2. Основные особенности красноречия 4

СОДЕРЖАНИЕ: Ибо оно может и страх изгнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и со­страдание пробудить Сила убеждения, которая присуща слову, душу формирует, как хочет (Горгий. Похвала Елене)

Содержание

[1] .

Данное понимание термина красноречие четко прослеживается в последующей русской традиции в риториках и теориях словесности конца XVIII – первой половины XIX веков. Так, М.М.Сперанский начинает учебник “Правила высшего красноречия” словами: “Основания красноречия суть страсти… Обучать красноречию не можно, ибо не можно обучать иметь блистательное воображение и сильный ум. Но можно обучать, как пользоваться сим божественным даром… И вот то, что я собственно называется риторикою ”. Риторика есть “средство усилить красноречие”, даруемое природой.

Со слов А.Ф.Мерзлякова: “Риторика заключает в себе полную теорию красноречия. Красноречие … есть способность выражать свои мысли и чувствования на письме или на словах правильно, ясно и сообразно с целию говорящего или пишущего. Древние под именем красноречия разумели единственно искусство оратора, а под именем риторики – правила , служащие к образованию оратора”. Итак, риторика есть та наука , которая содержит правила, руководствующие к красноречию и витийству”. Я.В.Толмачев дает и самое краткое определение риторики: “наука красноречия”, а “предметом риторики можно почесть систему правил, касающихся до красноречия”.

После критики риторики в середине XIX века и выведения ее из состава преподавания термин красноречие потерял свою определенность и в настоящее время употребляется в достаточно широком смысле, хотя и не выходит за рамки двух указанных выше значений. Чаще всего можно встретить обсуждение природы красноречия в книгах афоризмов, мудрых мыслей, крылатых выражений. Причем многочисленными будут ссылки и на античных авторов (Платон, Цицерон и др.), и на зарубежных классиков, и на отечественную художественную литературу.

Таким образом, в современном русском научном языке термин красноречие может быть ясно отделен по смыслу от термина риторика , сохраняя и развивая два своих классических значения[2] :

1) природное дарование, способность, талант, искусство действовать словом;

2) область ораторского искусства, изучающая правила построения искусной монологической речи в разных сферах профессионального общения.

2. Основные особенности красноречия

Красноречие в Древней Греции рассматривалось как один из видов искусства. Однако в его классификации непосредственная связь проводилась лишь между красноречием , с одной стороны, и поэзией и актерским творчеством – с другой. Показательна, например, книга «О возвышенном», автор которой неизвестен. В ней риторика занимает преимущественное место и трактуется как наука о слове вообще и в первую очередь – о поэзии, прозе и красноречии. В трактовке анонимного автора, ритор – это и поэт, и мастер слова – оратор. Книга «О возвышенном» свидетельствует о том, что в античности риторике обучались как поэты, так и ораторы, Последние охотно прибегали к чисто поэтическим приемам, чтобы усилить выразительность своей речи.

В позднейшие времена также устанавливались связи между ораторским искусством и поэзией, между красноречием и актерским творчеством. Например, М. В. Ломоносов в «Кратком руководстве к риторике на пользу любителей красноречия» первостепенное значение придавал именно художественным компонентам публичной речи.

Выдающийся русский судебный оратор и теоретик красноречия А. Ф. Кони (1844–1927) много писал об ораторском искусстве как истинном творчестве, не лишенном художественности и даже элементов поэзии. Всецело соглашаясь с толкованием красноречия П. С. Пороховщиковым, Кони писал: «Красноречие–это и литературное творчество, но, в устной форме. Оратор так же, как и поэт, обладает творческим воображением, и разница между ними та, что они к одной и той же действительности подходят с разных точек зрения».

В современной литературе можно встретить сопоставления ораторской речи и поэзии. Конечно, прежде всего то, что художественное творчество вообще, как и красноречие, будучи видом его, относится к сфере духовной жизни, являясь определенной формой идеологической и – шире – культурной деятельности. Как поэзия и театр, так и ораторское искусство есть созидание духовных ценностей. Все виды эстетического труда и красноречия по своему существу идеологичны, хотя, конечно, в разной степени и форме выражения. Как поэзия, театральное искусство, так и красноречие чутки к современности в своей исследовательской сущности и стремлении соответственно воздействовать на общественное мнение и психологию людей. Однако как раз это существенное обстоятельство, общее для этих видов искусства и красноречия, рассматривалось далеко не во всех исследованиях. Общее для поэзии и сценического искусства, а также красноречия большинство исследователей видели лишь в том, что они оперируют словом. При этом фактически забывалось, что живым, то есть устным и звучащим, словом пользуются только актер и оратор, а поэт пишет и не всегда декламирует собственные творения точно так же, как драматург творит на основе и по нормам литературного языка, хотя и обязан подчиняться законам сценического искусства.

В художественном творчестве весьма существенное место занимают вымысел и домысливание. В красноречии применяется лишь домысливание, и то в сравнительно редких случаях, когда оратор говорит о возможном развитии освещаемого события или процесса. Конечно, талантливый оратор так же, как поэт или драматург, актер, одарен воображением, способностью к фантазии.

Если художественная фантазия вполне правомерно может творить на основе вымысла, то воображение оратора всецело опирается на данные действительности, на опыт и достижения науки. Ораторское воображение нередко проявляется в форме гипотезы, предположения или донаучного предвидения, но никогда не может быть плодом вымысла, воображения. Под художественным вымыслом, как известно, подразумевается то, чего никогда не было и даже не могло быть в жизни, но что тем не менее благодаря силе творческого дарования, талантливого созидания воспринимается как нечто реальное, могущее быть или даже будто бывшее.

Другое обстоятельство – условность. Она – исторически сложившаяся форма (способ) художественного отражения жизни, как правило, предельно дифференцирующаяся по видам и даже жанрам искусства. К тому же художественная условность всегда национальна, своеобразна и самобытна. Эстетика отличает условность в реалистическом искусстве, где она действует как форма правдивого воспроизведения действительности, условности формалистического искусства, так как здесь условность абсолютизируется, доводится до абсурда и поэтому ничего реального не отражает, кроме смутных представлений художника-модерниста. Стоит в связи с этим отметить, что эстетическая категория условности в искусстве имеет довольно богатую историю и видовое многообразие. Анализ, например, драматургии В. Маяковского, творчества А. Довженко или искусства московского театра «Современник», не говоря уже о режиссерской практике и теории, был бы вполне достаточен, чтобы убедиться в том, насколько широко и разнообразно используется язык художественной условности в искусстве.

В красноречии условность применяется ограниченно, исключительно в образности, стиле, манерах, а также жестах и мимике оратора. Предмет красноречия, как и его конкретное содержание, всегда вполне реален. И говорится ли об этом предмете конкретно или в отвлеченной форме – все равно речь не может быть условной по существу[3] .

Красноречие отличается от собственно искусства и тем, что в нем, как правило, не бывает художественного образа как основной формы воплощения ораторской мысли. В поэзии слово обязательно образно, метафорично и воплощает видимое или конкретно чувствуемое, так или иначе эмоционально переживаемое. В публичной речи мысль (идея) выражается в понятиях и определенных теоретических положениях, раскрываемых суждениями и доказательствами, умозаключениями и другими логическими категориями. Конечно, талантливый и опытный оратор всегда стремится пользоваться образностью речи, добивается ее наиболее яркой выразительности. Он стремится к живости описательной части своего публичного выступления, использует такие речевые средства, которые способны давать наглядное представление о вещах, разбираемых в лекции или обозрении. Но эти моменты в ораторском труде играют не главенствующую, а подчиненную роль, поэтому категория образа в красноречии не имеет того значения, которое она имеет в любом виде художественного творчества.

Еще одно обстоятельство – отношение к слову. В поэзии оно не только выразительное средство, но нередко и предмет поэтического обыгрывания в инструментовке стиха, в рифмованин – внутреннем и внешнем, в обеспечивании определенной образной повторности и музыкальности. Правда, не каждому поэту дается такое «обыгрывание», но оно правомерно в лирическом творчестве, в искусстве поэтического слова. В красноречии такое обыгрывание исключается совершенно.

Обратимся еще к некоторым сравнениям, на этот раз между красноречием и актерским искусством.

Сценическое слово, повторим еще раз, порождает, говоря словами К. С. Станиславского, «физическое действие»: определяет поведение драматического или комедийного персонажа, его переживания и стремления. Речь оратора, хотя в отдельных своих частях и произносится не без эмоций и переживаний, не порождает разнообразных действий кроме того, что часто сопровождается жестами и сказывается в его мимике. Главное «действие», которое он совершает по мере развертывания собственной речи, – это убедить своих слушателей в правдивости излагаемого, в истинности доказываемых им положений.

Далее, красноречие – такой же живой процесс, как и искусство театра. Зритель сценического искусства и слушатель лекции или доклада становятся соучастниками того, что совершает актер или оратор. Для театральных исполнителей вовсе не безразлично, полон или полупуст зрительный зал, для успеха спектакля существен также состав зрителей, их подготовленность к восприятию и пониманию разыгрываемой комедии или фарса, трагедий или драмы. Для лектора, политического обозревателя, докладчика или цехового агитатора также важно, кто и как, в каком настроении и с какой подготовленностью слушает произносимую в данный момент речь. Существенное значение для актера и оратора имеет также внешняя, как правило, эмоциональная выявленность мысли и переживаемых чувств. Красноречие отличается от актерского творчества своей самостоятельностью. Как известно, актерское исполнение есть труд, производный от сочинения драматурга. Есть пьеса – будет актерское искусство, нет ее – театр в целом вынужден молчать. Вообще говоря, всякое художественное исполнительство – будь то музыкальное или вокальное, художественное чтение или действие актера на сцене – есть творчество, вторичное по своей природе. Конечно, талантливый исполнитель выступает как самостоятельный художник, отличающийся своим «почерком», стилем исполнения. Средствами своего искусства он не только раскрывает замысел драматурга или композитора, по нередко обнаруживает в исполнении музыкального произведения, чтении лирического стихотворения, басни или поэмы именно то, что не всегда «простым глазом» или слухом угадывается. История театра, например, изобилует гениальными прозрениями в актерском исполнении равными большому открытию в познании человеческой сущности. Актерское искусство есть сценическое воплощение замысла драматурга, образов и картин, созданных его воображением и талантом, к тому же по-своему трактуемых режиссером-постановщиком. Точно так же пианист, чтец-декламатор, какими бы талантливыми не самобытными они ни были, не могут целиком игнорировать не только содержание, но и форму исполняемого ими произведения, созданного композитором, писателем.

Иначе обстоит дело с ораторским трудом. Красноречие, будучи живым процессом, состоящим из двух стадий, едино по своему творческому характеру. Первая стадия может быть названа временем ораторского замысла, его вынашивания, продумывания идеи и темы, а тем более конкретного содержания предстоящего выступления, его конспектирования. Вторая стадия – это уже реальное воплощение замысла и темы ораторской речи – ее публичное исполнение. Как на первой, так и на второй стадиях оратор целиком предоставлен самому себе, и его труд составляет единство первичного и вторичного творчества. В своей работе истинный оратор самостоятелен и в известной меря оригинален от начала и до конца.

Правда, в античности были логографы – мастера писать тексты чужих речей. Они были сочинителями красноречия, с которым сами никогда не выступали. Логографы зарабатывали на том, что обеспечивали публичный успех и славу другим. В наше время «мастера» писать доклады или речи для других, конечно, есть. Однако чтение подготовленных такими лицами текстов лишь в редчайших случаях бывает удачным и впечатляющим.

Действительный оратор всегда выступает в трех лицах: сочинителя («драматурга»), постановщика («режиссера») и исполнителя своих лекций, бесед и других видов искусства публичного слова. При всем том оратор, в отличие от актера и режиссера, обходится без предварительных, тем более длительных и скрупулезных репетиций. Первое ораторское выступление по данной теме – это и репетиция, причем уже открытая, и вместе с тем публичное выступление. И если лектору или пропагандисту приходится вновь и вновь выступать по данной теме, то он имеет возможность совершенствовать свои выступления.

Другая особенность красноречияполное отсутствие в нем игры или представления, а тем более перевоплощения в какой-либо образ. Яркая личность лектора, его очевидная одаренность, блеск и глубина его ума, манера говорить, его голос и эмоциональность, наконец, примечательная внешность в совокупности нередко воспринимаются слушателями как определенный образ, но не чужой, а образ самого оратора, счастливо одаренного природой множеством привлекательных качеств.

И еще одно сравнение. В отличие от актера оратор всегда один с аудиторией. Она может состоять из двух-трех десятков людей или сотни. Тем не менее лектор или докладчик должен одинаково свободно вести себя и с одинаковым успехом держать слушателей в «своей власти». Конечно, актеру также приходится оставаться наедине со зрительным залом, но в редких, очень редких случаях и на считанные минуты заданного драматургом и режиссером монолога. Менять монолог, как и отказаться от намеченной и заранее отрепетированной мизансцены, он не может. Оратор же с самого начала и до конца своего выступления один перед массой людей. Он обязан приковать аудиторное внимание к себе, порою меняя какие-то частности в своем выступлении, импровизируя, повторяя трудные положения речи, прибегая к шуткам и т. д.

Однако сказанное не исчерпывает краткой характеристики основных особенностей красноречия. До сих пор оно рассматривалось главным образом в сопоставлении с искусством – такая аналогия стала традиционной. Любопытно, что «искусство», в античности толковавшееся весьма широко и подразумевавшее всякое занятие, спустя столетия дифференцировалось на различные науки, ремесла, художественное творчество, медицину и даже военное дело, но за красноречием так и остался «титул» искусства. А ведь по своей сути красноречие если в целом и может назваться искусством, то в ряде своих аспектов и видов должно признаваться если не наукой, то непременно – орудием науки.

Если повнимательнее вчитаться в то, что говорили или писали Платон и Аристотель в упоминавшихся трудах о риторике, то не так уж трудно будет заметить, что красноречие они рассматривали в системе знаний как способ познания и толкования сложных явлений жизни. В некоторых суждениях этих мыслителей даже исчезают грани между толкуемой риторикой и собственно наукой. Позднее, например, Френсис Бэкон (XVII в.) в работе «Опыты» риторику классифицировал как искусство «сообщения знаний». Интересное положение сформулировал М. В. Ломоносов: «Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению. Преложенная по сему искусству материя называется речь или слово». Эти мысли в разных вариациях развивали другие видные русские ораторы. Например, А. Ф. Мерзляков считал, что публичная речь – это прежде всего рассуждение в устном выступлении. Но оратор не просто рассуждает, его целью – убеждая разум, воздействовать на волю людей для достижения определенной цели. Книга Мерзлякова «Краткая риторика» фактически и обосновывала эту главную функцию красноречия, толкуя ее собственные научно-познавательные функции. В работе М. М. Сперанского «Правила высшего красноречия» разрабатываются основы ораторского искусства, призванного быть доказательным, рассудительным, несущего людям знания.

В общем, традиционное понимание красноречия как вида искусства , а нередко и словесности никого не должно вводить в заблуждение. Искусство и научность составляют сложный синтез двух относительно самостоятельных способов воздействия на людей, не одному современному слушателю, хочется в красноречии видеть прежде всего искусство – творчество в высшем его выражении, способное увлечь и заразить эмоционально любого слушателя.

В отличие от актера оратор всегда один с аудиторией. Лектор или докладчик должен одинаково свободно вести себя и с одинаковым успехом держать слушателей в своей власти. Оратор обязан приковать аудиторное внимание к себе, порою меняя какие-то частности в своем выступлении, импровизируя мыслями и чувствами, повторяя трудные положения речи, прибегая к шуткам и т.д.

Основные отличия красноречия от поэтического и актерского творчества в том, что быть талантливым оратором труднее, чем одаренным поэтом и актером. Устанавливая сходные черты между поэзией и ораторским искусством, мы стремимся лишь доказать, что красноречие есть вполне самостоятельное творчество, имеющее свою специфику. Попытаемся охарактеризовать и оценить ее, рассматривая ораторское искусство дифференцировано.

3. Виды современного красноречия

Современное ораторское искусство довольно разнообразно. В нем сочетаются дискуссионная и полемическая речь, реплика и справка. Присутствует также форма красноречия, применяемая на пресс-конференции и сравнительно молодые виды красноречия, применяемые на радио и особенно телевидении. Все виды устной речи—лекция, беседа, обозрение, — исполняемые по радио и особенно по телевидению, отличаются некоторыми особенностями. В частности, то живое общение, которое обычно достигается в аудитории, должно компенсироваться иными средствами, когда оратор выступает но радио и по телевидению. Заслуживает специального внимания искусство слова «круглого стола», организуемого как на различных симпозиумах, так и с помощью телевидения. Это очень трудный жанр, ибо в еще большей мере, чем на любых пресс-конференциях требует от его участников эрудиции, ораторской находчивости, отличного словом и искусством импровизаций. Каждое выступление соответствует своей ситуации, происходит в определенной сфере человеческой деятельности.

А. Род красноречия

Б. Вид красноречия

1. Социально- политическое красноречие

Отчетный доклад на собрании (конференции, съезде).

Доклад на социально- политические и политико-экономические темы

Политическая речь.

Дипломатическая речь.

Военно-патриотическая речь.

Политическое обозрение.

Митинговая речь.

Агитаторская речь.

2. Академическое красноречие

Лекция вузовская.

Научный доклад.

Научный обзор.

Научное сообщение или информация

3. Судебное красноречие

Прокурорская, или обвинительная, речь.

Общественно-обвинительная речь.

Адвокатская, или защитительная, речь.

Общественно-защитительная речь.

Самозащитительная речь обвиняемого.

4. Социально-бытовое красноречие

Юбилейная, или похвальная, речь.

Застольная речь - тост.

Надгробное слово, или поминальная речь.

5. Богословско-церковное красноречие

Проповедь.

Речь на соборе.

3.1. Социально-политическое красноречие.

Доклад является публичным выступлением на экономические, социально-политические, культурно-просветительные, этико-нравственные, бытовые темы и на темы научно-технического прогресса. В таком выступлении ставятся и решаются назревшие задачи в той или иной области жизни и нередко преследуются практические цели и задачи. Поэтому доклад содержит рекомендации, подсказывает решение более или менее определенно сформулированных задач, а иногда становится и руководством к действию[4] .

Доклад отчетный – речь, в которой официальное лицо отчитывается перед уполномоченным собранием о проделанной работе, анализирует и оценивает ее результаты. Такое выступление носит официальный характер. В нем меньше всего агитации и даже пропаганды. В таком докладе одновременно говорится о предстоящей деятельности и соответственно формулируются новые задачи. Его содержание не только обсуждается, но и может корректироваться в каких-то частях, одобряется и нередко принимается как программа к действию. Отчетный доклад – не индивидуальное, а коллективное творчество, представляемое в виде читаемого текста. В таком докладе, как правило, не бывает экспромтов или импровизаций, вполне правомерных и уместных, а порою необходимых в других видах красноречия. Доклад отличается продуманностью и строгой аргументированностью всех его разделов и положений, предельной деловитостью (практической направленностью), ясностью выводов и обоснованностью рекомендаций, а также содержащихся в нем призывов.

Известен еще один жанр социально-политической речи – слово по текущим, нередко повседневным, вопросам. Оно произносится при обсуждении какого-либо вопроса в прениях. Ограниченная, как правило, 5–10 минутами, такая речь предельно сжата по объему изложения, но конкретна и деловита. Описания в таком выступлении, как правило, исключены. Полемичность или критическая направленность – характерные ее особенности. Она не имеет самостоятельного значения, понятна лишь в связи с обсуждаемым вопросом. Но и в таком кратком слове опытный оратор блеснет и глубиной мысли, и остроумием, и выразительностью своей речи.

Дипломатическая речь – сугубо официальное выступление лица, представляющего то или иное государство.

Политическое обозрение – публичное выступление, в котором освещаются и кратко оцениваются главным образом текущие социально-политические события. Такое выступление носит информационно-комментаторский характер.

Речь митинговая носит остро-политический характер и посвящена всегда общественно значимой теме.

Военно-патриотическая речь обычно произносится командиром перед решающим сражением. Разумеется, в сфере военного искусства используются разнообразные виды красноречия. Но по своей форме, жанровым особенностям они не отличаются существенно от социально-политического и академического красноречия. Предельно краткая речь носит призывный патриотический характер, сурова .по сути и всегда одухотворена идеей героизма, требует совершения личного подвига, проявления массового мужества. Одна из особенностей такой речи определяется тем, что она не подлежит обсуждению и тем более критике. Пафосная по характеру, мужественная по призывному интонационному строю, лаконичная по форме, четкая и ясная в установках, военно-патриотическая речь — это не только призыв к подвигу и геройству, но и приказ. Такая речь особенно впечатляет и воодушевляет ее слушателей, если произносится человеком, известным своей смелостью, отвагой и пользующимся популярностью.

3.2. Академическое красноречие.

Термин «академическое» красноречие является условным и обозначает научное красноречие. Строго научное красноречие отличается глубокой аргументированностью, высокой логической культурой, строгим стилем речи и специфической терминологией.

3.3. Судебное красноречие.

Судебное красноречие один из древнейших видов ораторского искусства. Как прокурорская, как и адвокатская речи носят оценочный характер и отличаются нравственно-правовой направленностью. Предельная объективность, аргументация и доказательность в деталях являются необходимыми условиями выступления. Также важен и психологический момент, обязательна наиболее полная характеристика обвиняемого и его мотивов. Суд – орган должен быть не только карающий, но и воспитывающий. Естественно, что природа правосудия определяет характер судебного красноречия. Отметим прежде всего, что в нем состязательный момент между прокурором и адвокатом является совершенно необходимым хотя бы потому, что прокурор как обвиняющий выступает от имени общества и адвокат как защищающий выступает от имени обвиняемого, но цель которых на суде – установление конкретной истины и достижение вполне юридически обоснованного и поэтому справедливого приговора.

Бывают и отклонения от этих, законом установленных, принципов и норм. Нередко как прокурор, так и адвокат стремятся создать себе славу. Делается это с расчетом повлиять на вывод суда. Речи обеих сторон должны быть в суде адресованы к судьбе определенного индивидуума, ставшего объектом юридическо-правовой и судебно-процессуальной характеристики и оценки. Но эти же речи прямым образом обращены не только к судьям, но и к совести и сознанию общественности. В этом опосредованном своем значении названные речи имеют и профилактический характер.

Однако прокурорская (обвинительная) и адвокатская (защититель­ная) речи вместе с тем отличаются друг от друга. Прокурору, или, как писал А. Ф. Кони, публично говорящему судье, всегда легче. Он – обвинитель, выступающий от имени государства и народа. Структура прокурорской речи чаще всего состоит из характеристики рассматриваемого дела, из оценки установленных фактов, формулировок, определения и разбора, из характеристики подсудимого, его деяний. Такая речь завершается рекомендацией или предложением о мере наказания или об оправдании, если для этого имеются основания.

Прокурорская речь, как бы сурова она ни была, не может быть лишена чувства такта и предельной объективности. Об этом такте, корректности, исчерпывающей продуманности формулировок в обвинительной речи обстоятельно и мотивированно говорил в своей работе «Задачи обвинения» А. Ф. Кони. Он писал об огромной моральной и, разумеется, юридической ответственности прокурора, выступающего на процессе, о том, что прокурор облечен большими правами и доверием и поэтому обязан умело пользоваться ими, речь должна быть образом объективности. В прокурорской речи неуместны не только издевательский тон, подтрунивание по отношению к обвиняемому, но даже юмор.

А. Ф. Кони в своих речах являл образец предельной объективности, деловитости, честности и ответственности. По своему существу они принципиально не отличаются от прокурорской обвинительной и адвокатской защитительной речей. Как общественный обвинитель, так и защитник не только оперируют параграфами кодексов, но и обращаются к морально-нравственным принципам и нормам общества, добиваясь справедливого приговора суда.

Самозащитительная речь , или допускаемая законом речь подзащитного – третий основной вид судебного красноречия. Хотя она по сути примыкает к адвокатской речи, но ведется в иной форме и в более трудных условиях.

3.4. Социально-бытовое красноречие.

Социально-бытовое красноречие – это юбилейная, или похвальная, речь, застольное слово, или тост, а также надгробная, или поминальная, речь. Оно отражает определенные общественные отношения, представляя вместе с тем известные явления быта и давно сложившиеся обычаи, народные традиции. Причем тост и поминальная речь – явления наидревнейшие, возникли у большинства народов мира вместе с формированием у них определенного уклада жизни. И тот факт, что юбилейная, застольная и поминальная речи не играют такой роли в общественной и государственной жизни, как другие виды красноречия, вовсе не умаляет их значимости, поскольку социально-бытовое красноречие – составная часть духовной культуры общества в не меньшей мере, чем другие виды ораторского искусства.

Юбилейная, или похвальная, речь бывает двух подвидов: посвященная какой-либо знаменательной дате, юбилею предприятия или организации и речь, произносимая в честь отдельной заслуженной перед обществом личности. И та и другая речи носят праздничный характер, всегда торжественны.

В брошюре А. И. Ефимова «О культуре речи» этот род красноречия назван церемониально-бытовым». Кстати говоря, в этой работе нет категорий «род» и «вид» красноречия, они обозначаются одним, не совсем четким термином – «разновидность».

Иное дело – выступление, посвященное отдельной личности, например в связи с ее 70-летием со дня рождения и 50-летием научной, художественной или другой деятельности. Такие, как правило, короткие речи, произносимые в полуторжественной и дружеской атмосфере, неизменно похвального характера выражают уважение и почет юбиляру, исполнены добрых чувств и хороших пожеланий ему. В таких речах главным достоинством становится шутка, юмор, меткая характеристика юбиляра, воспоминания о важных фактах его жизни. Они нередко сочетаются с чтением адресов, дружеских коллективных писем и даже специально написанных стихов. Особенно хорошо воспринимаются речи экспромтные, импровизированные. И, наоборот, вызывают чувство досады юбилейные речи, заранее написанные или выученные.

Застольная речь – тост также делится на два подвида. Это слово, произносимое на официальных, в особенности дипломатических, приемах. Исполненная известной приподнятости, а нередко и дружеских чувств, такая речь носит деловой и политический характер и редко отличается от социально-политического красноречия.

Иное дело тост – часть фольклора, многовековое народное творение. В нем вполне допустимы даже некоторые похвальные преувеличения в оценках, уместны славословия, но тосту противопоказана какая бы то ни было критическая нота. Сердечные чувства, пожелания здоровья, добра и успехов во всем неизменно определяют интонацию такой застольной речи, являются ее атрибутом.

Опытный тамада – мастер такой речи. Он всегда знает, что и когда, о ком и как сказать. Его слово может быть подхвачено и продолжено другими. Бывают, конечно, и говоруны, колоритный тип которых вылепил А. П. Чехов в рассказе «Оратор» (1886) в образе Запойкина. Этот выпивоха обладал «редким талантом произносить экспромтом свадебные, юбилейные и похоронные речи». Но таких типов приличное общество своим тамадой не выберет, дан вряд ли захочет допустить к столу.

Надгробная, или поминальная речь, посвященная ушедшему из жизни, всегда носит оценочный характер. Исполненная печали, а порою трагедийной интонации, такая речь всегда впечатляюща. В слове об ушедшем, как говорится в народе, принято «добром поминать».

3.5. Богословско-церковное красноречие.

Богословско-церковное красноречие также одно из древних, имеющее немалый опыт воздействия на массы. Основным видом богословско-церковного красноречия является проповедь , неизменно исполненная веры, что она воплощает «абсолютную истину», хотя и не исключает раздумий слушателей над «смыслом жизни». Наиболее характерная ее черта – морально-этическая назидательность. Ритор не видит нужды в том, чтобы аргументировать и точно доказать свои мысли. Он говорит «словом божьим», а оно, как принято по церковному катехизису, «не подлежит проверке». Любое стремление к действительному знанию и даже «излишнее любопытство» всегда осуждались церковью. Вот почему всякая церковная проповедь построена прежде всего на том, что все в мире «в руке божьей».

Заключение.

К началу 21 века человек уже слишком многое увидел, чтобы его представление о прекрасной речи, его риторический идеал, остался прежним, неизменным.

Идеальной, прекрасной вряд ли может в наше время считаться речь всего лишь «словесно красивая», а тем более чрезмерно крашенная.

Красота речи в наши дни во многом сродни красоте любого предмета обихода — это прежде всего функциональность, соответствие своей основной задаче. Чем лучше и полнее речь осуществляет цель говорящего — привлекает вни­мание слушающего, тем она совершенней. Красота речи – это также стройность ее мыслительного каркаса, смысловая насыщенность и глубина.

Простота и сила, присущие ораторским об­разцам античной классики, приобретают сегодня особое значе­ние. Хорошую современную публичную речь можно охарактери­зовать так же, как некогда было сказано о речах замечательного афинского оратора и политического деятеля Демосфена (384— 322 гг. до н. э.): «Не ищите у него украшений: там имеются только доводы. Аргументы и доказательства скрещиваются, подталки­вают друг друга, стремительно бегут перед вашими глазами, вы­брасывая на ходу восхитительные блестки антитез».

Значит, современная речь — это некая «литературная геометрия», результат усиленной мыслительной работы, это соразмерное здание, логически выстроенное из четких смыслов точно употребленных слов[5] .

Литература

1. Аннушкин В.И. Русская риторика: исторический аспект. М., 2003;

2. Львов М.Р. Риторика. Культура речи: Учеб. пособие для студентов гуманитарных факультетов вузов. - М.: Издательский центр Академия, 2003;

3. Граудина Л.К. Русская риторика. М., 2001;

4. Михальская А.К. Основы риторики: Мысль и слово: Учеб. пособие для учащихся 10-11 кл. общеобраз. учреждений. — М.:Просвещение, 1996;

5. Введенская А.Н., Павлова Л.Г., Кашаева Е.Ю. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000;

6. Культура русской речи: Учебник для вузов / Под ред. Л.К.Граудиной и Н. Ширяева. М., 2002.


[1] Аннушкин В.И. Русская риторика: исторический аспект. М., 2003

[2] Культура русской речи: Учебник для вузов / Под ред. Л.К.Граудиной и Н. Ширяева. М., 2002

[3] Введенская А.Н., Павлова Л.Г., Кашаева Е.Ю. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000

[4] Львов М.Р. Риторика. Культура речи: Учеб. пособие для студентов гуманитарных факультетов вузов. - М.: Издательский центр Академия, 2003

[5] Михальская А.К. Основы риторики: Мысль и слово: Учеб. пособие для учащихся 10-11 кл. общеобраз. учреждений. — М.:Просвещение, 1996

Скачать архив с текстом документа