Фактор силы в международных отношениях

СОДЕРЖАНИЕ: Понятие силы в международных отношениях, виды силы. Военная, научно-техническая, информационная, идеологическая и политическая силы. Значение фактора силы при мирном сосуществовании и мироурегулировании. Сила и дипломатия. Система международных отношений.

Дипломатическая Академия

МИД России

Факультет международных отношений

Реферат на тему:

«Фактор силы в международных отношениях»

Выполнил:

Слушатель 1-го курса д/о Колтунов Д.С.

Преподаватель:

Д.п.н., профессор Шмелев Б.А.

Москва 2008 г.


Содержание

1. Введение

2. Понятие силы в международных отношениях, виды силы.

3. Значение фактора силы при мирном сосуществовании и мироурегулировании.

4. Сила и дипломатия.

5. Заключение.

6. Список литературы.


Введение

На протяжении тысячелетий основным способом воздействия государств на внешний мир была сила. Подобный выбор был обусловлен не только тем, что она представлялась наиболее эффективным (радикальным оперативным) инструментом достижения внешних целей, но и состоянием самого мира, самих международных отношений, объективно продвигающих силу в качестве основного инструмента мироурегулирования. «Стремление людей к силе, - указывает в свое время Г. Моргентау, патриарх американской школы «политического реализма», - не является исторической случайностью, это закономерный факт, отражающий самую суть человеческого бытия».

Важно и другое! На протяжении всей человеческой истории сила отождествлялась прежде всего и в первую очередь с военной мощью. Это логически неизбежно – если система международных отношений настроена на неизбежность конфронтации, неизбежность выяснении отношений военным путем, то понятие «силы» вполне естественно полностью идентифицируется с понятием «военной силы». По мнению многих видных политических деятелей, военная мощь была и остается основным показателем силы и престижа государства на международной арене. Это и понятно, так как сила неразрывно связана с природой общественных отношений, она, собственно, коренится в сути человеческой натуры с заложенными в ней началами добра и зла. При этом в разные периоды истории преобладало либо одно, либо другое из этих начал.

Но стоит ли отождествлять силу исключительно с военной мощью государства? Стоит ли коньюнктурно сводить эти понятия либо понимать под силой нечто большее? Наполнилось ли традиционное понятие силы иными, невоенными качествами? Может ли государство, не обладающее сильной армией и флотом, самым активным образом влиять на мировую политику? Существует ли тенденция к девальвации силы как основного источника влияния на международной арене?

В данной работе автор попытается разобраться с феноменом силы в международных отношениях и бросить ретроспективный, интроспективный и перспективный взгляд на его значение во взаимоотношениях между государствами.


1. Понятие силы в международных отношениях, виды силы.

Существует масса определений феномена силы в международных отношениях, вот лишь некоторые из них:

Г. Моргентау – «Сила есть власть над умами и действиями людей»;

Г. Киссинджер – «В международной среде сила есть влияние»;

Р. Клайн – «Сила, это способность правительства одной страны заставить правительство другой страны совершить какие-либо действия, которые оно никогда бы не совершило по собственной воле», при этом он выделяет три основных метода – убеждения, принуждения или применения военной силы;

Р. Кейохейн, Дж. Най - «Сила – это способность одного субъекта заставить других предпринять что-либо, что они иначе предпринимать бы не стали, и при этом, по приемлемой для действующего лица цене»;

Б. Рассел предлагает философское понятие силы - «Сила – способ получения желаемых результатов»;

Д. Стоссинджер – «Сила есть возможность государства использовать реальные и потенциальные ресурсы таким образом, чтобы эффективно воздействоать на образ жизни и поведение других государств».

К.Норр - «Сила во внешнем мире может рассматриваться, как обладание способностями, которые позволяют субъекту выступать с достоверными угрозами. Но она может и трактоваться как фактическая реализация воздействия на поведение стороны, которой угрожают. В первом случае сила – это качество, которым сильные государства обладают и которое возможно аккумулировать. Во втором случае сила – это результат, это уже оказанное воздействие. Она проявляется во взаимодействии, в столкновении. При первом подходе это нечто такое, что государство надеется в разнообразных будущих ситуациях. Во втором случае она возникает и формируется в конкретной ситуации. Таким образом, реальный смысл понятия «силы» выявляется лишь в системе международных отношений, при соприкосновении с другими государствами.

Как представляется, у всех этих разновекторных определений есть одно сходство – возможность государства влиять на поведение другого государства либо государств против их воли в выгодном для себя плане, как правило, путем установления различных форм зависимости.

В таком случае, правомерно говорить о различных видах силы в арсенале государств, избирательно их использующих на международной арене.

Военная сила – представляет собой степень и интенсивность реального воздействия его военной мощи на другое государство, группу стран или систему международных отношений в целом. При этом степень и интенсивность применения военной силы, объекты ее приложения определяются, в первую очередь, характером и направленностью внешнеполитических целей, то есть военная сила - это средство политики, точнее, исторически специализировавшейся ее части - военной политики государства.

Научно-техническая сила – использование достижений НТР, их активное освоение и массовое производство усиливают позиции страны на мировой арене, позволяя в будущем рассматривать перспективу отказа от т.н. «грязного производства» - добывающей промышленности, химической, производства массового ширпотреба, хранения ядерных отходов и т.д.

Информационная сила – вполне закономерна, ибо человечество вышло в век информации и информационных систем, а, как известно, кто владеет информацией, тот владеет миром.

Идеологическая сила – может находить свое выражение внутри страны, а также иметь внешнюю направленность. Представляет собой обобщенную характеристику, раскрывающую степень и характер влияния доминирующей в нем идеологии, морали, образа жизни в целом на другие страны. И хотя эффективность ее действия невозможно замерить количественно, качественные показатели явно просматриваются в стремлении других стран, отдельных людей следовать привнесенным извне идеалам.

Политическая сила – возможность влияния на международной арене путем дипломатии. Классический пример – дипломатия древних римлян на закате Римской империи, которую они завещали Византии и Италии – выживание собственного государства за счет от ухода от вооруженных конфликтов, столкновения и ослабления соперников, навязывания собственной религии среди влиятельных стран, подкупа приграничных государств в целях создания буферной зоны вокруг собственных границ и т.д.

Различные страны характеризуются обладанием тем или другим вышеназванным видом или группой видов силы. Вместе с тем, сильную державу, то есть государство, обладающее способность влиять на поведение других государств, характеризует три основных (базисных) вида силы – экономическая, военная, политическая. При этом именно в представленной последовательности. Наиболее наглядно поведение государства по наращиванию собственных сил, в частности, объективную зависимость, «взаимовытекаемость» одного базисного вида силы из другого силы можно рассмотреть на абстрактном примере сценария первых компьютерных игр – классических стратегий.

Итак, игрок начинает игру с небольшим количеством трудовых и природных ресурсов. Первой задачей он ставит перед собой создание основ экономики – организация добычи возобновляемых и не возобновляемых ресурсов на ограниченной, не занятой никем территории. Первичный потенциал, накопленный в результате потребления ресурсов, позволяет игроку наращивать собственную экономическую базу, в частности, сосредоточить усилия на совершенствовании средств добычи, их переработке. Это в несколько раз увеличивает эффективность производства и ведет к образованию излишков, которые, по мере их накопления, активно тратятся на создание вооруженных сил для защиты имеющейся территории от возможных нападений извне. Дальше идет четкая зависимость – чем эффективнее становится экономика, тем больше средств уходит на укрепление военной мощи государства. В определенный момент накопленный военный и экономический потенциал позволяет государству доминировать на определенной виртуальной территории, и, неизбежно, влечет за собой установление политических союзов с нейтральными государствами – соседями против государства – соперника по сценарию. Как правило, побуждением к установлению политических союзов предшествует развитие торговых отношений с соседними государственными образованиями. Г. Никольсон писал, что двигателем дипломатии всегда была торговля, которая развивается между государствами по собственным законам, однако имеющим общую направленность с законами развития взаимоотношений между государствами – извлечение собственных выгод, в том числе, в ущерб другим. Действительно, развитие экономики не может долго продолжаться в рамках границ конкретного государства, оно активно требует интеграции в мировой рынок, что неизбежно влечет установление торговых отношений. Чем теснее торговые отношения, тем теснее и политические, так как природа торговых отношений в выгоде, и если объективно они (торговые отношения) существуют, значит, государства извлекают взаимную выгоду.

Теперь вернемся к рассматриваемой абстрактной модели. Таким образом, чем выше экономический и военный потенциал государства игрока, тем охотнее нейтральные государства вступают с ним в союзные отношения.

Если же играть пассивно, и соперник превзойдет по экономическим и военным характеристикам, нейтральные государства – соседи предложат заключить такой же политический союз с ним, но уже против игрока – человека. Этот пример наглядно демонстрирует природу политической силы государства, которая основана на сильной экономике, способной поддерживать военную мощь, достаточную для обеспечения собственных интересов.

Выше автор представил свое видение взаимодействия и развития основных видов силы. Таким образом, сила государства применительно к международным отношениям, как правило, состоит из экономической, военной и политической мощи. Однако нельзя думать, что эти структурные элементы в чистом виде найдут свое проявление на международной арене. Взаимопереплетаясь и трансформируясь, они могут получить и нетрадиционное воплощение.

Попробуем привести ряд примеров, не соответствующих предложенной автором абстрактной, идеальной модели возникновения, развития и взаимозависимости основных составляющих силы государства:

1. Можно ли говорить о накопленном экономическом потенциале воинов Чингисхана и его потомков, захвативших половину известного в то время мира? Нельзя, и это не вписывается в представленную модель. Однако в свою защиту автор выскажет мнение, что монголы, сумев организоваться в военном плане, просто заполнили вакуум, созданный слабостью и разобщенностью их вероятных врагов.

2. Россия после распада СССР, взвалив на себя бремя правопродолжателя «великой державы», обладала немалой политической силой на мировой арене. Но к чему это привело на фоне стабильно разрушающейся экономики и слабеющей военной мощи? К постепенной потере своего веса в ранее жизненно-важных зонах влияния, освобождению пространства для более сильных соперников. И сейчас, с учетом ряда экономических успехов, модель накопления сил российским государством приближается к модели поведения основных сил, описанной выше.

3. КНДР, после окончания Корейской войны 1951-1953 г.г., не обладая каким-либо экономическим и политическим ресурсом в регионе, в течение полувека представляла собой одно из самых сильных государств. В частности, военной техники, которую в изобилии предоставлял СССР, хватило на то, чтобы удерживать паритет сил на корейском полуострове. И лишь к середине 80-х г.г. прошлого столетия Республике Корея, не без поддержки своих заокеанских «покровителей», удалось уравновесить военную силу с «северным соседом». При этом, не в количественном, а в технологическом плане, чему немало поспособствовали собственные экономические и политические успехи.

Таким образом, сама собой напрашивается мысль, что приведенные выше примеры не опровержения, а скорее исключения, продиктованные сложившимися на тот момент специфическими историческими условиями.


3. Значение фактора силы при «мирном сосуществовании» и «мироурегулировании».

В данном главе автор предлагает рассмотреть, как влияет сила на поведение её обладателя в двух основных моделях сосуществования государств – «мирного сосуществования» и «мироурегулирования».

Для начала необходимо разобраться в понятии и особенностях представленных моделей. Так, предположим под «мирным сосуществованием» наличие на определенном географическом пространстве условного количества государств в условный исторический отрезок времени, ни одно из которых не доминирует над другими, и обладающих примерно одинаковыми показателями силы. В данном контексте сила выступает не как активный инструмент в общественной жизнедеятельности, а как некая «потенция». Да, она используется для достижения небольших, но жизненно-важных выгод, однако скорее методом демонстрации ее наличия, а не ее применением, и, как правило, за определенные ответные уступки. Это абстрактная модель, представляющая собой гармоничную систему международных отношений, нормальное функционирование которой возможно при условной соразмерности всех составляющих её элементов. К сожалению, данная модель не соответствует историческим реалиям, хотя, по мнению автора, это идеальный вариант человеческого сосуществования, основанного на всеобщей справедливости.

При «мироурегулировании» предполагается процесс достижения ранее нарушенного мира в результате глобального нарушения паритета сил между государствами. Как ни странно, но А. Македонский, Н.Л. Бонапарт, А. Гитлер и другие исторические личности, вынашивающие планы покорения мира, стремились к нему. Они не предполагали воевать вечно. Просто мир в их понимании представлял собой некоторую «извращенную» модель, продиктованную собственными амбициями и идеалами. «Мироурегулирование» легко представить, оно живет в истории, окружает нас такими своими неизбежными сателлитами, как войны, революции, перевороты, жестокость, равнодушие и насилие. Сила при «мироурегулировании» – стихия, основа, на которой зиждется вся система международных отношений. Кто ей обладает – тот ее активно использует, можно сказать - «правит балом» в определенной исторической, политической либо географической сфере. Но здесь существует и обратная сторона, которую никак не ожидает и не желает почувствовать обладатель силы. Система международных отношений – это классическая система, где любое отклонение одних элементов компенсируется изменением им противоположных в целях достижения общего баланса. То есть государство, сумевшее накопить гипертрофировано больше силы по сравнению с другими государствами, и активно ее применяющее в ущерб другим, не выдержит испытания системой международных отношений, и, по прошествии времени, обречено на ослабление, так как система объективно будет создавать ей противовес в целях достижения общего баланса. Наиболее близкий исторический прогноз автора – Соединенные Штаты Америки, уже в течение многих лет не отказывающиеся от единоличной гегемонии во всем мире, и, казалось бы, сформировавшие для этого все условия в начале 90-х г.г. прошлого века, но уже начинающие испытывать серьезные трудности в достижении поставленной цели.


4. Сила и дипломатия.

Взаимоотношение силы и дипломатии в истории всегда было неоднозначным.

Гуго Гроций - голландский юрист, один из ранних кодификаторов международного права, почти четыреста лет назад утверждал, что «если между народами или государями возникают разногласия, то почти всегда судьей оказывается Марс». Но и более близкие (по времени) исследователи приходили к тому же выводу. Дж.А.Смит, американский специалист в области международного права 20–30-х годов прошлого столетия, писал: «В отсутствии какого-то общего и непредвзятого органа управления, которое могло бы интерпретировать международные правила поведения и оценивать состояние международных отношений, каждое государство вполне естественно стремится не только расширить свой силовой потенциал во внешнем мире, но и предупредить, если это ему по плечу, любое возможное расширение влияния соперничающего с ним государства. Инстинкт самосохранения в мире, состоящем из абсолютно независимых (суверенных) государств, вынуждает каждое из них стремиться обладать силой, дабы гарантировать себя от опасности подвергнуться агрессии со стороны».

Действительно, древние греки безуспешно пытались осуществить создание содружества народов, общие интересы которых были важнее и ценнее, чем интересы отдельных государств. Им удалось объединиться, когда им угрожала Персия, но как только опасность миновала, междоусобные войны опять возобновились. Их высокие идеалы потерпели крах, так как никто не обладал достаточной силой, чтобы заставить остальных быть бескорыстными. Римляне сумели навязать «привычку к миру» всем подчиненным землям, но с помощью силы, завоевав всю известную часть земного шара. Однако, с упадком владычества римлян, дипломатия начала превращаться из воплощения идеала общечеловеческой морали в союзницу силы и беззакония. Данный отрывок из книги Г. Никольсона свидетельствует о том, что дипломатия по отношению к силе может рассматриваться, по крайней мере, в двух аспектах: как инструмент силы и как противовес силы. В первом случае дипломатия выступает непосредственной формой реализации политической силы государства, заставляя оппонента, под давлением других, чаще всего, военных аргументов, совершать невыгодные для себя поступки. Во втором случае дипломатия есть способность мирным путем создавать условия для взаимовыгодного сосуществования, как правило, способом сближения выдвигаемых интересов.

Важно одно – эти явления всегда взаимосвязаны. Исследуя график развития этой взаимосвязи видно, что он представляет собой восходящую линию значения дипломатии по отношению к силе, хотя в каждую эпоху мировой истории это значение претерпевало значительные колебания. Действительно, на заре истории, отношения между государствами были сходны отношениям в стае волков. Кто сильнее, неизбежно становился вожаком, при этом побеждённого насмерть загрызала после схватки вся стая. Если стая была сильнее соседей, она расширяла свой ареал, если слабее, уступала часть территории. Других вариантов событий не было. В результате развития цивилизации данный принцип «естественного отбора», то есть использования исключительно силы для достижения собственных интересов в международных отношениях, постепенно подменяется дипломатией, то есть искусством мирного сосуществования, созданным самими людьми. Чем обусловлена эта тенденция? Моралью. Человечество в процессе своего развития очеловечивается, приобретает моральный облик. Зачем развитым государствам создавать продовольственные фонды и кормить беднейшие страны Африки? Разве не из-за осознания того, что цивилизованные европейцы, вторгшись на африканский континент и нарушив сложившуюся там систему жизнеустройства, в исторической перспективе фактически обрекли первобытные тогда народы на голод и нищету. Данные мысли подтверждаются трудами англо-саксонских авторов, считающих причиной тенденции к постепенному доминированию дипломатии перед силой распространение идей морального просвещения. Прогресс дипломатии следует измерять не только уровнем развития концепции общности интересов человечества, но и степенью приближенности общественной морали к личной.


5. Заключение.

Современное человечество живет на рубеже очередной смены вех, заключающейся в постепенной подмене применения силы в международных отношениях для достижения собственных интересов другими, более моральными, цивилизованными способами. Именно окончание «холодной войны», победу в которой Запад целиком приписывает себе, стало началом новой эры. Отличительная черта этого сдвига состояла в том, что он не был следствием традиционного насилия, он явился результатом согласия – Восток и Запад с одинаковым энтузиазмом приветствовали уход в прошлое эры конфронтации. Вместе с тем сдвиг этот был фундаментален по своей значимости, ибо речь идет не просто о замене одного мирового порядка другим и даже не о том, чтобы однополярный мир заменить на многополюсный, речь идет о вещах более глубинных – повышению роли дипломатии в международных отношениях, как более цивилизованного и эффективного противовеса методу силового принуждения в международных отношениях.

После того, как тысячи лет в мире довлела сила, ординарному мышлению трудно поверить, что существуют другие способы решения международных споров и конфликтов. И тем более трудно поверить в то, что в далеком будущем небольшие, но независимые государства смогут на равных, на основе взаимного уважения и доверия договариваться с ядерными державами, способными выставить миллионные армии. Это кажется таким же невероятным, как то, что в один момент все люди на земле начнут руководствоваться в своих поступках кантовским «категорическим императивом», или будет создано единое мировое правительство, описанное фантастами нескольких последних поколений.

Между тем, осенью 2007 года американский сенат проголосовал во вторник за снятие запрета на исследования по созданию ядерных боеголовок малой мощности. Многие представители оппозиции из числа демократов уже высказали опасения, что данное решение может инициировать новый виток гонки вооружений.

Готова ли Россия к такому повороту? Ответ на этот вопрос, как известно, дан в выступлении Владимира Путина с посланием Федеральному Собранию Российской Федерации. По словам главы государства, сейчас на этапе практической реализации находятся, в том числе, и работы по созданию новых типов российского оружия, оружия нового поколения: «Это оружие позволит обеспечить обороноспособность России и ее союзников в долгосрочной перспективе».

Речь, таким образом, по-прежнему идет о факторе силы в международных отношениях, который, как видим, не упраздняется новыми отношениями России с Западом. Прочная военная безопасность, сильная армия, стойкое перед безалаберным пацифизмом общество - эти понятия еще долго будут начертаны на державных знаменах.


6. Список использованной литературы.

1. П.Ю. Давыдов. «Норма против силы», Москва, 2004 г.

2. Ж. Камбон «Дипломат», Г. Никольсон «Дипломатия», Москва, 2006 г.

3. А.А. Кокарев. Борьба двух направлений в мировой политике. Москва, 1982 г.

4. С.Е. Благоволин, Д.М. Проэктор и др. «Военная сила. Размышления о ее свойствах и месте в современном мире. Москва, 1992 г.

5. Г. Никольсон. Дипломатическое искусство. Москва, 1962 г.

6. «Баланс сил в мировой политике: теория и практика». Под ред. Э.А.Позднякова, Москва, 1993.

7. Дипломатический словарь. Статья Международная политическая теория. Москва, 1995.

8. Статья «Фактор силы в решении проблем международной политики». разм. www.Xserver.ru

Скачать архив с текстом документа