Чеченский вопрос: истоки, проблемы, пути решения

СОДЕРЖАНИЕ: РФ, тем самым постепенно обрести реальную экономическую и политическую самостоятельность в рамках обновленной федерации

ЧЕЧЕНСКИЙ ВОПРОС: ИСТОКИ, ПРОБЛЕМЫ, ПУТИ РЕШЕНИЯ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 2

1.Сущность и природа чеченского кризиса. 4

2. Характерные черты Чеченской войны.. 7

3. Русско-чеченский конфликт глазами Запада. 10

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 16

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 18

ВВЕДЕНИЕ

Чеченский кризис - явление сложное, многофакторное. Многие из его составляющих сегодня пока еще трудно оценить объективно. Вообще у таких событий не может быть однозначного толкования, у каждого его участника своя правда. Вместе с тем нынешняя степень изученности проблемы позволяет сделать ряд выводов. Августовские события 1991 г. в Москве, последовавший затем распад СССР, предоставили многонациональному народу ЧИР уникальный шанс сменить режим коммунистической бюрократии на демократическую систему власти конституционным путем, определить посредством референдума статус республики, найти приемлемую форму взаимоотношений с РФ, тем самым постепенно обрести реальную экономическую и политическую самостоятельность в рамках обновленной федерации.

Однако такой вариант решения проблем власти и суверенитета, предложенный демократической общественностью Чечни, не устраивал определенные политические силы в Москве и в самой республике. В результате Дудаев и силы, стоявшие за ним, сделав ставку на капитал теневой экономики, радикализировав идею суверенитета, при поддержке маргинальных слоев населения, захватили власть.

Для многих в Чечено-Ингушетии уже тогда было ясно, что курс на радикальную суверенизацию в условиях -отсутствия плебисцита, со ставкой на силу, при низком уровне политической культуры властвующих элит и в России, и в Чечне, расколе чеченского общества по вопросу о путях самоопределения - неизбежно обернется очередной трагедией для чеченского народа. Все вышеперечисленные факторы и обусловили актуальность нашего исследования.

Цели исследования состоят в изучении истоков, проблем и путей решений в чеченском конфликте

В соответствии с поставленными целями решались следующие основные задачи :

- изучить сущность и природу чеченского кризиса;

- определить характерные черты Чеченской войны;

- рассмотреть взгляды Запада на русско-чеченский конфликт.

Методы исследования:

-обработка, анализ научных источников;

-анализ научной литературы, учебников и пособий по исследуемой проблеме.

Объект исследования – чеченский конфликт

Предмет исследования – чеченский вопрос: истоки, проблемы, пути решения

1.Сущность и природа чеченского кризиса

Война в Чечне, неразрывно связана с глубокими изменениями в мире, развалом СССР, социально-экономическими и политическими противоречиями, вызванными радикальными реформами в России, которые обусловили глубокую антагонизацию общественных отношений по всем направлениям. Она является неотъемлемым звеном в цепи вооруженных конфликтов и войн, происходящих в Азербайджане, Армении, Грузии, Молдове, Таджикистане и порожденных целеустремленным возбуждением агрессивного национализма, приходом к власти социальных групп, партий и политиков, уповавший на насилие в решении назревавших проблем.

Тезис о полной независимости Чечни – обман, рассчитанный на непросвещенных людей. Более того, если говорить о жизненных интересах чеченского народа, то он заинтересован в сохранении единого с Россией политического, правового, экономического и культурного пространства. Д. Дудаев, вопреки устоявшемуся мнению, прекрасно понимал, что Чечня немыслима вне России. Непримиримость Дудаева в вопросе о суверенитете была прикрытием для решения основной задачи - легитимизации своей власти. Однако Кремль упорно избегал прямых контактов с Дудаевым и убедил Ельцина поддержать оппозицию. Таким образом, война была заложена в чеченский сценарий изначально.

В чеченских событиях отразились противоречивые социально-экономические и политические процессы. С одной стороны, исторически обоснованное стремление чеченского народа к самоопределению, с другой – борьба социальных низов за равенство и социальную справедливость. Трагедия Чечни состоит в том, что на волне общедемократического и национального движения к власти прорвалась маргинальная элита. В результате под флагом идеи национального возрождения, суверенитета был совершен очередной передел власти и собственности в корпоративных интересах. Свергнув власть коммунистической номенклатуры, социальные низы вскоре стали жертвой новой власти – диктатуры постсоветской элиты, национальной по форме, антинародной, по сути. Таков итог, так называемой “чеченской революции”.

Чеченский кризис возник в результате внутричеченского раскола в подходах к проблемам власти и собственности. Лидеры отдельных кланов и политических элит Чечни, отказавшись действовать согласованно во имя высших интересов нации, спровоцировали этот раскол и упустили шанс создания в Чечне полиэтнического правового гражданского общества. Этим и воспользовались античеченские силы, спровоцировав военный конфликт. С момента захвата власти Дудаевым и начала внутричеченского противостояния на конфликт влияли два фактора – внешний и внутренний. Первый связан с проблемой самоопределения чеченского народа, второй – с борьбой различных политических сил и кланов за власть и собственность в самой Чечне.

Перманентный геноцид чеченского народа в царское и советское время ослабил нацию, создав условия для утверждения власти клептократии; малочисленная интеллигенция оказалась не в состоянии предотвратить беду.

Чеченский кризис стал следствием незавершенности процессов модернизации во всех областях жизни общества. Анализируя его следует иметь в виду: преобладание сельского населения, деформированную социально-профессиональную структуру с преобладанием сферы услуг, отсутствие квалифицированных индустриальных рабочих и технической интеллигенции, низкий уровень образования, высокую детскую смертность и заболеваемость туберкулезом, высокий процент безработных и рекордное число ( до 100 тыс. в год) людей, занимающихся отхожими промыслами. Политическое недоверие советской системы к чеченцам отразилось и на формировании коммунистической номенклатуры из представителей коренных народов. Номенклатурная прослойка из числа чеченцев была малочисленной, не успела пустить корни в обществе.

Псевдокультура периода вооруженного сопротивления не имеет ничего общего с традиционными нравственными устоями чеченского общества и предлагает весьма опасные по своим последствиям ориентиры: в частности, пренебрежительное отношение к труду и к накоплению личного и общественного богатства через честный труд. Криминальный способ наживы создал «новую элиту» из вчерашних маргиналов. Они стали основой режима власти национал-радикалов.

Большой урон традиционной культуре чеченцев нанесла пропаганда культа силы, национальной исключительности, пренебрежительного отношения к другим народам, разжигание межэтнической ненависти. Официальная идеология аппелировала к самым низменным инстинктам. Сама власть благославила анархию и безответственность. Дудаевский период чеченской истории вновь продемонстрировал старую истину: уровень демократии не должен превышать уровень культуры.

Столкновение на уровне олигархических группировок и лоббирующих их интересы политических элит центра и ЧР, произошло прежде всего из-за нефти. К 1991 году ЧИР ежегодно добывала до 4,2 млн. тонн и перерабатывала 18 млн. тонн нефти в год. По территории Чечни проходят важные нефте-газопроводы к портам Черного моря. Такой огромный нефтяной куш, ставший по существу (на тот момент) бесхозным, не мог не провоцировать схватку новых квазиэлит Москвы и Грозного. При этом следует иметь в виду, что нефть из других регионов России поступала в Грозный, перерабатывалась и реализовывалась вплоть до осени 1994 г. Доходы от операций с нефтью и нефтепродуктами в чеченском анклаве по подсчетам специалистов составили миллионы долларов. Большая их часть осела на счетах посреднических фирм, банков, отмывавших чеченские нефтедоллары.

Чеченский теневой капитал, быстро легализовавшись в начале 90-х годов, занял прочные позиции в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве и других крупных городах СССР. Он стал серьезно теснить своих конкурентов в сфере спекулятивного банковского бизнеса, финансовых пирамид и приватизации. Ответной реакцией конкурентов стало вытеснение чеченских дельцов из легального бизнеса в России и странах СНГ.

2. Характерные черты Чеченской войны

Режим Дудаева превратил Чечню в своеобразный анклав для отмывания денег. Идея независимости стала ширмой для прикрытия преступных афер по ограблению чеченского народа и обогащению чеченских и российских квазиэлит. Передел теневых доходов между финансово-политическими группировками внутри Чечни и между Москвой и Грозным, а также стремление замести следы совершенных преступлений спровоцировали гражданскую войну в Чечне. Ввод федеральных войск состоялся под предлогом разоружения противоборствующих сторон. И это сыграло на руку сепаратистам, спровоцировав массовое сопротивление чеченцев. После 11 декабря 1994 года война из гражданской стала превращаться в российско-чеченскую. Конфликт перестал быть внутричеченским. Более того, он наихудшим образом «интернационализировался», так как сепаратистов стали тайно или явно поддерживать антироссийские силы в разных странах мира.

В 1995 году Ельцину нужна была маленькая победоносная война для укрепления своей власти и очередной победы на выборах. Но вместо марш-броска военные действия в Чечне привели к огромным людским и материальным потерям, приобрели затяжной характер, настроили мировое общественное мнение против России, усугубили кризис власти и общества.

Неадекватное применение силы вызвало волну ненависти населения республики к российским войскам, даже у тех, кто не поддерживал режим Дудаева. Если до начала боевых действий в ЧР, Дудаев имел крайне низкий рейтинг среди населения, то теперь он стал символом освободительной войны против России. Оппозиция и правительство С. Хаджиева, которые выступали против сепаратистов, за союз с Россией были дискредитированы.

В апреле 1996 г. был убит Д. Дудаев, а в мае 1996 г. в Кремль был привезен и.о. Президента ЧР З. Яндарбиев, который и подписал соглашения о прекращении военных действий. В июле 1996 года Ельцин был переизбран на второй срок. А в Чечне хоть и вяло, но продолжалась война.

27 января 1997 года в Чечне состоялись президентские выборы, на которых победил А. Масхадов.

Президент Масхадов не смог консолидировать чеченское общество. Государство Ичкерия не состоялось как с точки зрения международно-правового признания («де-юре»), так и «де-факто». Новая чеченская элита, оказавшаяся у власти, стала выразителем сепаратистских идей. Масхадов сделал ставку на вооруженное меньшинство, отвергнул сотрудничество с лояльной к России частью населения и тем самым усугубил существовавший с 1991 года раскол в чеченском обществе. В результате, режим потерял доверие у чеченцев, проживающих и в самой Чечне, и у той, (большей) части населения, которая находится сейчас за пределами республики.

В сентябре 1998 оппозиция публично обвинила Масхадова в тайном сговоре с Москвой, в предательстве национальных интересов и потребовала его отставки

За три года правления Масхадова в Чечне практически ничего не было сделано в плане восстановления экономики и социальной сферы. Республике угрожала экологическая и эпидемиологическая катастрофа. Обозначились признаки распада хозяйственных, культурных связей внутри социума.

Для масхадовской Чечни были характерны, с одной стороны – нищета и деградация рядового населения, с другой – обогащение лидеров режима, “новых чеченцев” и главарей вооруженных банд. В Чечне «правил балом» криминалитет. На территории республики действовало 157 вооруженных группировок. Они поделили между собой основные источники доходов.

C:\www\doc2html\Local Settings\Temp\Rar$DI00.000\images\photo\1\310.jpgВ начале августа 1999 г. резко обострилась ситуация в горных районах Дагестана, граничащих с Чечней. Поход дагестанских и чеченских ваххабитов возглавили террористы Шамиль Басаев и Хаттаб. События приобрели характер широкомасштабных военных действий с применением сил и средств регулярной армии. Ставка ваххабитов на поддержку населения не оправдалась. Действия федеральных войск и руководства республики получили массовую поддержку народов Дагестана, которые восприняли действия ваххабитов как нападение со стороны чеченцев (и это притом, что банды, проникшие на территорию Дагестана, на 80% состояли из наемников). Ответственность за то, что случилось дальше, лежит на президенте Ичкерии Масхадове, который не занял внятной позиции и публично не осудил действия Басаева и Хаттаба.

К концу августа под напором федеральных войск ваххабиты ушли в Чечню. Однако уже 5 сентября вновь вторглись в Новалахский район Дагестана.

Басаевский рейд в Дагестан и взрывы в Москве достигли главной цели – подготовили российское общественное мнение к вводу российских войск в Чечню.

Началась вторая чеченская кампания и, как результат, новый массовый исход из республики гражданского населения. Численность вынужденных переселенцев, нашедших прибежище, в основном, в Ингушетии, достигла 200 тысяч человек.

Военные действия изменили внутриполитическую ситуацию в Чечне. Перед угрозой поражения лидеры вооруженных группировок объединились, прекратив междоусобную борьбу. С другой стороны, сохранилось жесткое противостояние между ваххабитами и сторонниками традиционного ислама. Многие полевые командиры и религиозные авторитеты готовы замириться с Россией ради искоренения ваххабизма. Но главная особенность нынешней ситуации – это полное отсутствие поддержки незаконных вооруженных формирований населением.

3. Русско-чеченский конфликт глазами Запада

Русско-чеченский конфликт, который с перерывами продолжается уже седьмой год, видится и оценивается очень по-разному в зависимости от положения наблюдателя. Для человека из России - это центральный политический конфликт страны.

В западных СМИ русско-чеченский конфликт в последнее время называют “забытая война”.

В отличие от правительственных кругов мировое общественное мнение за последние годы выработало по чеченскому конфликту целую гамму позиций, весьма разнящихся между собой. В случае Чечни это разнообразие позиций и подходов, эта разноголосица мнений по поводу чеченского кризиса ослабили возможности общественного мнения влиять на правительственные круги, позволив правительствам занять выжидательную позицию и проводить политику полного невмешательства.

Для левых западных кругов, в которых еще очень сильно ощущается исторический водораздел между коммунистами и социал-демократами, характерны два принципиальных подхода к русско-чеченской войне. Группы, восходящие к коммунистам и объединенные в прошлом просоветской ориентацией, антикапитализмом и антиамериканизмом, используют готовую риторику антиколониальных движений и национально-освободительной борьбы для резкого осуждения русской интервенции и полной поддержки чеченского сепаратизма. Но именно это использование антизападнических и антиамериканских клише, во многом разделяемых и крайне правыми группировками, игра на обветшавших протретьемирских установках, догматическая пропаганда лозунга “права наций на самоопределение” не позволяют этой позиции оказывать серьезное влияние на общественное мнение.

Социал-демократические группировки, к которым присоединяется транснациональная партия радикалов, также поддерживают, хотя и с заметными оговорками, идею права наций на самоопределение и осуждают действия российского правительства в Чечне, однако обосновывают свою критику грубейшими и повсеместно распространенными нарушениями прав человека в русско-чеченском конфликте. Социал-демократы осуждают применение войск, призывают к перемирию в Чечне и настаивают на мирных переговорах с участием международной общественности. Учитывая ведущее положение социал-демократов в большинстве правительств Западной Европы, эта позиция вполне могла бы быть подкреплена практическими мерами. Она, однако, напротив, заметно ослабла в последнее время из-за укрепляющихся связей чеченского сепаратизма с миром исламского фундаментализма и попытками исламских террористических групп организовать атаки против Америки как “мировой сверхдержавы”, в которой они видят главное препятствие для фундаменталистской экспансии. Чем больше ход военных событий в Чечне толкает чеченскую сторону к сближению с миром исламского терроризма, заставляя полагаться на его финансовую и военную поддержку, тем менее влиятельным становится социал-демократическая позиция защиты прав человека в Чечне.

Наиболее сложно, но и наиболее важно проанализировать либерально-демократическую позицию по чеченскому вопросу, представленную сторонниками тех, кто в политическом спектре Европы характеризуется как центристы и умеренно-правые. Подобные же взгляды составляют и ведущую позицию американского общественного мнения. Представить эту позицию трудно по двум основным причинам. Во-первых, эта позиция часто недоформулирована из-за того, что правила политической корректности нередко препятствуют ее ясному изложению; многие ее положения, вполне понятные тем, кто ее разделяет, подразумеваются, но открыто не произносятся. Эта позиция, во-вторых, претерпела со временем особенно глубокие изменения вследствие заметной перемены отношения либерал-демократических кругов к российским реформам и российской политике начиная с середины 90-х годов.

Обратившись к переменам в отношении к России за последние несколько лет, происшедшим, кстати сказать, под сильным влиянием русско-чеченской войны, следует помнить, что международная политика позднего Горбачева и раннего Ельцина и их министров иностранных дел Шеварднадзе и Козырева произвела на Запад огромное впечатление. Идея Шеварднадзе лишить Запад образа врага и тем самым подорвать основы “холодной войны” увенчалась успехом. “Бархатная” революция в Восточной Европе осуществилась именно потому, что советское руководство “добровольно” оставило Восточную Германию и Восточную Европу. Естественно, это была политика превращения порока в добродетель, когда добровольно отдавалось то, что ни Советский Союз, ни тем более Россия после него не могли больше удержать. Эта политика сумела создать России среди западных правительственных кругов и мирового общественного мнения значительный кредит доверия, который, несмотря на все усилия российской “красно-коричневой” коалиции и политиков последнего созыва, полностью не исчерпан и до сих пор.

Война в Чечне стала важнейшим фактором заметного снижения доверия к российскому руководству именно среди центристских и умеренно-правых групп Европы и Америки, придерживающихся либерально-демократической ориентации. Трудности, испытываемые российским правительством в отношениях с Чечней, были встречены на Западе с полным пониманием и без всякого злорадства. Чем бы ни объяснялась выжидательная политика, которую администрация Ельцина в первые годы проводила по отношению к чеченскому сепаратизму - слабостью ли центрального правительства, возросшей политической зрелостью русской политической элиты или комбинацией этих факторов, - эта политика производила впечатление резкого разрыва с теорией и практикой политики советского государства и соответственно оценивалась как неоспоримое свидетельство движения России к демократизации.

Вторжение в Чечню показало, что ни опыт Вьетнама, ни Афганистан ничему не научили русскую политическую элиту, которая, как и прежде, не желает или не в состоянии контролировать притязания военно-промышленного комплекса. Мгновенная же консолидация общества вокруг сильного лидера и истерическая мобилизация против общего врага, предшествовавшие победе Путина на президентских выборах и обусловившие ее, продемонстрировали, что население в большинстве своем остается восприимчивым к идеям вражеского окружения, всеобщего заговора и жизни в осажденной крепости, продолжает испытывать огромную фрустрацию от потери имперского величия и готово поддержать политику экспансионизма.

В либерально-демократических кругах Запада существует достаточно ясное понимание, что чеченская война отбрасывает Россию назад, задерживая ее модернизацию и ограничивая российские возможности участия в международной политике. И здесь следует вывод, который из-за правил политической корректности, американского варианта политической самоцензуры, обычно не произносится, но подразумевается: “Вот и хорошо!”

Никто на Западе не желает продолжения русско-чеченской войны. Ее окончание было бы воспринято с общим удовлетворением. Но, наблюдая за тем, как была развязана война, как она ведется, и, главное, видя неспособность политического класса России окончить ее, либерально-демократические силы Запада приходят к выводу, что в настоящий момент эта война - меньшее из зол. Война высветила такие характеристики российской политической элиты, как ее отсталость, непросвещенность, неспособность к постановке долгосрочных задач, глубоко укоренившиеся антизападнические установки и зараженность бреднями о существовании особого русского пути развития. Война показала, что великодержавные химеры прошлого все еще влияют на политиков и, что еще печальнее, на широкие слои населения, оставаясь мощными рычагами массовой мобилизации.

Парадокс русско-чеченской войны состоит в том, что, с одной стороны, она укрепляет опасения Запада, что российская элита из-за своей отсталости и неподготовленности, в силу непонимания долгосрочных результатов собственных действий или же в стремлении заставить говорить о себе и укрепить свое, пусть и негативное, влияние на мировые события может поддаться искушению продолжить традиционный курс на конфронтацию с Западом и пойти на самоубийственный, но крайне неприятный для Запада союз с авторитарными государствами Востока и странами исламского фундаментализма. С другой стороны, война с Чечней дает временную гарантию Западу хотя бы в том, что при ее продолжении подобный - наихудший для него - сценарий имеет мало шансов реализоваться.

В этом смысле при всех негативных последствиях русско-чеченской войны (нарушения прав человека и замедление российской демократизации и перехода к рыночной экономике) русско-чеченский конфликт видится и либерально-демократическим силам, и правительствам западных стран как выигрыш времени по следующим двум основным соображениям.

Во-первых, ход развития России в последние годы приводит к выводу, что пока в стране не произойдет смены поколений и не появятся новые молодые силы, свободные от советского влияния и от примитивного антизападничества, Россия, как ребенок, может неумышленно нанести вред самой себе. России надо дать время, чтобы созреть, чтобы реалистически оценить свои силы и понять свое место в мире и свои реальные интересы.

Во-вторых, война дает Западу выигрыш времени, необходимый для основательной вестернизации Восточной Европы, основные страны которой через несколько лет должны присоединиться к расширенному Европейскому сообществу. Восточная Европа в своем стремлении ускорить “вхождение в Европу” часто апеллирует к недавнему опыту советского доминирования и использует идею российской угрозы для обоснования необходимости понизить экономические и юридические критерии своего приема в Европейское сообщество. Ведущие страны Западной Европы далеко не уверены в экономической обоснованности присоединения к Европейскому сообществу сравнительно слаборазвитых восточноевропейских стран, но их присоединение как гарантия политической независимости Восточной Европы и ее защиты от возможного российского давления остается серьезным аргументом.

Чеченская война продемонстрировала Западу, что такие взаимопересекающиеся группы, как российская политическая элита и высшая государственная бюрократия, среди которых весьма невелик процент истинных демократов, но еще много тех, кто мечтает о возвращении статуса сверхдержавы, чтобы заставить говорить о себе и считаться с собой, остаются наименее реформированным сегментом российского общества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, самым тяжелым последствием войны стала массовая гибель людей, прежде всего, мирных граждан. В Чечне, по официальным данным, потери среди мирного населения составили: около 3 тыс. убитыми и свыше 4,5 тыс. ранеными. К последствиям войны следует отнести и нравственно-психологические раны, которые еще долго будут заживать как в чеченском, так и в российском обществе.

Материальные потери велики. Многие села пострадали в результате бомбардировок, разрушена столица - Грозный. Бездействует промышленность. Сильно пострадало сельское хозяйство. Большинство населения не имеет постоянной работы. Чечню покинули наиболее образованные, трудоспособные, квалифицированные граждане - то есть та часть народа, которая представляет потенциал нации и воплощает ее надежду на будущее.

Характеризуя нынешнюю ситуацию в ЧР, важно отметить, что основные силы сепаратистов в Чечне разгромлены. Боевики не имеют ни сил, ни средств вести крупномасштабные боевые действия и перешли к тактике диверсионной войны и террора. Война в Чечне, в нынешней ее форме, стала своеобразным промыслом, бизнесом на человеческой крови.

Кредит доверия чеченцев к национал-радикалам полностью исчерпан. Они больше не желают быть подопытными кроликами для экспериментов международного терроризма, а хотят, как любая цивилизованная нация, иметь власть, обслуживающую нужды общества в рамках делегированных ей народом полномочий. Чеченцы могут и хотят почувствовать себя полноправными гражданами России, занять подобающее им место в едином федеративном правовом государстве – Российской Федерации.

Простая мысль, которую с детства усваивают граждане развитых демократических стран, что величие и влияние государства определяется не только и не столько его географическими размерами и военной мощью, сколько показателями экономического благосостояния, уровнем культуры, качеством системы образования и здравоохранения и общим жизненным уровнем населения, еще не стала прочной характеристикой российского массового сознания.

С точки зрения русского национального интереса было бы прямой выгодой предоставить максимальную автономию, а еще лучше - полную независимость Чечне, наиболее отсталой и бедной республике федерации, которая к тому же переживает стадию демографического взрыва и политическая элита которой стремится к независимости.

Нельзя исключить, что сегодняшняя политическая элита России раньше или позже пересмотрит свое безнадежно устарелое понимание как национального, так и собственного интереса. Хотя никто еще не выучился на исторических уроках соседей, собственный политический провал - хороший учитель. При всех случаях не за горами и смена политических поколений. Время политиков, не затронутых советским опытом, уже близко.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Автандилян Р. О межэтнических отношениях и о конфликте в Чечне. – М., 2000.

2. Айдамиров А. Хронология Чечено-Ингушетии. – Грозный, 1991.

3. Аспидов Ф. Кавказский Победоносец // Тайм-аут. 2002.2 ноября

4. Ахмадов Я. Чеченцы: История и современность. – М., 1996.

5. Бухараев Р. Дорога Бог знает куда (Великий джихад). – СПб., 1999.

6. Вагабов М.В. Коранические мудрости в меняющемся мире // Дагестан – перекресток религий, культур, цивилизаций. – Махачкала, 2002.

7. Варденбург Жак. Мировые религии с точки зрения ислама // Христиане и мусульмане: проблемы диалога. – М., 2000.

8. Война и ислам на Северном Кавказе: XIX–XX вв. – М., 2000.

9. Голос Чеченской Республики. – 1992. – 6 июля.

10. Заславский В. Русско-чеченский конфликт глазами Запада // Неприкосновенный запас.- 2001.- № 2

11. Кавказский хребет. Ахмат Кадыров не допускает возможности потери Россией Северного Кавказа // Независимая газета. 2002.11 апреля

12. Керимов Г.М. Ислам: Происхождение, история и современность. – М., 1984.

13. Кулаков А.Е. Религии мира. – М.: 1997.

14. Курбанов Г. Суфийская религиозная практика // Война и ислам на Северном Кавказе: XIX–XX вв. – М., 2000.

15. Малашенко А. Исламские ориентиры Северного Кавказа. – М., 2001.

16. Межидов.Д., Алироев И. Чеченцы: Обычаи, традиции, нравы. – Грозный, 1992.

17. Россия прошлое, настоящие и будущее: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 16-19 декабря 1996 г. / Отв ред. М.С. Уваров. — СПб.: Издательство БГТУ, 1996.

18. Саидбаев Т. С. Ислам и общество. – М., 1978. – 256 c.

19. Ткаченко В. В., Сидоренко С.Я. Фиктивность третьего цен­тра в концепциях чеченской этнонациональной государственно­сти как политико-правового института // Материалы диссертаци­онных исследований докторантов, адъюнктов и соискателей: Сбор­ник научных трудов. Часть I. Ростов н/Д, 2004. - 1,2 / 0,8 п.л.

20. Ткаченко В.В. Нормативная правовая основа этнополитических процессов в Чечне: конфликтологический анализ // Мате­риалы диссертационных исследований докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов. Часть I. Ростов н/Д, 2004. - 0,7 п.л.

21. Ткаченко, В. В. Чеченский конфликт: Политико-правовые механизмы урегулирования : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. /В. В. Ткаченко ; Науч. рук. А. Н. Позднышов. -Ростов-на-Дону,2004. -28 с.-

22. Хасиев С.А. Время в этническом мышлении чеченцев//Происхождение нахских народов. Всесоюзная научная конференция. Тезисы докладов и сообщений. Шатой, 1991. С. 46.

23. Чеснов Чеченцем быть трудно, Независимая газета, 22.09.94г.

24. Чеснов Ян Политическая культура чеченцев, газета Справедливость № 4 (66), февраль 1994 г.

25. Чеснов Я.В. Родовое тело в этногонии чеченцев // Проблемы происхождения нахских народов. Всесоюзная научная конференция. Тезисы докладов и сообщений. Шатой, 1991. С. 31-32.

26. Шерстньов А.Г. Чечня – перекресток религий, культур и цивилизаций. – М., 2002.

27. Яблоков И.Н. Основы религиоведения. – М.: 1997.

28. Ярлыкапов А. Национальное и религиозное возрождение в Чечне// Этнополитическая ситуация на Северном Кавказе. – М., 1999.

29. http://www.voinenet.ru/ - ВойнеНет.ру – Информационный портал Комитета антивоенных действий

Скачать архив с текстом документа