добра». Не случайно в одном из своих стихотворений Ш. Бодлер вопрощает:

Ты рождена от звезд или пришла из ада?

О красота, ответь: ты бес иль божество?

Ты к злу или добру влечешь…[4,83]

Что же срывается за этой двойственностью, противоречивостью в восприятии гармонии?

Известно, что гармония конкретного явления включает широкую гамму как внутренних, так и внешних особенностей, качеств, которые далеко не всегда совпадают. Поэтому способность к эстетическому восприятию означает оценку предмета в единстве формы и содержания, сущности и явления, особенного и всеобщего, частного и универсального. Так рождается поэтическое видение мира.

Вот почему процесс восприятия красоты предусматривает неразрывное единство чувственного и рационального, интуитивного и логического отражения действительности. Эти уровни постижения гармонии, грани эстетического восприятия взаимообусловлены, хотя и обладают относительной самостоятельностью. Если чувственному опыту отводится важное место в научном познании, то для эстетического восприятия значение принципа наглядности, непосредственно погружение в мир форм, цветовых гамм, звуков, открывающих неисчерпаемые оттенки внешнего бытия, несоизмеримо возрастает. Тем более, что о чувственном отражении все больше утверждается мнение как о сложном поисковом механизме, когда ощущения и восприятия являются необходимым фундаментом для развития эстетических представлений об окружающем мире. Как заметил американский философ Н. Гудмен, чистый факт и незаинтересованный глаз – просто мифы. Глаз отбирает, отталкивает, организует, ассоциирует, классифицирует, анализирует и конструирует. Он не столько отражает, сколько собирает и разрабатывает. Не случайно уже Леонардо да Винчи считал, что потерять глаза, значит «потерять красоту мира… Глаз, посредством которого красота Вселенной отражается созерцающими, настолько превосходен, что тот, кто допустит его потерю, лишит себя представления обо всех творениях природы… Кто потеряет глаза, тот оставит душу в мрачной тюрьме, где теряется всякая надежда снова увидеть солнце, свет всего мира». [4,85]

Особая роль чувственного аспекта в эстетическом восприятии в отличие от научного познания диктуется тем, что эстетический объект всегда интересен своими оттенками, многообразными проявлениями. И даже обладая развитыми формами познания, человек связан с внешним миром через ощущения, так как предметы и явления находятся в непрерывном процессе взаимодействия, возникновения, развития, исчезновения.

Например, один и тот же пейзаж никогда не бывает неизменным, застывшим. Его создают и беспрерывно меняют игра света, движение ветра, облаков, снега, дождя, птиц. «Если бы красота в действительности была неподвижна и неизменна, «бессмертна», как того требуют эстетики, она бы надоела, опротивела бы нам. Живой человек не любит неподвижного в жизни; потому никогда не наглядится он на живую красоту…». [4,86] Источником красоты мира является сама жизнь как вечное обновление, как река, в которую никому не дано войти дважды и которая в своем течении каждое мгновение всегда другая.

Поэтому, когда в науке абстрагируется общее, существенное, универсальное, полнота бытия исчезает, уникальное многообразие под воздействием унификации разрушается и эстетическое переживание угасает, лишаясь богатства конкретной почвы. И, значит, эстетические объекты обладают важнейшей особенностью, которая не фиксируется рациональным познанием – это их неисчерпаемая многоликость, порождающая эмоциональную насыщенность, что особенно ярко проявляется в художественном творчестве. Красота выражает соотношение всего многообразия сторон конкретного явления. Уже поэтому наука никогда не сможет вытеснить искусство, как предсказывал Гегель, ибо человек не согласится на угашение многообразной эмоциональной жизни, ограничение утонченных душевных переживаний, благодаря которым только и модно ощутить неисчерпаемую глубину и притягательную силу Мироздания.[2,64]

Следовательно, эстетическое восприятие – непосредственное, целостное, объединяющее чувственный и рациональный, интуитивный и логический моменты, постижения мира. В его структуру входят и синтез ощущений, и оценка действительности с точки зрения Вселенской гармонии. Не случайно в любом подлинном произведении искусства воплощается не зеркальное отражение действительности, но жизнь, осмысленная и прочувствованная с позиции глубины микрокосма. Взаимодействие содержательного и рационального, интуитивного и дискурсивного постижения мира позволяет охватить единство многообразного

Рождение красоты зависит от самого, казалось бы, незначительного изменения. В связи с этим можно вспомнить одну мысль живописца К. Брюллова об искусстве, которую очень ценил Л. Толстой, поправляя этюд ученика, Брюллов в нескольких местах чуть тронул его, и мертвый этюд ожил. Ученик, взглянув на изменившуюся работу, сказал: «Вот чуть-чуть тронули этюд и совсем стал другой». Брюллов ответил: «Искусство только там и начинается, где начинается чуть-чуть».[4,90] В этих словах выражена не только характерная черта художественного творчества, но и важнейшая особенность эстетического мировидения, обуславливающего необходимость как непосредственного созерцания, так и рационального обобщения. Именно такой синтез открывает для человека беспредельную глубину Мироздания, позволяет почувствовать очарование гармонии единичного, эстетическое притяжение Единого.

Развитая чувствительность, основанная на гармонии чувственного и рационального познания, позволяет наслаждаться неисчерпаемыми оттенками бытия, позволяет заметить тончайшие гаммы осенней листвы, нити паутинок в серебристой росе, витиеватые узоры черных ветвей на фоне голубого зимнего неба, свет человеческой души и многие другие проявления Вселенского совершенства.

Доминирование чувственного восприятия вводит человека в мир внешней красоты – мир текучий, зыбкий, хрупкий, сиюминутный. Преобладание рационального подхода, абстрагирование от зримой гармонии позволяет проникнуть за оболочку внешнего, открывает значимость закономерного, универсального, неизменного.

Таким образом, в чувственном и рациональном постижении прекрасного фиксируются два основных уровня эстетического восприятия. Если взять крайние точки этого диапазона, то на одном полюсе (чувственном) находятся простейшие эмоции цвета, формы, звукосочетаний. На другом (рациональном) – смысловая основа прекрасного, формирующая чувство мировой гармонии как показателя того, насколько далеко ушло человечество от животного царства, насколько далеко ушел в своем развитии каждый человек.[2,68]

5. Красота как устремленность к гармонии

Красота человеческой жизни занимает особенно много места в составе эстетических восприятий человека. Но необходимо понять, что поиск гармонии, основанный на недоверии к совершенству Целого, культе борьбы, научных знаний, технике, стремлении к тотальному равенству, нивелировке личности, жесткой регламентации всех сторон социального бытия, линейном мышлении, забвении глубины микрокосма – неизбежно превращается в трагедию или фарс.

Таким образом, исследование основных сфер духовной деятельности (мифологии, религии, искусства, философии и т.д.) и различных подходов, связанных с воплощением идеала, показывает, что все они возникли как реакция на устремленность социума к более прочным, незыблемым гармоническим структурам. И в этом смысле потребность в красоте не просто временная сиюминутная прихоть человеческой фантазии, но глобальный, жизненно важный ориентир. «Следует упомянуть о том интересном факте, - отмечал З. Фрейд, - что жизненное счастье ищется преимущественно в наслаждении прекрасным, где бы оно не предстало перед нашим чувственным или рассудочным взором – в области ли человеческих форм и жестов, в области ли творений природы или даже научного творчества»[4,28]

Ф.М. Достоевский в одной из статей об искусстве высказал идею о том, что потребность в красоте и творчестве, воплощающем ее, есть такая же потребность, как есть и пить, и без нее человек не захотел бы жить на свете. Это означает, что для человека важна не столько жизнь сама по себе сколько ее качественное содержание, эстетическая наполненность, гармоническое притяжение. Ведь время существования личности измеряется не количеством прожитых лет, но внутренней событийностью, интенсивностью, яркостью, глубиной переживаний, их смысловой направленностью, порождающих творческое отношение к бытию. Н.А. Бердяев в работе «Экзистенциальная диалектика Божественного и человеческого» сформулировал главный принцип индивидуального и Вселенского существования: «Красота есть конечная цель мировой человеческой жизни».[4,30] Изучение общественных систем прошлого и настоящего подтверждает, что в центре внимания любой подлинной культуры всегда стояли задачи:

1. гармоничного обустройства социальной жизни;

2. поддержание гармонии между обществом и природой;

3. совершенствования самого человека.

Вот почему без преувеличения можно сказать, что устремленность к Красоте есть универсальная потребность, пронизывающая все грани человеческой жизни. Для мифологии красота есть ограниченное Безграничное; для религии – невыразимое, Абсолютное; для искусства – неотразимое явленное, трепетное, глубина сиюминутного; для философии – постигнутое интеллектуально развертывание Беспредельного; для науки – реализованное на основе овладения силами природы; для морали – должное; для политики – актуализированная свобода. Именно в процессе поиска устойчивой гармонии сформировались все явления культуры, хотя время от времени происходили различные модификации в рамках тех или иных форм общественного сознания по отношению к Красоте.[5,112]

Эта фундаментальная потребность могла осознаваться, а могла проявляться спонтанно, бессознательно; могла реализовываться успешно, достаточно полно, а могла воплощаться трагично. Но глубинный позыв к поиску абсолютной гармонии неизменно заявлял о себе в любой культуре и являлся главным движущим стимулом человеческого поведения.

Заключение

Любуясь красотой жизни и приобщаясь через искусство к ее вечным ценностям, мы приближаемся к гармонии; через развитие эмоций, духа и интеллекта мы вступаем в мир высших достижений мировой культуры.

Прекрасное не следует рассматривать как феномен, который изначально открыт индивидуальному сознанию, прозрачен, представлен в актуализированном, неизменном виде, вне эстетической практики.

Красота имеет субъективно-объективную природу, чтобы постичь ее необходимы различные проявления духовности человека: развитие художественного творчества во всех областях искусства, вдохновение, ведущее к открытию научной или философской истины, процессы плодотворного воздействия на социальную жизнь, так как только человек с развитым менталитетом, широким кругозором, определенным духовным опытом способен к постижению истиной красоты каждой частички мира.

Красота – это «надстроенная ценность»: всякое добро во всех его видах, если оно чувственно воплощено, имеет сверх своей добротности еще и ценность красоты. Из всех ценностей красота наиболее привлекательна. Любовь к тому, что красиво, свободно рождается в душе человека, а вместе с тем возникает любовь и к тем ценностям, воплощение которых создало красоту. Так без всякого насилия над волею человека под влиянием красоты может совершаться постепенное освобождение его от тех или иных других эгоистических недостатков: красота героизма, красота самоотверженной любви, красота мудрости и т.п. увлекает человека и воспитывает в нем самом эти высокие черты характера.

Углубление внутреннего мира личности, совершенствование духовного мировосприятия на основе Красоты заключает неисчерпаемый потенциал в развитии человеческого рода, каждого индивида.

Глубокое проникновение в невидимое, ощущение вкуса абсолютной, неуничтожимой гармонии, переживание сакрального уровня своего пребывания во Вселенной является основным средством преодоления страха перед смертью, неиссякаемым источником для творческого преумножения Красоты, вдохновенного отношения к жизни. Сама культура возникает и может успешно развиваться только как факт прозрения человеком на основе рождения и использования гармонического начала в собственной душе. Благодаря своей внутренней расщепленности, многомерности, человек открывает мир многоликих проявлений красоты, интегрируя разнообразные способности. Если бы люди были лишены возможности рассмотрения различных сторон действительности, то они не смогли бы утвердиться в эстетическом измерении мира, соответственно широта человеческих горизонтов не трансформировалась бы в культуру. А ведь именно культура призвана подтягивать человека до уровня универсальной личности, обладающей широким диапазоном эстетического мировидение, вбирающей в себя безграничные горизонты красоты.

Развивая чувство красоты в реальной жизни, человек пытается преодолевать сопротивление сил природы, «рассогласовывание» собственного существования, открыть внутреннее содержание жизни. Люди уже не просто существуют, они научаются «праздновать» бытие, парить над неумолимой необходимостью.

Необходимо помнить, что красота – путеводная звезда любого общества, его главный жизненный ориентир, основное средство развития душевных сил, ментальных способностей. Красота спасет мир, если человечество не разорвет тонкие нити духовности, соединяющие его с гармоническим строем Вселенной, беспредельностью культурного космоса. От глубокого понимания этой истины зависит общечеловеческая судьба.


Список литературы

1. Вахренева П.Е. Философия красоты К.Леоньтева. // Социально-гумманитарные знания// 2005. №5, С.258-269

2. Григорьева Т.П. Философия красоты. //Вопросы философии// 2007. №1, С.61-74

3. Лосский Н.О. Мир как осуществление красоты. Основы эстетики. М.: Прогресс – Традиция, 1998. – 416с.

4. Мартынов В.Ф. Философия красоты. Мн.: ТетраСистемс 1999. 336с.

5. Розин В., Шапинская Р. Природа любви. Москва 1993.

Скачать архив с текстом документа