Интуиция, истина и творчество в медицине

СОДЕРЖАНИЕ: Определение познания и философский подход к познавательной деятельности. Здоровье человека как научная философская и медицинская проблема, формирование научной медицины, методология диагноза. Роль интуиции, истины и творчества в медицинской практике.

БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ

С КУРСОМ ИСТОРИИ И ОСНОВ ЭКОНОМИКИ

РЕФЕРАТ

ИНТУИЦИЯ, ИСТИНА И ТВОРЧЕСТВО В МЕДИЦИНЕ

Выполнил: Проверил:

соискатель Калинин В.Ю. д.ф.н., проф. Азаматов Д.М.

Уфа, 2011г.


Оглавление

Введение

1. Познание, философский подход к познавательной деятельности

2. Здоровье человека – научная философская и медицинская проблема

3. Формирование научной медицины

4. Роль интуиции, истины и творческого подхода в медицинской практике

Заключение

Список использованной литературы


Введение

В наши дни проблемы познания выступают в различных формах, зависят от культурной ситуации, от условий в обществе, от уровня развития науки и техники. Однако при всем разнообразии проблем познания выделяются традиционные проблемы философской культуры, как – то: истина и заблуждение, познание и интуиция, чувственное и рациональное и др. Они образуют основу, по которой можно осмыслить развитие науки и техники, связь познания и практики, формы и типы человеческого мышления. Внимание к этим проблемам усиливается в связи с процессами преобразования, происходящими в нашей стране, в частности проблемы логики и творчества при постановке диагноза приобретают особую актуальность. Это объясняется тем, что успехи лечебной и диспансерной работы весьма зависят от качества диагностики заболеваний. При этом качество диагноза определяется не только открытием новых методов распознавания болезней, но и умением практических врачей логически мыслить.

Методология постановки диагноза понимается в двух смыслах – широком и узком. Без знания логических законов нельзя проверить и установить правильность врачебного мышления. Соблюдение законов и правил формальной логики имеет огромное значение для объективности и достоверности мышления. Как говорил академик Чазов «…диагностика становится одной из сфер человеческого мышления, где с наибольшей остротой ощущается потребность в точном знании, её методологической и логической основы». В конечном итоге, логико-методологические возможности врачебного мышления в значительной мере определяют квалификацию врача, успехи его профессиональной деятельности.


1. Познание, философский подход к познавательной деятельности

интуиция творчество познание

Термин «теория познания» введен шотландским философом Феррером в 1854 году, но значительно ранее, по сути, разрабатывался в трудах Платона, Аристотеля и Гераклитома.

Теория познания – гносеология – это раздел философии, в котором изучаются природа познания, его возможности, отношения знания к реальности, выявляются условия достоверности и истинности познания.

Рациональное познание - это познавательный процесс, который осуществляется посредством форм мыслительной деятельности. Формы рационального познания имеют несколько общих характеристик: во-первых, присущую всем им направленность на отражение общих свойств познаваемых предметов (процессов, явлений); во-вторых, связанное с этим отвлечение от их единичных свойств; в-третьих, опосредованное отношение к познаваемой реальности (через формы чувственного познания и используемые познавательные средства наблюдения, экспериментирования, обработки информации); в-четвертых, непосредственную связь с языком (материальной оболочкой мысли).

К основным формам рационального познания традиционно относят три логические формы мышления: понятие, суждение и умозаключение. Понятие отражает предмет мысли в его общих и существенных признаках. Суждение - форма мысли, в которой посредством связи понятий что-либо утверждается или отрицается о предмете мысли. Посредством умозаключения из одного или нескольких суждений выводится суждение, заключающее в себе новое знание. Выделенные логические формы мышления являются основными, поскольку они выражают содержание множества других форм рационального познания. В их числе поисковые формы знания (вопрос, проблема, идея, гипотеза), формы системного выражения предметного знания (научный факт, закон, принцип, теория, научная картина мира), а также формы нормативного знания (способ, метод, прием, алгоритм, программа, идеалы и нормы познания, стиль научного мышления, познавательная традиция). Взаимосвязь чувственных и рациональных форм познания не ограничивается опосредующей функцией первых по отношению к воспринимаемым объектам и к формам рационального познания. Эта взаимосвязь имеет более сложный и динамичный характер: чувственные данные постоянно подвергаются обработке мысленным содержанием понятий, законов, принципов, общей картины мира, а рациональное знание структурируется под воздействием информации, поступающей от органов чувств (особенно велико значение творческого воображения).

Наиболее яркое проявление динамического единства чувственного и рационального в познании — интуиция. Процесс рационального познания регулируется законами логики (прежде всего законами тождества, не противоречия, исключенного третьего и достаточного основания), а также правилами вывода следствий из посылок в умозаключениях. Он может быть представлен как процесс дискурсивного (понятийно-логического) рассуждения — движения мышления по законам и правилам логики от одного понятия к другому в суждениях, соединения суждений в умозаключения, сопоставления понятий, суждений и умозаключений в рамках процедуры доказательства и т.д. Процесс рационального познания совершается сознательно и контролируется, т.е. познающий субъект осознает и обосновывает каждый шаг на пути к конечному результату законами и правилами логики. Поэтому иногда его называют процессом логического познания, или познанием в логической форме. Вместе с тем рациональное познание не исчерпывается такого рода процессами. Наряду с ними оно включает в себя явления внезапного достаточно полного и отчетливого постижения искомого результата (решения проблемы) при неосознанности и не подконтрольности путей, ведущих к этому результату. Такие явления называют интуицией. Ее нельзя включить или выключить сознательным волевым усилием. Это неожиданное озарение (инсайт - внутренняя вспышка), внезапное постижение истины.

До определенного времени такого рода явления были неподвластны логическому анализу и изучению научными средствами. Однако последующие исследования позволили, во-первых, выявить основные виды интуиции; во-вторых, представить ее как специфический познавательный процесс и особую форму познания. К основным видам интуиции относят чувственную (быстрое отождествление, способность образования аналогий, творческое воображение и др.) и интеллектуальную (ускоренное умозаключение, способность к синтезу и оценке) интуицию. Как специфический познавательный процесс и особая форма познания интуиция характеризуется путем выделения основных этапов (периодов) данного процесса и механизмов поиска решения на каждом из них. Первый этап (подготовительный период) — преимущественно сознательная логическая работа, связанная с постановкой проблемы и попытками решить ее рациональными (логическими) средствами в рамках дискурсивного рассуждения. Второй этап (период инкубации) — подсознательный анализ и выбор решения — начинается по завершении первого и продолжается до момента интуитивного озарения сознания готовым результатом. Основное средство поиска решения на данном этапе — подсознательный анализ, главным инструментом которого являются психические ассоциации (по сходству, по противоположности, по последовательности), а также механизмы воображения, позволяющие представить проблему в новой системе измерений. Третий этап — внезапное озарение, т.е. осознание результата, качественный скачок от незнания к знанию; то, что называют интуицией в узком смысле слова. Четвертый этап — сознательное упорядочение интуитивно полученных результатов, придание им логически стройной формы, установление логической цепи суждений и умозаключений, приводящих к решению проблемы, задачи.

Постановка диагноза – это творческий процесс, включающий в себя знание и опыт врача, картина заболевания, личность пациента находящегося перед взором доктора.

Творчество присуще не всей материи, а только человеку и обществу. Бытующее выражение творчество природы лишь метафора. Исходя из специфики этого процесса и необходимости соотнесения его с более общими понятиями, творчество можно определить как особую форму взаимодействия субъекта и объекта, ведущую одновременно к развитию того и другого, и как форму сознательно направленного прогрессивного развития. Творчество, с учетом социальной принадлежности, следует рассматривать в связи с профессиональной деятельностью, преобразующего знания и мир в соответствии с целями по оздоровлению организма на основе объективных законов действительности практики. Сознание и интуиция человека не только отражает объективный мир, но и творит его. Положение вещей не удовлетворяет человека, и человек своими действиями решает изменить его, т.е. вылечить страждущего. Важно подчеркнуть два аспекта: 1) отражение присуще всей материи, творчество же сугубо социальное явление; 2) сущность отражения состоит в возможно более полном и точном воспроизведении действительности, тогда как творчество проявляется в преобразовании внешнего мира (процесса лечения заболевания и организма в целом). Основной смысл приведенных мыслей заключается во взаимообусловленности правильного отражения действительности человеком и ее целенаправленного преобразования в интересах пациента. В этом отношении очевидна направленность на преодоление ограниченности созерцательного подхода, присущего многим философам. Признавая оправданность такого акцента, следует отметить, что осуждения заслуживает безоглядный активизм, не соизмеряющий поставленных целей со средствами и возможными последствиями, принцип «не навреди». Подлинная суверенность врача основывается на адекватном познании необходимости и соответствующем образе действий.

Творчество как особый вид человеческой деятельности следует отличать от других, нетворческих видов или проявлений деятельности. Так, творчество можно понимать как созидательную деятельность, противостоящую деструктивной деятельности. Выявляя необычные свойства вещей и их сочетаний, оно обеспечивает определенный прирост, получение новых результатов. Вместе с тем такое противопоставление не является абсолютным: творчество включает в себя и момент деструкции в той мере, в какой необходимо устранить болезнетворные факторы, освободить место для выздоровления.

Противопоставление творческой и нетворческой деятельности выражается также с помощью пары категорий продуктивное — репродуктивное. Творчество представляет собой продуктивную деятельность, т. е. производящую новое, в отличие от репродуктивной, повторяющей известное. Понятно, что и это различие относительно, поскольку не существует как деятельности, решительно во всем оригинальной, так и полностью повторяющей известные образцы. Чаще их различают по преобладанию того или иного начала, по основной тенденции. Значение репродуктивной деятельности нельзя недооценивать, поскольку повторить результат или способ действия не всегда просто, а иногда даже сложнее, чем впервые случайно получить его. Например, такой вид репродуктивной деятельности, как воспроизводство общественных отношений, чрезвычайно важен для формирования человека и общества, а подражание, как заметил еще французский социолог Г. Тард, является наиболее естественным для индивида путем усвоения социальных ценностей. И все же необходимо подчеркнуть ведущую роль продуктивной деятельности, неотчуждаемой от человека, в отличие от репродуктивной, которую в принципе можно передать машине.

Трактовка творческой деятельности как продуктивной выводит на такие ее характерные признаки, как полезность и новизна. Следует уточнить, что полезность не является специфическим признаком именно творческой деятельности, она присуща и репродуктивной деятельности. Однако недооценка полезности может свести на нет творческие усилия. Новизна — отличительный признак творчества. Но она не является самоцелью, и ее абсолютизация в отрыве от полезности приводит к спорным нововведениям, которые не могут быть внедрены в широкую практику. Так, например, разнообразие хаотически сменяющих друг друга всегда незавершенных реформ, отличающихся именно новизной формы, но не содержания, невольно заставляет вспомнить народное изречение: Все по-новому да по-новому, когда же по-доброму?

Резюмируя изложенное, можно принять следующее определение: творчество — это человеческая деятельность, порождающая новые материальные и духовные ценности.

Для устранения возможности нанесения вреда пациенту следует уметь определять, где есть истина, истина процесса течения болезни и истина методов лечения. Но что же такое истина? Не является ли этот предельный вопрос лишь скептической и риторической фигурой, в которой выражена уверенность в относительности, субъективности и бессмысленности истины?

Истина здесь, рядом с нами, и не видеть этого – значит обречь себя на бессмысленность бытия или процесса деятельности медика. Что представляет собой истина? Мы говорим «истинное счастье», это значит настоящее, неподдельное, действительное счастье. Точно также мы говорим о настоящем бриллианте, т.е. неподдельном, не фальшивом, естественном. Фальшивый бриллиант – в действительности не то, чем он кажется. Но ведь фальшивый бриллиант – это тоже нечто действительное. Следовательно, истинность не может быть оправдана одной действительностью.

Истинное – это такое действительное, которое согласуется с тем, что мы понимаем под тем или иным предметом, в чем мы усматриваем его сущность. В этом смысле истина есть соответствие понятия своему предмету. Хотя фальшивый бриллиант и действителен, но он не соответствует своей сущности, своему понятию, а, следовательно, нашему представлению о бриллианте. Слово истина мы относим не только к самому сущему. Если суть истины – в соответствии предмета своему понятию, т.е. в истинности наших представлений о предмете, о сущем, то истинным или ложным должны являться наши высказывания о сущем.

«Истина» означает здесь двоякого рода согласованность:

1) совпадение вещи с понятием о ней;

2) совпадение понятий со словом, высказыванием;

истина есть как бы приравнивание вещи к слову, подобно тому как обычная бумажная денежная купюра приравнивается к золотому эквиваленту.

Но как возможна такая согласованность, такое приравнивание совершенно различных вещей? Об этом образно размышляет М. Хейдеггер. Мы говорим: «Эта монета круглая». Здесь высказывание согласуется с вещью. Но если вдуматься в этот пример истинности, он покажется верхом абсурда. Невольно станешь думать, что истина – плод относительности, условности и произвола. Действительно, между монетой и высказыванием о ней нет ничего общего, что могло бы свидетельствовать об истине. Монета сделана из металла. Высказывание же вообще не имеет никакой формы. На монету можно что-то купить. Высказывание же о ней никогда не бывает платежным средством. Но, несмотря на все это, высказывание «эта монета круглая» является истинным и согласуется с вещью.

Хейдеггер усматривает это единое сущее в открытости сущего человеку, его мысли и языку. Подтверждение этому он видит в самом слове «истина». По-гречески «истина» есть aletia, что в буквальном переводе означает «непотаенное», «открытое».

Слово истина является заимствованным из старославянского языка. В старославянском образовано от ИСТЪ – «настоящий, несомненный, действительный» с помощью суффикса – ина.

Истина – это бытие, сущее, то, что есть. Таким образом, и в греческом, и в русском языках «истина» означает открытость бытия, выход сущего из потаенности. То, что есть, то открыто, не утаено от человека.


2. Здоровье человека – научная философская и медицинская проблема

Теория медицины не может исчерпываться теорией патологии, т. к. в состав медицинской реальности входит не только болезнь, но и здоровье. Более того, искомая теория медицины будет заведомо несовершенной, если она предстанет в варианте теории болезни и здоровья, ибо здоровье с фактической и логической точек зрения является первичным по отношению к болезни. Поэтому единая теория медицины должна открываться теорией здоровья. Теория патологии вне теории здоровья была, есть и будет описательной концепцией, не способной подняться выше эмпирического обобщения. С оформлением же теории здоровья теория патологии может стать логически выводимой теорией и способной не только объяснять имеющуюся патологию задним числом, но и доказательно предвидеть возможность возникновения того или иного заболевания. Например, если ядром будущей теории здоровья окажется имеющееся в арсенале медицины понятие должная норма, то из такой теории может выводиться, прогнозироваться и практически предотвращаться, возможно-должная патология. И единственно надежным гарантом корректной постановки проблемы здоровья являются воззрения медицины. Организованное нозологическим принципом клиническое мышление выводит к состоянию здоровья, не отождествляя его с болезнью. Оно предполагает генетическую связь болезни со здоровьем, да и со всем образом жизни пациента. Не следует забывать о том, что диагностические задачи медицины не исчерпываются дифференциальным диагнозом болезней, а включают в себя и доказательный диагноз здоровья. В связи с этим следует отметить, что содействовать познанию явлений, наблюдаемых в клинике, призван не только обособившийся от нее раздел экспериментальной патологии, но и комплекс санитарно-гигиенических дисциплин с ориентацией на познание физиологических закономерностей.

Медицине хорошо известно, что состояние здоровья не исчерпывается отсутствием болезни или совокупности болезней. Поэтому принцип профилактики может развернуться в своей полноте лишь тогда, когда ставится задача охраны здоровья здоровых.

Современная медицина представляет собой обширную и глубоко дифференцированную отрасль научного знания. В объекте ее изучения – человек. Познавательные интересы медицины простираются от молекулярного и клеточного уровня морфофизиологии человека до социально-политических и правовых норм человеческого общежития. Широта познавательных интересов медицины беспредельна; со времени возникновения экспериментирующего естествознания она в своем теоретизировании исходила из принципов механики, физики и химии; со второй половины 19 века медицина в своих теоретических установках рассматривается как ветвь биологии. Поэтому наиболее распространенные воззрения в сфере философских вопросов современной медицины исходят из принципа теоретической и методологической общности биологии и медицины. Однако основополагающие понятия медицины - здоровье, норма, болезнь, этиология, патогенез, нозологическая единица - пересекаются с целым рядом понятий биологии, но по своему содержанию не сводятся к ним и не поглощаются ими. Таким образом, история и современное состояние мед. знания выдвигают вопрос о научном статусе медицины. для каждой отрасли медицины непременным мировоззренческим и методологическим введением должны служить социальные или социально-исторические измерения жизнедеятельности человека.

В древнем Египте понятия о причине возникновения болезней жрецами связывались с религиозными верованиями: болезни — следствие вселения демона, они возникают по воле богов. Наряду с этим египтяне признавали и естественные причины болезней; была известна роль кишечных паразитов. По аналогии с изгнанием кишечных паразитов лечение рассматривалось и как изгнание невидимых червей. В медицине древней Индии Причинами болезней признавался не только гнев богов, но также изменение климата и погоды, нарушение диеты, правил личной гигиены.

На сегодня считается, что существует четыре модели развития заболевания, среди которых доминируют генетическая, онтогенетическая (развитие болезни, связанное с возрастными изменениями в человеческом организме), аккумуляционная (накопление в организме отрицательных компонентов, продуцируемые им самим) и экологическая (вредоносные агенты поступают в организм человека из внешней среды).

«Человек при помощи науки в состоянии исправить несовершенства своей природы – сказал Мечников [9]. Еще в начале своей карьеры И. И. Мечников обратился к исследованию проблем дисгармоний в природе человека. С пессимистических позиций он рассматривает целый ряд антропологических задач, в которых объемно выступают дисгармонии как причины страданий человека и общества. Попытка сведения сложных проблем жизни человека и общества к изучению биологических сторон явления, его биологизация приводят Илью Ильича к ряду ошибочных заключений. Затем он впервые обращается к анализу самой поразительной дисгармонии человеческой жизни, которая сводится к отсутствию у человека инстинкта старости и естественной смерти как ее желанного завершения, тогда Илья Ильич развивает одно из направлений своей фагоцитарной теории, имеющей приложение к нормальной и патологической физиологии любого животного организма, включая человека. Наблюдения ученого за процессами атрофии подсказали мысль, что сущность процесса старения - в непрерывной борьбе фагоцитов с остальными клетками организма. У человека, не достигшего гармонического равновесия всех частей организма, это одна из причин кратковременности жизни. Но здесь следует подчеркнуть, что Мечников имел в виду только явление преждевременного, а не физиологического нормального старения. Анализ дисгармонии человека Мечников увенчивает теорией правильной жизни, основанной на всестороннем знании человеческой природы и поиске средств исправления ее дисгармоний. Согласно этой теории, идеал человека состоит в нормальном развитии и достижении им долгой и деятельной старости, а в конечном итоге - в развитии чувства насыщения жизнью.

Одна из наиболее важных и трудных проблем в лечебной деятельности - определение причинности, определение этиологического начала заболевания. Принято считать, что примерно 20% заболеваний вызвано генетическими особенностями (наследственностью) человека, около 35% - экологическим факторами, остальное же приходится на качество жизни.

Диалектическое единство локального и общего в течение болезни проявляется в том, что степень локализации патологического процесса, его относительная автономность, характер протекания зависят от состояния организма как целого. Клиническая практика и эксперименты доказывают, что в организме нет как абсолютно локальных, так и абсолютно общих процессов: при ведущей роли общего в организме находят выражение и относительно локальные, относительно местные, относительно автономные процессы. Так, не всякий ожог вызывает ожоговую болезнь. Ограниченные по площади поверхностные ожоги не сопровождаются полным выпадением кожи как органа из целостной системы организма. Если же мы имеем дело с обширным и глубоким ожогом, связанным с омертвением кожи на значительной площади, то здесь уже существенно изменяется функция кожи как органа. При площади глубокого ожога от 20% поверхности тела и выше наступает предел компенсаторно-адаптационных возможностей организма, что ведет к смерти. Так локальное (ожог) превращается в общее – ожоговую болезнь. Вместе с тем общее (ожоговая болезнь) продолжает сохранять связь с преимущественной локализацией заболевания кожного покрова (ожогом). Только благодаря целостности организма мы можем говорить об относительной локальности, самостоятельности и автономности патологического процесса. Учет сложной диалектики части и целого, общего и локального, единства и борьбы противоположностей и других диалектических принципов и оснований позволяет, применяя диалектический метод в медицине, подойти к проблеме болезни как к сложному противоречивому и взаимозависимому процессу; в работе практического врача применение диалектического метода во многих случаях является основой разработки правильной тактики лечения.

Главная цель современной медицины - благополучие пациента, и восстановление здоровья подчинено этой цели как один из составляющих элементов. Любой человек заинтересован в том, чтобы принимать решения, влияющие на его жизнь, самостоятельно. Сегодня самоопределение индивида есть высшая ценность, и медицинское обслуживание не должно являться исключением (принцип уважения прав и достоинства человека). Медицина, биология, генетика и соответствующие технологии вплотную подошли проблеме прогнозирования и управления наследственностью, проблеме жизни и смерти организма, контроля функций человеческого организма на тканевом, клеточном и субклеточном уровне.

Модели врачевания:

- Модель Гиппократа (не навреди) принципы врачевания, заложенные отцом медицины, лежат у истоков врачебной этики как таковой.

- Модель Парацельса (делай добро), другая модель врачебной этики сложилась в Средние века. В отличие от модели Гиппократа, когда врач завоевывает социальное доверие пациента, в модели Парацельса основное значение приобретает эмоциональный и духовный контакт врача с пациентом, на основе которого и строится весь лечебный процесс.

- «Патерналиская» модель - в духе того времени отношения врача и пациента подобны отношениям духовного наставника и послушника. Вся сущность отношений врача и пациента определяется благодеянием врача, благо в свою очередь имеет божественное происхождение, ибо всякое Благо исходит свыше.

- Деонтологическая модель (принцип соблюдения долга), в основе данной модели лежит принцип соблюдения долга (deontos по-гречески означает должное). Она базируется на строжайшем выполнении предписаний морального порядка, соблюдение некоторого набора правил, устанавливаемых медицинским сообществом, также собственным разумом и волей врача для обязательного исполнения.

Учитывая исторически сложившиеся модели моральных отношений врач-пациент и состояние современного общества можно сформулировать следующие четыре синтетические модели отношений между врачом и пациентом:

1. Модель технического типа: одно из следствий биологической революции - возникновение врача-ученого. Научная традиция предписывает ученому быть беспристрастным- истинным. Он должен опираться на факты, избегая ценностных суждений. Ученый не может быть выше общечеловеческих ценностей, врач в процессе принятия решения не может избежать суждений морального и иного ценностного характера.

2. Модель сакрального типа: противоположной к описанной выше модели является патерналистская модель отношений врач-пациент. Социолог медицины Роберт Н. Вилсон характеризует эту модель как сакральную. Основной моральный принцип, который выражает традицию сакрального типа, гласит: Оказывая пациенту помощь, не нанеси ему вреда, в классической литературе по медицинской социологии в отношениях между врачом и пациентом всегда употребляются образы родителя и ребенка.

Однако, патернализм в сфере ценностей лишает пациента возможности принимать решения, перекладывая ее на врача. Следовательно, для сбалансированной этической системы необходимо расширить круг моральных норм, которых должен придерживаться медик.

Приносить пользу и не наносить вреда. Ни один человек не может снять моральную обязанность приносить пользу и при этом полностью избежать нанесения вреда. Этот принцип существует в широком контексте и составляет только один элемент всего множества моральных обязанностей Фундаментальной ценностью любого общества является личная свобода. Личная свобода и врача, и пациента должна защищаться, даже если, кажется, что это может нанести какой-то вред. Мнение какой-либо группы людей не может служить авторитетом при решении вопроса о том, что приносит пользу, а что наносит вред. Моральные обязанности - говорить правду и исполнять обещания - столь же здравые, сколь и традиционные. Можно лишь сожалеть о том, что эти основания человеческого взаимодействия могут быть сведены до минимума ради того, чтобы соблюсти принцип не навреди. Соблюдай справедливость и восстанавливай ее. Иными словами: если охрана здоровья - право, то это право - для всех. Отрицательной чертой данной модели является то, что соблюдение всех указанных выше принципов возложено исключительно на врача, что требует от него высочайших моральных качеств.

Пытаясь более адекватно определить отношение врач - пациент, сохранив фундаментальные ценности и обязанности, некоторые этики говорят о том, что врач и пациент должны видеть друг в друге коллег, стремящихся к общей цели - к ликвидации болезни и защите здоровья пациента. Именно здесь взаимное доверие играет решающую роль. Признаки сообщества, движимого общими интересами, возникли в движении в защиту здоровья в бесплатных клиниках, однако, этнические, классовые, экономические и ценностные различия между людьми делают принцип общих интересов, необходимых для модели коллегиального типа, труднореализуемым.

Правильное понимание здоровья человека даёт представление о социально-биологической сущности человека. Ещё античные мыслители и врачи (Аристотель, Гиппократ и др.) в результате наблюдений за жизнью людей, их образом и условиям жизни отмечали, что социальные факторы наряду с природными составляют сущность человека и влияют на здоровье, Именно эти социальные черты человека (изготовление орудий труда, речь, мышление, сознание и т.д.) отличали человека от животных, добавляли в него новые качества. Итак, исходя из представлений о человеке как о социально-биологическом существе, мы утверждаем, что на уровне человека социальное оттесняет биологическое и поэтому состояние здоровья необходимо рассматривать с учётом социального благополучия и биологического компонентов. Чтобы укреплять и сохранять здоровье здоровых, необходима информация, как об условиях формирования, так и конечном результате процессов их отражения (конкретных показателях состояния здоровья индивида или популяции).

В практическом медицинском познании жизни предметное мышление сформировалось спонтанно. Оно зародилось еще задолго до того, как сложился философско-научный стиль мышления первых врачевателей. Эмпирическое медицинское познание длительное время существовало как явление, подчиненное религиозно-мифологическому мировоззрению, тесно переплетаясь с мистикой и суевериями. Поэтому приобретенные в древности научно-эмпирические сведения, изначально не связывались между собой в органическую целостность. Они не были философски осмысленными, теоретически обоснованными, то есть их нельзя было назвать теоретическими или общими медицинскими положениями.

Научно-медицинское (теоретическое) познание исторически зарождалось вместе с философскими учениями. Начиная с пробуждения интереса у мыслящих врачей к философскому постижению первопричин мира, места и роли человека в нем, медицина стала активно насыщаться философским смыслом. Немного позже у медиков появилась и устойчивая мыслительная потребность в целостном взгляде на системную телесно-духовную сущность человека. В конце концов, сформировалась диалектическая взаимосвязь между философским осмыслением природы, роли и назначении человека и зарождающимся клиническим мышлением, стремящимся объяснить порой парадоксальные явления в человеческой жизнедеятельности.

Всё это не могло не сказаться на формировании нового специфического предметно-понятийного мышления медиков, поскольку философские системы и научная медицина никак не смогли бы развиваться совместно и одновременно быть самостоятельными, если бы они сугубо по-своему не отражали и не выражали бы всеобщий интерес, касающийся сохранения и укрепления здоровья людей.

Медицинские знания как многие другие точные сведения о бытии объективного мира, - это непреходящие общечеловеческие ценности. Медицинские знания и опыт врачевания оказывают прямое воздействие на процессы, способствующие сохранению здоровья людей, развитию здорового образа жизни, специфический фактор медицины приобретает еще более ценностное специальное гуманитарное значение, так как мобилизует все потенциальные силы человека, направленные на саморазвитие и самосовершенствование.

Специфика деятельности врача определяется своеобразием: 1) объекта исследования (больной, раненый); 2) задач, которые призван решать врач (диагностическая, лечебная, профилактическая и др.); 3) условий деятельности и т.д. Особенности объекта познания и специфичность задач, которые должен решать врач, предъявляют к его интеллектуальной деятельности ряд требований. Медицина нуждается в целостном восприятии объекта, причем сплошь и рядом это нужно делать мгновенно. Поэтому в медицине, как в искусстве, важную роль играет непосредственное впечатление, или, как выражался М.М. Пришвин, впечатление первого взгляда: Малое должно узнать себя в целом со всеми частями [10]. Необходимо развивать умение познать целое через деталь. Через детали врач должен видеть направление процесса развития болезни.

Не менее важным является требование объективности мышления. Субъективизм в оценке фактов и диагностических заключениях – наиболее частая причина врачебных ошибок, связанная с недостаточно критическим отношением врача к своим умозаключениям.


3. Формирование научной медицины

Период развития научной медицины укладывается всего в несколько столетий. Это понятие еще более узкое, хотя интернациональность, динамичность и обоснованность научных методов открывают перед человечеством широкие перспективы. В настоящее время понятие медицина объединяет в себе науку и практическую деятельность по предупреждению и лечению болезней. Однако на заре человеческой истории медики занимались только лечением, не имея понятия о профилактике

К началу Нового времени, в средневековой медицине выделилось на два направления: медико-биологическое и клиническое. Первое, связанное с развитием естествознания, представляли такие науки, как гистология, патологическая анатомия, физиология, микробиология.

Клиническая медицина, в частности терапия, хирургия, педиатрия, психиатрия, акушерство и гинекология с большим трудом принимали достижения биологии. Вследствие некоторой консервативности существовал значительный разрыв между передовым мышлением естествоиспытателей, творивших на основе опытного способа исследования, и сознанием терапевтов, предпочитавших традиционные методики. Представляется удивительным факт, что почти до XIX столетия лечащие врачи не использовали специальных инструментов для обследования больного.

Развитие медико-биологического направления определялось фундаментальными открытиями в науке и технике, среди которых наиболее важными считаются:

– теория клеточного строения растений и животных (М. Я. Шлейден и Т. Шванн, 1838 – 1839 годы);

– закон сохранения энергии и определение механического эквивалента теплоты (Ю. Р. Майер, 1841 год; Дж. П. Джоуль, 1843 год; Г. Л. Ф. фон Гельмгольц, 1847 год);

– эволюционное учение Чарльза Дарвина, пояснившего основные природные процессы в работе Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение избранных пород в борьбе за жизнь (1859 год).

Огромное значение в формировании научной медицины сыграла деятельность сторонников французской школы механического материализма. Оригинальный мировоззренческий принцип, выдвинутый в XVII – XVIII веках, объяснял развитие природы и общества законами механической формы движения материи. Источником механицизма послужили законы механики. В широком смысле эта теория сводилась к умозрительному движению от сложной, качественно своеобразной формы к более простой, например от социальной – к биологической. В сфере медицины механицизм представляли врачи-материалисты Анри Леруа (1598 – 1679 годы), Жюльен Ламетри (1709 – 1751 годы), Пьер Кабанис (1757 – 1808 годы). Всеобъемлющие обобщения естествоиспытателей, подготовленные трудами предшественников и основанные на опыте современников, определили будущее истинно научной медицины Нового времени.

Медицина в системе наук представляет собой некое проблемное поле естествознания, обществоведения и гуманитарных наук, прежде всего философии. Последняя способствует совершенствованию понятийного аппарата всего практического здравоохранения. Более того, она развивает научно-мировоззренческие взгляды врача и эвристический (творческий) потенциал в целостной системе материальной и духовной культуры медиков. И вообще, как показывает практика, без философии имидж самой медицины как важнейшей сферы общечеловеческой культуры заметно тускнеет. Медицина совместно с философией постигает сложный мир жизни человека, управляет его здоровьем. При этом она и сама становится объектом специального философского познания. Общие контуры медицины в критериях античной философии обозначил еще великий Гиппократ. Оформление медицины в самостоятельную естественнонаучную и гуманитарную сферу воздействия на человека относится к Новому времени, когда она стала органично связываться с философскими концепциями жизни философии Ф.Бэкона, И.Канта и других мыслителей. Медицина – это не только искусство практического врачевания, но и интеграционная наука, да и к тому же, не столь эмпирическая, сколько теоретическая. Стремление теоретически обобщить и философски интегрировать эмпирические знания, то есть критически осмыслить богатый арсенал опытных данных, в медицине наблюдается с давних времен.

Медицина принципиально отличается как от известных общественных наук, так и от общественно-научных и гуманитарных дисциплин. Она представляет собой уникальное единство познавательных и ценностных форм умственного отражения и практического преобразования человеческой жизни.

4. Роль интуиции, истины и творческого подхода в медицинской практике

Работа врача начинается с диагностики. Наблюдение, оценка выявляемых симптомов и умозаключение – таковы обязательные ступени на пути к распознаванию болезней и постановке диагноза [1, 8]. В соответствии с этим содержание диагностики можно разделить на несколько разделов [4]. Первый включает методы наблюдения и обследования больного – врачебная диагностическая техника. Второй посвящен изучению симптомов, обнаруживаемых исследованием, – семиология, или семиотика. В третьем выясняются особенности мышления врача при построении диагностических заключений – методика диагноза. Первые два раздела подробно разработаны и составляют основное содержание руководств по диагностике. Третьему разделу диагностического процесса – логике врачебного мышления — уделяется значительно меньше внимания.

Соблюдение законов и правил формальной логики имеет решающее значение для достоверности мыслительного процесса [6]. Диагностический процесс – это, прежде всего процесс врачебного мышления, наивысшей рационализации которого можно добиться, только опираясь на законы логики. Логические законы должны применяться на всех стадиях и при всех формах мыслительных операций врача, определяя качество диагностического процесса. Без знания логических законов невозможно установить истинность врачебного мышления. Правильное построение и формулировка диагноза представляют собой сложный процесс оперирования умозаключениями, суждениями и понятиями. И каждая из этих форм мышления требует неукоснительного соблюдения законов логики. Успешность, правильность и достоверность врачебных заключений появляются тогда, когда заключения доказаны, когда они глубоко продуманы, проанализированы и осознаны. Анализ же мыслительного процесса невозможен без учета законов логики [6].

В то же время необходимо сознавать, что законы формальной логики – это не законы объективной действительности, которые изучает диалектическая логика, а законы мышления, форма познания, функция разума [12]. Логическое основание (основание познания) не следует смешивать с реальным (причиной). Причина касается действительных вещей, логическое основание – только представлений [13]. Формальная логика не занимается индуктивными рассуждениями, она исследует дедуктивный вывод. Ее предмет – дедуктивное доказательство с точки зрения его достоверности.

Индуктивное рассуждение основывается на наблюдении и эксперименте, опираясь на сбор и последующее обобщение фактов. Дедукция же представляет собой выведение заключений, которые с достоверностью следуют из аксиом или утверждений о фактах уже известных. Говоря о доказательстве, в логике имеют в виду дедуктивное доказательство: вывод является достоверным, если невозможно, чтобы его посылки были истинными, а заключение ложным [13]. Правила формальной логики нигде и ни при каких обстоятельствах не могут оказаться несостоятельными, если их правильно применять.

Методология диагноза – это, по сути, методика обследования больного по определенному алгоритму, включающему систему операций, применяемых по определенным правилам, которая должна приводить к правильному клиническому диагнозу:

Расспрос.

Непосредственное (клиническое) обследование больного.

Предварительный диагноз.

Дополнительные методы обследования.

Клинический диагноз.

Данная схема диагностического процесса является дедуктивной.

От симптома к синдрому, от синдрома к диагнозу. Выявление симптомов еще не определяет болезнь. Необходимо установить связь и единство всех обнаруженных явлений как следствие сущности патологического процесса. Отдельный симптом имеет смысл только в связи с общим состоянием организма. Вторым этапом диагностического процесса является объединение симптомов в синдромы. Синдром — группа симптомов, связанных единым патогенезом. При отсутствии патогенетической связи любая группа симптомов носит название симптомокомплекс. Синдром должен являться промежуточной ступенью диагноза. В период выявления синдромов происходит переход от простой констатации симптомов к установлению более глубоких связей и причинных зависимостей между ними. Уточнение этиологии, как третий этап диагностики, способствует восхождению к высшей ступени диагностического процесса – установлению нозологической формы болезни.


Заключение

Рассмотрение научного творчества показывает его глубокую индивидуальную природу, большое значение в нем профессионализма и таланта исследователя, его нравственных качеств, интуиции и случайностей. В то же время, творчество не является таинственным явлением. Приближается разгадка механизма интуиции, распознается роль истины и роли факторов жизни и деятельности человека. Процесс научного познания на уровне индивидов интуитивен и дискутабелен, в нем сливается фактор случайности. Иногда случайность и предрасполагающий фактор оказываются доминирующими для «запуска» механизма интуиции, вероятный результат дополняется последующей дискурсивностью и определяется его истинность.

На уровне общества и культуры в целом, доминирующей оказывается необходимость, подчиняющая себе случайность. Деятельностная и социальная природа познания обеспечивает его рациональный в целом характер и закономерное развитие в логикой объективного мира. Такая трактовка научного познания и научного творчества несовместима с иррационализмом, логицизмом и агностицизмом, не учитывающими сложный, диалектический процесс научного творчества и недооценивающим в системе факторов научного познания, роль практической деятельности человека.

Человечество никогда не довольствовалось случайностями и стихийностью в познании мира. Всегда, на всем протяжении веков человек вел поиск средств направленного и эффективного воздействия на научное творчество. Как показывает опыт развития науки, научным творчеством ( в известных пределах) можно управлять. Это касается как условий проявления индивидуальных особенностей исследователя, в частности, интуиции, условий благоприятствующих встрече со « счастливой» случайностью, повышающих степень вероятности решения проблемы, так и условий социокультурного характера, социально-экономических, политических и общекультурных предпосылок, тоже поддающихся определенному регулированию. Нисколько не умаляя роли интуиции, случайности и истины в научном творчестве, ученые ориентируются, прежде всего, на рациональные способы исследования, действующие относительно автономно от той же интуиции, способные давать крупные научные результаты в этой связи и в то же время подводящие процесс познания к интуитивным скачкам.


Список использованной литературы

1. Алексеев П.В., Панин А.В., Теория познания и диалектика. М. 1991

2. Белозерцев В.И. Проблемы творчества, как вида духовного производства. Ульяновск, 1980.

3. Введение в философию. ч.2,

4. Виноградов А.В. Дифференциальный диагноз внутренних болезней. М. 1992 г. т.1.

5. Давыдова Г.А. Творчество и диалектика. Москва, 1978 г.

6. Копин П.В. Гносеологические и логические основы наук. М. 1984 г.

7. Коршунов А.М., Шаповалов Т.Н. Творчество и отражение в историческом познании. М. 1984 г.

8. Лекторский В.А. Специфика теоретико-познавательного исследования в системе диалектического материализма. Гносеология в системе философского мировоззрения. И., 1983 г.

9. Высказывания великих. М. :”Мысль”, 1993.

10. Мир философии: Книга для чтения. В 2-х частях. - М.: Политиздат. 1991г.

11. Ладейко И.С. Интеллектуальные системы и логика. Новосибирск, 1973г.

12. Пономарев Я.А. Психология творчества. М., 1976 г.

13. Юдин Э.Г. Системный подход к принципу деятельности. М., 1978 г.

14. Философский энциклопедический словарь. И., 1998 г.

Скачать архив с текстом документа