Функционально-стилистические особенности использования просторечий в газетных жанрах

СОДЕРЖАНИЕ: Активные речевые процессы в средствах массовой информации. Стилистические особенности использования просторечий в средствах массовой информации. Механизм проникновения просторечных и разговорных слов в литературный язык, в публицистический стиль.

Факультет журналистики

Функционально-стилистические особенности использования просторечий в газетных жанрах

Курсовая работа

Москва 2006


Содержание

Вступление

Часть 1.

Активные речевые процессы в средствах массовой информации

Часть 2.

а) Стилистические особенности использования просторечий в печатных изданиях

б) Проблемы языка средств массовой информации

в) Примеры просторечий

Заключение

Список использованной литературы


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Русский национальный язык, являющийся объектом изучения науки о языке, состоит из нескольких разновидностей. Базисным элементом языка как единой знаковой системы общения и передачи информации является русский литературный язык, который считается высшей образцовой формой национального языка. Этот тип языка складывался постепенно, он и сейчас находится в состоянии постоянного развития. На него влияют писатели, поэты и другие мастера слова, создавая новые литературные нормы. Именно этот тип языка изучается и пропагандируется в школах, средствах массовой информации. Однако хочется подчеркнуть, что СМИ далеко не всегда точно следуют правилам и нормам литературного языка, именно в средствах массовой коммуникации встречаются разнообразные ошибки, которые в результате значительного размера охватываемой аудитории закрепляются в массовом сознании.

Все описанные выше процессы являются следствием развития цивилизации на современном этапе. В условиях постиндустриального общества (его также называют информационным) роль информации постоянно возрастает. Необходимо отметить, что значительная доля в информационном потоке принадлежит печатным изданиям: газетам, журналам и т.п. С целью выделения наиболее важного материала из общей массы, представителям СМИ приходится прибегать к различным приемам экспрессии. А это достигается зачастую путем нарушения стилистического единообразия текста или же использования разговорных слов, просторечий, жаргонизмов и сленговых понятий.

Любая статья в газете представляет собой авторский текст, который отражает авторскую позицию на то событие, о котором идет речь. Подобного рода материалам свойственна некоторая оценочность, стилистическая окраска слов. В составе оценочной лексики публицистических текстов главную роль играет экспрессия. К ней относятся слова, усиливающие выразительность письменной речи. Ученые отмечают значительное количество примеров, когда одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения. Необходимо отметить, что значительная часть лексики стилистически нейтральна, т.е. может употребляться в любых видах устной и письменной речи, не придавая ей никаких стилистических оттенков. Однако при употреблении слов нельзя не учитывать их принадлежность к тому или иному стилю речи. В современном русском языке выделяются книжный и разговорный типы. Книжный тип включает в себя научный, публицистический, официально-деловой. Носителями публицистического типа являются газеты и другие печатные периодические издания.

Предметом данного исследования являются просторечные и разговорные слова.

Целью данной работы является изучение просторечных явлений в средствах массовой информации.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

- изучение основных различий литературного и разговорного языка;

- выяснение механизма проникновения просторечных и разговорных слов в литературный язык, в публицистический стиль;

- рассмотрение и анализ конкретных газетных и журнальных статей с точки зрения стилистики.


Часть 1.

Активные речевые процессы в средствах массовой информации

Речевая практика СМИ в настоящее время является наиболее динамично развивающейся частью речевой практики общества в целом. Постоянно и интенсивно растет объем порождаемой здесь речевой продукции, усложняется структура речевой сферы СМИ, активно развивается внутренняя стилевая дифференциация, меняется в сознании общества статус текстов, порожденных в сфере СМИ.

Сетования относительно разрушения языковых и этических норм в СМИ нецелесообразны точно так же, как и перестроечные и постперестроечные восторги, вызванные кажущимися богатством и выразительностью этого языка, а также “свободой” слова.

Переходный период давно завершен, активные процессы в общественной жизни и в языке пошли на спад, наступил период относительной стабилизации. Из всего потока нововведений языковая система отбирает целесообразное, забывая и выбрасывая то, что себя не оправдало. Сейчас уже можно делать определенные выводы о состоянии языка СМИ, не опасаясь, что через полгода они устареют.

Прежде всего, отметим меняющееся соотношение между устной и письменной речью. Мы все больше слушаем и все меньше читаем. Именно благодаря СМИ объем устной речи постоянно растет и в речевой практике общества в целом. Однако наше внимание должен привлекать не только количественный, но и качественный аспект происходящего. Для речевой культуры общества важно соотношение активной и пассивной форм устной речи, или, попросту говоря, количества говорящих и слушающих. Общая ситуация складывается таким образом, что количество говорящих уменьшается, а количество слушающих увеличивается. Кроме того, уменьшается количество времени, которое в среднем обычный рядовой человек тратит на говорение.

Решающее воздействие оказывает следующий фактор. Та устная речь, которую мы слышим, – это преимущественно речь, порождаемая в системе СМИ различными техническими устройствами: радио- и телевизионная речь, записи на компакт-дисках, аудио- и видеокассетах, речь в компьютерных записывающих устройствах и т. п. На подобную речь возможна лишь пассивная реакция. Все попытки интерактивного общения в сфере СМИ общую ситуацию принципиально не меняют. Таким образом, огромное количество населения пребывают в среде чужой устной речи, которая порождается в коммуникативной ситуации, отчужденной от них, на которую они лишены возможности активно и ответственно реагировать.[1]

Та речь, которую тиражируют СМИ, в основном порождается профессионалами речи, для которых речевая деятельность является основой их профессиональной деятельности. Средний уровень такой профессиональной устной речи всегда выше среднего уровня устной речи непрофессионала. Это позволяет обществу ориентироваться на речь СМИ, которые выполняет в обществе образовательную функцию. Однако есть одно важное “но”. Речь профессионала в СМИ всегда находится под идеологическим давлением. Она по природе своей манипулятивна. И тут возникает вопрос: как воздействует на личность это постоянное погружение в агрессивную речевую среду? Это не та ситуация, когда человек погружён в чтение художественной литературы.

Ещё одна важная особенность речевой практики современных СМИ – это все более углубляющаяся стилевая дифференциация. Стилевое разнообразие прессы увеличивается прежде всего за счет появления изданий нового типа, созданных на основе таких стилеобразуюших концепций, которые раньше в практике советских СМИ отсутствовали. Укажем в качестве примера на оппозиционные издания, а также на издания, ориентированные на проблемы экономики. Совершенно новыми для нас по своей стилевой концепции являются бульварные газеты и журналы. Иной стала печатная продукция для молодежи: старые издания поменяли свою стилевую концепцию (например, журнал “Ровесник”), появилось много новых, причем по характеру речевой фактуры они рассчитаны на разные возрастные группы. Существенное место среди текстов СМИ заняли женские и мужские журналы, созданные на основе стилевых концепций, заимствованных из практики западноевропейской печати. Укажем в качестве примера на журнал “Vouge”.

Специфика современной речевой ситуации в СМИ характеризуется непропорционально большим удельным весом журнальных изданий. При этом стилевые концепции многих из них обществом ещё не осознаны.

Гораздо более разнообразными, по сравнению с доперестроечными временами, становятся и электронные СМИ. Создаются журналы и газеты с принципиально новыми стилевыми концепциями. Доступ к печати все чаще получают не только профессионалы речи – журналисты, но и рядовые носители языка, многие из которых оказываются весьма одаренными в речевом отношении. Та живая русская речь, которая так высоко ценилась В. И. Далем, теперь стала доступна миллионам читателей.

Речевой облик современных СМИ складывается под весьма существенным влиянием разговорности. Сфера СМИ всегда была сферой, которая вбирала в себя достижения всей речевой практики общества в совокупности. Не случайно одним из важных признаков текста СМИ считалась его вторичность. Сейчас в этом взаимодействии СМИ с другими сферами речевой деятельности совершенно особое по степени важности место занимает взаимодействие СМИ с речевой практикой, сложившейся в сфере бытовой повседневной разговорной речи.[2]

Публицистический стиль всегда заимствовал из разговорной речи лексические и синтаксические единицы. Но в данном случае речь идет не о заимствовании слов и конструкций, а о гораздо более глобальных вещах. Сфера СМИ, которая ранее всегда была ориентирована, прежде всего, на сферу книжной речи, сейчас все более и более поворачивается в сторону разговорности. И заимствование разговорных слов и конструкций – это лишь один частный момент этого глобального процесса. Самое главное здесь – изменение характера взаимоотношений с читателем. Читатель стал ближе, СМИ подошли к читателю на более близкое расстояние в том смысле, в каком в бытовой повседневности мы ближе к собеседнику, чем в официальной обстановке, где мы отделены в общении друг от друга нейтральным расстоянием. Это сближение с читателем влечет за собой и изменение характера речевых отношений. Они становятся более диалогизированными, экспрессивными и более эмоциональными. Это происходит не за счет простого увеличения экспрессивных единиц в речи, а за счет внедрения в публичное официальное общение тех речевых стратегий и тактик, которые считались приемлемыми лишь в неофициальном общении.

Однако, несмотря на многообразие стилевых явлений, центром речевой практики СМИ по-прежнему остаются массовые общественно-политические издания. В языке СМИ в целом по-прежнему прямо и непосредственно обозначена связь с характером господствующей идеологии. Смена идеологии, произошедшая в последние годы, привела к тому, что изменился речевой облик как газет и журналов, так и электронных СМИ. Если в доперестроечный период везде господствовала одна и та же идеология, которая определяла речевой облик прессы, то теперь идеологическая борьба вылилась на страницы печати, в телеэфир, и это привело к появлению многочисленных оппозиционных изданий. В результате идеологические СМИ приобрели стилевую многоплановость.

Считалось, что язык тоталитарной идеологической прессы – это язык, состоящий из слов-фантомов, слов, за которыми нет реального содержания: борьба за мир, международное рабочее и коммунистическое движение и т. п. Этот язык стали называть “новоязом”. Однако анализ современных идеологических изданий показывает, что каждая идеологическая эпоха, в том числе и современная, обладает своим “новоязом”. Идет борьба за формирование смыслового наполнения ключевых слов идеологических систем. Г. Зюганов и А. Чубайс по-разному объяснят в своих изданиях, что такое “приватизация”, “средний класс”, “гражданское общество” и т. п. Узко понимаемые идеологические потребности и сейчас в максимальной степени определяют речевой облик общественно-политических изданий.

Появление оппозиционных изданий привело к тому, что в публичную речь стали в большом количестве проникать агрессивные типы речевого поведения, которые раньше были возможны только в сфере бытовой повседневной речи, но и там они считались малоприемлемыми. Возникли издания, для которых идея агрессивного речевого поведения стала конституирующей, стилеобразующей идеей. Наиболее ярким образцом изданий подобного рода явилась газета “Лимонка”. Прямые оскорбления, угрозы, речевой цинизм, пренебрежение общепринятыми моральными, нравственными и этическими ценностями – постоянные и характерные черты текстов этого издания. Вызывает удивление только то, что газета не была запрещена сразу же после того, как проявила свою сущность, а просуществовала несколько лет, насаждая атмосферу вседозволенности, жестокости, этического беспредела. Агрессивностью грешат и такие издания, как “Советская Россия”, “Дуэль”. В некоторых случаях в сферу публичной речи попадает даже нецензурная лексика. В качестве примера можно привести ту же упомянутую выше “Лимонку”. Крайние степени проявления агрессивности в сфере СМИ создают атмосферу вседозволенности, распущенности.

Таким образом, в настоящее время в печатных изданиях идет процесс проникновения просторечных выражений и усиливается влияние разговорности. В печатных СМИ это проявляется – в большей раскрепощенности речевого поведения, в меньшей степени его регламентации, в появлении изданий, ориентирующихся на бытовую сторону существования человека, и прежде всего бульварных изданий.


Часть 2.

Стилистические особенности использования просторечий в печатных изданиях

На данном этапе речевой облик того или иного издания достаточно жестко определяет концепция, представленная либо в виде редакционного документа, где отчетливо сформулированы в том числе и требования к текстам, либо в виде неких умозрительных представлений редакции о том, как должен выглядеть идеальный текст для данной газеты (журнала).

В целом концепция издания учитывает: идеологию издания (приверженность той или иной политической, экономической, культурной идее), тип издания (главные задачи, особенности аудитории, периодичность, объем), тематику и содержание, структуру издания (принципы размещения материалов, постоянные и факультативные компоненты, графический образ), структуру редакции (состав редакции, авторов, особенности планирования и организации работы). По Э. А. Лазаревой, концепция дополняется экспрессивно-стилистической моделью издания, включающей следующие параметры: жанровая модель (скажем, в газете “Ведомости” не может быть репортажа), структурные признаки (характеристики построения полосы, подборки и отдельного текста, особенности заголовочного комплекса), стиль издания (в том числе дистанция общения с читателем), система используемых экспрессивных средств.[3]

Разделение изданий на качественные и массовые также находит реализацию не только на содержательном уровне, но и в речевом облике. В массовых изданиях активнее используются контактоустанавливающие средства, жаргон (жаргонные слова берут в кавычки, показывая читателю, что слово находится за пределами литературной нормы) и просторечие в контактоустанавливающей функции, интенсивно используются трансформированные фразеологизмы, каламбуры и прием обманутого ожидания в заголовках. В целом следует отметить активное вторжение элементов разговорности, что связано с установлением определенной дистанции общения с читателем: как правило, это общение является фамильярным, обращение к читателю на “ты” доминирует (подразумевается).

Качественное издание избегает фамильярности, а жаргоном и разговорными конструкциями пользуется для создания оценки, в целом предпочитает иронично-отстраненный тон. В заголовках “Коммерсанта”, к примеру, запрещено использовать восклицательные, вопросительные знаки и многоточия.

Сейчас можно говорить об определенной унификации речевых средств внутри того или иного издания (в рамках принятой изданием концепции). Отклонения, связанные с тематикой, не столь существенны, хотя, конечно, текст о культуре и текст, о спорте несколько отличаются по выбору языковых средств. Но куда больше будут отличаться при детальном сопоставлении текст о культуре из “Ведомостей” и из “Московского комсомольца”.

На стилевом своеобразии и качестве того или иного СМИ сказывается, наконец, такой банальный экстралингвистический фактор, как бюджет. Качество текстов в бедных и богатых изданиях существенно отличается: там, где есть возможность содержать в штате литературного редактора и платить хорошим авторам, язык чище, а сами тексты лучше.

Стилевой особенностью, которая всегда была свойственна языку СМИ, можно считать интерстилевое тонирование – включение в речевую ткань журналистского текста иностилевых элементов. Однако в каждую эпоху эта особенность имеет специфические черты, в которых отражается характер времени.

Вторжение в журналистский текст внешних, иностилевых элементов, существенно расширяющих ассортимент лексических единиц, традиционно используемых в материалах прессы, является особенностью и современного речевого облика текста СМИ. “Лавина”, “экспансия”, “шквал” – так образно определяют исследователи тенденцию, связанную с активизацией в публичной речи разговорных, просторечных, жаргонных, заимствованных лексических единиц, тенденцию, актуальную не только для сферы массовой коммуникации, но и для других сфер общения. Описывая языковые приоритеты современников, В. Г. Костомаров замечает, что наиболее рельефно новый языковой вкус иллюстрируется стилистическими явлениями. “Стиль сегодняшнего общения, – отмечает ученый, – характеризуется размытостью границ между разными коммуникативными сферами, нивелировкой типов речи, в том числе и официальной”.[4]

Причины наблюдаемого феномена имеют, прежде всего, экстралингвистическую природу: перемены в общественно-политической жизни, следствием которых стала переориентация экономики, приобщение к публичной политике разных с точки зрения образовательного уровня кругов населения, изменение отношения ко многим событиям в истории России, открытость для международных контактов, снятие табу с ряда тем, прежде не подлежащих публичному обсуждению, коррективы в стиле жизни, иной уровень развития науки и техники, информационные процессы, к которым приобщаются широкие круги населения. Все это привело и к изменению в семиосфере и к переструктурализации её компонентов.[5]

Пресса, чуткая ко всему новому, отреагировала на новую речевую практику: приняла её способы номинации и стала каналом, транслирующим и тиражирующим их. При этом характер инновационных процессов, происходящих внутри газетно-публицистического стиля, является одновременно и конструктивным, и деструктивным. Конструктивным – потому что, освобождаясь от идеологем советского периода, язык СМИ приобретает демократичность благодаря разнообразию стилистических регистров, формирующих его сегодня. Деструктивным – потому что не обработанное в конкретной текстовой ситуации, случайно брошенное “чужое” слово нарушает нормы культуры речи и приводит к коммуникативным потерям. Так, если сравнить употребление жаргонного слова халява в двух газетных материалах, то легко обнаружить ошибку в первом фрагменте, когда оно оказывается информативно пустым (стилистическая окраска не компенсирует его содержательную неточность в данном сообщении), и вполне приемлемое использование во втором, когда слово становится источником новых смыслов: 1. Халява не впрок. Ведь такие налоги вынужденно загоняют предпринимателей в тень, делают их в глазах общества полукриминальными субъектами. Этот произвол кормит взятками и консервирует власть чиновников (материал о нечеткости некоторых статей закона о налогах из газеты “Деловой Петербург”). 2. Халява ХХI века (заголовок материала о новых приемах списывания на экзамене из петербургской газеты “Час Пик”).

В первом примере слово халява для номинации описываемой ситуации (наспех принятый закон) не подходит (халява – то, что получено даром, без затрат или за чужой счет). Во втором примере иначе: частотное в молодежной среде слово привлечено для оценки смекалки и находчивости студентов при “шлифовке” приемов списывания на экзаменах и зачетах и возможности получения положительных оценок без особого интеллектуального напряжения.

Экспансия жаргонизмов, особенно связанных с криминальной сферой, и обращение к ним без оценки их соответствия различным нормам (языковым, этическим, эстетическим), без специальной, мотивированной задачами сообщения обработки нарушает культуру общения и снижает нравственный уровень обсуждения общественно важных тем в СМИ.[6] Как отмечают исследователи, “засилье криминального жаргона, с помощью которого в массовой коммуникации описывается не только преступная среда, но и официальная политика и экономика, сигнализирует ещё об одной серьезной проблеме, вставшей за годы постсоветских политических и экономических реформ, – на сей раз проблеме не морально-этического, а когнитивного плана (познавательного и отражающегося в практический деятельности)”. Это связано с тем, что “путем уподобления политико-экономических реалий и лидеров криминальному миру и его “паханам” создается специфическая криминальная картина мира, описываемая с помощью обширной совокупности метафорических выражений (“крыша”, “разборки”, “наезды” и проч.) и представляющая собой влиятельный фрагмент целостной картины мира...”[7]

Яркой приметой современной жизни стали новые явления, не связанные своими корнями с национальной почвой, но интенсивно проникающие в наш обиход и оказывающие влияние на стиль жизни. Для номинации этих явлений используется иноязычная лексика, которая выстраивает иерархические отношения с русскими вариантами, пытающимися либо вытеснить её, либо вступить с ней в синонимические отношения (речь идет и об этикетных обращениях, и о вариативном использовании номинаций типа спонсор – меценат – толстосум; мэр – градоначальник – городской голова, и о названиях, связанных с бизнесом, наукой, культурой). Таким образом, для публицистического текста, направленного на широкую аудиторию, выбор варианта, попытки освоить чужое слово чрезвычайно важны. Тексты СМИ пытаются примирить неоднородные потенциалы, приспосабливая к своей специфике и обеспечивая доступность информации. Текст в поисках ясности изложения использует номинационные цепочки с вторичными повторными номинациями. Направление поиска – установление соответствия между знакомым, отработанным и новым: правительственные имиджмейкеры – “пиарщик” – политтехнолог; рекламная кампания – “пиар” -реклама. Рядом оказываются разные по своим потенциалам лексические единицы, как художественные, так и просторечные.


Проблемы языка средств массовой информации

Говоря о культуре речи в СМИ, обращают внимание обычно на несколько традиционных проблем, которые, однако, теряют сейчас свою значимость. Наибольшие нарекания несколько лет назад вызывало засорение языка СМИ иноязычной лексикой. Следует отметить, что этот процесс утратил остроту. Иноязычная лексика (в частности недавние заимствования вроде слова “сомелье” или “прет-а-порте”, “от кутюр”) активно используется там, где требуется создать ощущение престижности и избранности, – то есть в глянцевых журналах. Использование иноязычных терминов в профессиональных изданиях – следствие объективного языкового процесса. Впрочем, многие термины используются журналистами неадекватно, даже в качественных изданиях, особенно те термины, которые еще не успели войти в словари (“аффилированная структура”).

Проблема переизбытка диалектной лексики в СМИ давно утратила актуальность, жаргон же используется активно, можно отметить несколько случаев утраты жаргонным словом экспрессивного характера из-за частого употребления (слить, мочить в сортирах).

Из приемов экспрессии сейчас наиболее активно используются языковая игра в отдельных разновидностях и прецедентные феномены. Следует сказать, что не всегда эти приемы уместны. Не всегда удачно использование языковой игры в деловой прессе, где, скажем, игровой заголовок не поддерживается контекстом и воспринимается как инородный элемент.

Иногда желание создать выразительный заголовок уводит качественное издание в сторону от этических норм (“Мобила неизвестного солдата”, “Умер Владимир Ильич” – заголовки газеты “Коммерсант”).

Наблюдается также определенная несогласованность в написании ряда заимствованных слов и названий коммерческих организаций, связанная с отсутствием соответствующих правил в русском языке. В этой сфере очевидно влияние рекламной орфографии.

В целом ситуация с соблюдением речевых норм, а также речевого этикета в СМИ воспроизводит ту неопределенность, которая характерна для современной языковой ситуации вообще. А значит, мы имеем дело с фактором системного характера, который определяет речевую ситуацию не только в СМИ, но и в обществе целом.[8]

В настоящее время таким фактором является низкий уровень среднего образования, которое, как известно, является базовым звеном системы образования. Качество преподавания русского языка и литературы все последние годы неуклонно снижается. Это проявляется в низкой орфографической и пунктуационной грамотности, во все более снижающемся уровне развитии навыков письменной и устной речи. Выпускники средней школы испытывают затруднения в выборе необходимого слова, с трудом строят более или менее сложные фразы. Слабо развиваются навыки устной речи. Одновременно снижается начитанность, круг чтения все больше сосредоточивается на массовой литературе облегченного типа.

Такое само по себе неблагоприятное положение дел в средней школе усугубляется рядом обстоятельств, которые определяют характер речевой практики общества в целом. Наше общество все более ориентируется на устную речь и на речь, порождаемую в компьютерных сетях. Чтение высококачественной литературы отходит на задний план. Резко обостряются экологические проблемы речевой среды: агрессивность публичной речи; засоренность речевой среды огромным количеством словесного мусора (бесплатные издания, рекламные тексты и другой навязываемый потребителю помимо его воли речевой материал); привлечение внимания аудитории к низкокачественным текстам шоу-бизнеса, рейтинг которых искусственно завышается путем проведения различного рода конкурсов и рейтингов и т. д.

Именно совокупность всех этих факторов и приводит к снижению культуры речи в СМИ. Ибо далеко не каждый работающий в сфере СМИ имеет общее или специальное филологическое образование. Огромное количество лиц, порождающих речевую продукцию для СМИ, порождают ее на основе того речевого опыта, который сформировался в основном в средней школе.

В настоящее время появился еще один фактор, который неизбежно приведет к снижению уровня речевой культуры и ко всеобщему речевому одичанию населения. Это вводимая в действие система ЕГЭ. Сомнительна сама идея. Авторы тестов даже не предполагает проверку навыков развития устной речи, считая, по-видимому владение устной речью чем-то малозначительным и второстепенным. Развитие навыков письменной речи контролируется формально и неглубоко. Школа будет учить выпускников не столько умению говорить и писать, сколько умению пройти процедуру проверки. Сосредоточившись на второстепенной цели (контроль за системой поступления в вузы), авторы ЕГЭ забыли про главное: школа должна учить писать и говорить. Поэтому с полным основанием можно утверждать, что в ближайшем будущем многие проблемы культуры речи СМИ будут обусловлены уровнем среднего образования.

Таким образом, проведенный выше анализ показывает, что существует настоятельная необходимость проведения более глубокого изучения речевых процессов, происходящих в СМИ. Наиболее значимыми и актуальными представляются следующие направления исследований:

- агрессивность в речевой практике СМИ;

- экспансия разговорности в сфере СМИ;

- стилевая концепция издания.


Примеры просторечий в газетных жанрах.

1) «Надо было дать по стольнику.» - Просторечное, нелитературное. То же, что сто рублей.

2) «Шарон обещает палестинцам врезать как следует.» Врезать – сильно ударить. Просторечное, нелитературное.

3) «Пишут про всякие страсти.» Просторечное. Означает страх, ужас.

4) «Меня еще в школе пацаны слушались.» Пацан- мальчик, мальчишка. Просторечное, нелитературное.

5) «Толпа околачивалась возле здание типографии.» Просторечное. Околачиваться – находиться без дела, зря.

6) «…дескать, вот грязные полки» Просторечное. Частица, употребляемая при передаче чужой речи с оттенком недоверия.

7) «остальное – «дудки»! Просторечное. Частица, выражающая отказ, несогласие..

8) «…в своем замызганном пиджаке…»

Просторечное. Истрепанный испачканный, применено для остроты критики.

9) «…актриса, полностью растворившаяся в образе безбашенного Хрюши.…»

Просторечное. Крайне легкомысленный и безответственный человек.

11) «Абракадабра встречается в книгах.» Просторечное. Бессмысленный набор слов (по латинскому названию магического заклинания).

12) «Помогает и толстущий словарь Лопатина» Просторечное. Большой по объему страниц.

13) «Но мы проморгали опечатку.» Просторечное. Упустили, прозевали. Раздел «Мнение специалиста» «Словарь как « молот ведьм» Название статьи . г. Железняк

14) «шибко грамотный» Просторечное, устаревшее. Очень грамотный, вероятно в переносном смысле.

15) «…вступать в потягусики » Просторечное. Означает – тягаться с кем – нибудь.

16) Правдинская крыша для загадочных цековских интриг.

Просторечное, жаргонное. Крыша – прикрытие.

17) Правдинская крыша для загадочных цековских интриг.

Разговорное, просторечное. Означает интриги Центрального комитета КПСС

18) «Через год будет «полтинник». Просторечное. Означает пятидесятилетие.

19) «О чрезвычайке в отпуске» Просторечное, близко к сленгу. Имеется в виду Министерство Чрезвычайных ситуаций.

20) «….как сланцы носить». Просторечие. Шлепанцы из пробки.

21) По словам морпехов….»

Просторечие, близкое к военному сленгу. Морские пехотинцы

22) «… поставить точку в затянувшихся «разборках»

Просторечие, разговорное. Крупная ссора.

23) «Взятки гладки»

Просторечие, разговорное. Безопасный подкуп.

24) Российский бизнес дает «на лапу»..Просторечие, разговорное. Дача взятки

25) Этот матч видели только обладатели «тарелочных» каналов.

Просторечное. Тарелка – особая антенна для приема телеканалов зарубежья.

26) «сокращение денежного вознаграждения не привлечет в Чечню нормальных «контрактников».» Просторечное. Военнослужащие, работающие по контракту.


Заключение.

Подводя основные итоги в данной работе, необходимо отметить, что проведенное исследование позволило наиболее точно изучить основные процессы взаимодействия между разговорной речью и литературным языком.

Некоторые разговорные слова, проникая в литературный язык закрепляются в нем. Другие же (как правило, более грубые формы – просторечия и жаргонные слова) так и остаются инородными элементами в упорядоченной структуре литературного языка. Однако, просторечные слова граничат не только с жаргонами, но и сленгом (о чем говорилось в работе). Яркими представителями сленга являются новые сленговые слова и понятия (тусовка и т.д.).

Просторечия являются более грубыми формами разговорного языка и, подчас, находятся в пограничном положении с жаргонной лексикой.

Целью данной работы было изучение особенностей просторечных и разговорных слов и их роли в газетах и журналах.

Хочется подчеркнуть, что данная цель была достигнута путем изучения не только работ научного характера (монографии и т.д.), но и анализа конкретных данных, находящихся в газетах («Коммерсант, «Известия»).

Особо хочется отметить значение экспрессем в статьях данных изданий. Экспрессемой может служить явление самой различной природы и различного уровня. Экспрессема реализуется в процессе противопоставления стилистически окрашенных слов по отношению к лексически нейтральным. В ходе исследования было выяснено, что именно использование экспрессивной лексики в печатных СМИ чаще всего ведет к нарушению общеязыковой литературной нормы словоупотребления.

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что использование экспрессивной лексики в статьях газет и журналов обусловлено прагматичным стремлением авторов наполнить большей информативностью и увлекательностью для читателя излагаемый материал.

К сожалению, это негативным образом сказывается на качестве восприятия информации и может повлечь за собой неоднозначную оценку полученной информации среди читателей.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Введенская М.А., Павлова Л.Г. Культура речи. Серия «Учебники, учебные пособия». Ростов н/Д: Феникс, 2003.

2. Кара-Мурза Е. С. Элиза Дуллитл и отечественные парламентарии // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2001. № 3.

3. Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. - СПб., 2006.

4. Кузнецов И.Н. Риторика. - Минск, 2000.

5. Культура русской речи и эффективность общения. - М., 1996.

6. Культура русской речи. Энциклопедический словарь-справочник. -Красноярск: Проспект, 1990.

7. Культура русской речи: Учебник. / Под ред. Л.К. Граудиной, Н.К. Ширяева. – М.: АСТ, 2003.

8. Литературная норма и просторечие. / Под ред. Л.И. Скворцова. – М.: Наука, 1977.

9. Русский язык и культура речи: Учебник. /Под ред. В.И. Максимова. – М.: Гадарики, 2003.


[1] Культура русской речи и эффективность общения. - М., 1996.

[2] Культура русской речи: Учебник. / Под ред. Л.К. Граудиной, Н.К. Ширяева. – М.: АСТ, 2003.

[3] Кузнецов И.Н. Риторика. - Минск, 2000.

[4] Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. - СПб., 2006.

[5] Культура русской речи: Учебник. / Под ред. Л.К. Граудиной, Н.К. Ширяева. – М.: АСТ, 2003.

[6] Литературная норма и просторечие. / Под ред. Л.И. Скворцова. – М.: Наука, 1977.

[7] Кара-Мурза Е. С. Элиза Дуллитл и отечественные парламентарии // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2001. № 3.

[8] Введенская М.А., Павлова Л.Г. Культура речи. Серия «Учебники, учебные пособия». Ростов н/Д: Феникс, 2003.

Скачать архив с текстом документа