Иордано–сирийские международные отношения в аспекте проблемы водных ресурсов

СОДЕРЖАНИЕ: Изучение проблемы водных ресурсов бассейна реки Иордан, которая уходит корнями в начало века, когда еврейская община в Палестине – ишув – поставила целью добиться максимально возможного контроля над водой региона. Позиция Израиля и Сирии в этом конфликте.

Реферат: Иордано-сирийские международные отношения в аспекте проблемы «водных ресурсов»

Проблема водных ресурсов бассейна реки Иордан уходит корнями в начало века, когда еврейская община в Палестине – ишув – поставила целью добиться максимально возможного контроля над водой региона с целью обеспечения в будущем базы для абсорбции многотысячных масс новых репатриантов. С особой силой этот вопрос зазвучал с провозглашением Государства Израиль, которое для того, чтобы выжить во враждебном окружении, нуждалось в создании наиболее благоприятных условий для размещения прибывающих из Европы иммигрантов, которые затем укрепляли бы ряды защитников страны и творцов ее экономики.

Не успели стихнуть боевые действия первой арабо–израильской войны, как Израиль и его соседи оказались втянутыми в серьезнейший спор о водных ресурсах бассейна Иордана. Сначала возник кризис с Сирией вокруг осушения болот у оз. Хула, затем Иордания начала жаловаться на перекрытие русла Иордана, а в сентябре 1953 г. произошел конфликт из–за попытки отвода израильтянами воды Верхнего Иордана от моста Банат Я’акуб (Бнот Я’аков).

Увидев, что Израиль энергично добивается реализации водных проектов для расширения сельскохозяйственных площадей и развития гидроэнергетики, Сирия и Иордания решили со своей стороны приложить все усилия для претворения в жизнь аналогичных проектов, тем более, что Иордания крайне нуждалась в ирригационной воде для развития аграрного сектора в долине р. Иордан, чтобы решить проблему обосновавшихся там нескольких сот тысяч палестинских беженцев.

В начале 50–х годов рядом западных, в основном американских, специалистов были разработаны планы раздела существующих в регионе водных ресурсов между арабскими странами и Израилем (доклад М. Ионидиса, план Коттона, план Макдональда, доклад Бейкера–Харза и др.). В 1952 г. группой иорданцев совместно с инженером американского Управления технической помощи Миллсом Э. Бангером (Mills Е. Bunger, WaterresourcesandDevelopmentofJordan) была разработана схема использования воды рек Ярмук и Иордан для орошения долины р. Иордан и выработки электроэнергии. Э. Бангер предложил перекрыть Ярмук плотиной и создать искусственное водохранилище объемом в 475–500 млн. куб.м.

Как известно, из 60–километрового русла р.Ярмук около 8 км (13,5%) находится внутри Сирии, около 46 км (76,5%) приходится на иордано–сирийскую границу и 6 км (10%) – на иордано–израильскую границу (по состоянию на период до войны 1967 г.). Согласно проекту, один конец плотины должен был находиться на иорданской стороне, второй – на сирийской. Однако политический климат для реализации предложений Э. Бангера не был подходящим, поскольку в отношениях Дамаска и Аммана сохранялось напряжение, возникшее в связи с фактической аннексией иорданским королем Абдаллой Бен Хусейном Западного берега р. Иордан и Восточного Иерусалима, которую первоначально не признало ни одно арабское государство.

Определенный поворот в иордано–сирийских отношениях наметился лишь после вступления на иорданский престол короля Талала. 19 марта 1952 г. иорданскую столицу посетили с официальным визитом президент Сирии Фаузи Село и военный диктатор полковник Адиб аш–Шишекли. Стороны подробно обсудили вопрос совместного использования воды р. Ярмук.

Уже при короле Хусейне Бен Талале стороны сделали еще один шаг в направлении укрепления сотрудничества в этой сфере: 3 июля 1953 г правительства Иордании и Сирии заключили двустороннее Соглашение о совместном строительстве на р. Ярмук плотины аль–Макарен и на ее базе – гидроэлектростанции мощностью до 280 млн. кВт•ч. Партнеры договорились, что вся вода из плотины и 15% электроэнергии выделяются для использования Иорданией, сирийцам же отходили оставшиеся 85% электроэнергии. В отношении же воды реки, остающейся за рамками водохранилища, ст. 8 Соглашения гласила: Иордания имеет право на использование в иорданских границах той воды (Ярмука), которая остается после удовлетворения нужд Сирии[1] .

Дополнительные водные ресурсы, приобретаемые иорданцами по соглашению, предназначались в основном для создания рабочих мест в сельскохозяйственном секторе и временного обустройства палестинских беженцев, оказавшихся на территории Иордании в результате первой арабо–израильской войны. Вследствие этого, финансирование проекта аль–Макарен должно было осуществляться Ближневосточным агентством помощи и организации работ для палестинских беженцев (БАПОР). Большую заинтересованность в успехе мероприятия высказали и США – один из основных спонсоров БАПОР, желавшие снизить остроту проблемы беженцев и снять с себя излишнее финансовое бремя. Однако под давлением Израиля, который объявил, что подобное строительство будет нарушать его естественное право на воду р.Ярмук, поскольку он лишен права участвовать в ее разделе, ООН и США приняли решение приостановить выделение необходимых финансовых средств (15 млн. долл.), пока не будут обеспечены права всех государств, имеющих выход к р.Ярмук.

В 1954 г. Арабский технический комитет при Лиге арабских государств (ЛАГ) выдвинул так называемый арабский план, в котором среди всего предусматривалась реализация двустороннего соглашения 1953 г. – строительство плотины Аль–Макарен и четырех электростанций в отрезке между упомянутой плотиной и иорданским поселком Адасией. Арабский план, предложенный в качестве региональной схемы американскому координатору Э. Джонстону не был принят и вoпpoc о плотине оказался замороженным. Более того, сформулированная Джонстоном формула раздела воды бассейна Иордана между Израилем, Сирией, Иорданией и Ливаном была напрочь отвергнута Дамаском, и не потому, что его не устраивала выделенная ему квота, а потому, что всякие сделки с участием Израиля являлись, по мнению сирийского руководства, признанием его как государства, как субъекта международной жизни. Этого в Дамаске не желали так сильно, что готовы были нанести достаточно ощутимый удар по Иордании, нуждавшейся в плане Джонстона прежде всего для решения проблемы палестинских беженцев, фактически прозябавших во временных лагерях в долине р. Иордан.

После этого смешанная сирийско–иорданская комиссия по использованию водных ресурсов Ярмука неоднократно становилась заложником политических отношений между двумя странами. В начале 1956 г. иорданский премьер–министр Самир ар–Рифаи распустил комиссию, вследствие очередного охлаждения отношений, а 31 мая того же года, уже при Саиде аль–Муфтии, между Иорданией и Сирией было подписано несколько соглашений, в том числе о возобновлении работы совместной комиссии по Ярмуку.

Очередной виток тесного взаимодействия Аммана и Дамаска в сфере водных ресурсов произошел в 1959 г., когда Израиль объявил о намерении построить Всеизраильский водовод для переброски воды из бассейна Иордана на средиземноморское побережье и в Негев. Иордания призвала ЛАГ сделать все возможное, чтобы не позволить Израилю осуществить задуманное, так как это негативно отразится на поступлении воды в иорданские сельские хозяйства в долине Иордана. И хотя в дальнейшем Амман не поддержал предложения Дамаска решить проблему вооруженным путем, два государства сошлись на совместном проекте перекрытия верховьев Иордана и отвода их в плотину, которую стороны уже давно запланировали возвести на р.Ярмук.

Планам помешали сначала силовые израильские удары по местам сооружения отводных каналов, а затем и поражение арабов в шестидневной войне 1967 г с оккупацией Голанских высот и Западного берега р. Иордан. Сирия надолго выбыла из списка участников борьбы за водные ресурсы иордано–ярмукского бассейна.

В первой половине 70–х годов отношения Аммана и Дамаска находились на очень низком уровне вследствие поддержки Сирией радикальных палестинских группировок, фактически публично изгнанными из Иордании после событий черного сентября 1970 г. В 1976 г. Иордания и Сирия провели новые переговоры по вопросу строительства плотины на р.Ярмук. Было принято решение внести изменения в двусторонний договор 1953 г. Вновь возобновилась кампания по реализации ирригационного и гидроэнергетического проекта аль–Макарен.

Американская администрация Дж. Картера практически сразу же подключилась к указанному проекту, рассматривая его как потенциальное начало регионального сотрудничества в сфере водных ресурсов. За счет средств США было произведено техническое исследование сооружения плотины и ирригации земель долины Иордана ярмукской водой. Для этого Вашингтон вновь нанял Харза Оуверсиз Инджиниэринг Компани (Харза), которая в 1978 г. представила правительствам Иордании и Сирии свои рекомендации: строить 170–метровую плотину (аль–Макарен) с объемом водохранилища 320 млн. куб.м, из которых ежегодно можно будет использовать 275 млн. куб.м. На основе указанной плотины создать гидроэлектростанцию[2] .

Финансирование всего пакета, оцененного компанией Харза в 432 млн. долл., предложило взять на себя правительство США, За 18 месяцев дебатов в американском конгрессе эта цифра поднялась до 650 млн. долл. Канцелярия президента США объявила, что она будет добиваться выделения 150 млн. долл. ежегодно в течение трех лет.

Израиль, как и прежде, негативно отнесся к возрождению планов претворения в жизнь иордано–сирийского ярмукского проекта. Тель–Авив назвал это возвратом к борьбе за воду.[3] В связи с подобной позицией, занятой израильтянами, конгресс США потребовал, чтобы были учтены и обеспечены интересы всех стран – реципиентов ярмукской воды. Одновременно для конгрессменов было необходимо убедиться, что Иордания нашла источник восполнения недостающих средств. Но самая большая проблема перед Иорданией и США заключалась в том, добиться от Дамаска четких обязательств относительно количества воды, которое он собирается использовать из верховьев Ярмука, расположенных внутри сирийской территории, поскольку это неизбежно отражалось на нижнем потоке реки. Для прояснения ситуации в регион неоднократно выезжал заместитель госсекретаря США Ф. Хабиб. Однако и его усилия не помогли снять все сомнения. Продолжение переговоров о строительстве Иорданией и Сирией плотины на р.Ярмук оказалось прервано очередным ухудшением отношений между двумя участниками. Как известно, Дамаск обвинил иорданцев в оказании поддержки деятельности сирийских братьев–мусульман по дестабилизации режима X. Асада. Какое–то время ситуация на сирийско–иорданской границе балансировала на грани войны.

В последующие годы Сирия приступила к созданию в верховьях Ярмука малых плотин для отвода воды для своих нужд. По оценкам специалистов делалось это в основном с целью уменьшить количество воды, поступающей в Израиль, хотя было очевидно, что прежде израильтян страдать начнут иорданцы.

Примирение между Иорданией и Сирией произошло только в середине 80–х годов, когда Иордания уже давно ощущала серьезный кризис в сфере водообеспечения. По ее мнению, израильтяне грубо нарушали ее права на воду Иордана, в связи с чем ей было необходимо реализовать проект создания плотины на р. Ярмук, чтобы накапливать в ней мощный зимний поток реки и использовать сохраненную воду летом и осенью. Про сирийскую откачку иорданцы ничего вслух не говорили. Однако сопоставление среднегодового сброса Ярмука с объемами воды, выбираемой Иорданией и Израилем, давали наглядную картину того, сколько оставалось у сирийцев. По плану Джонстона, выработанному экспертами из США с учетом потребностей всех заинтересованных сторон Дамаску выделялось 90 млн. куб.м/год, однако они стали отводить 170 млн. куб.м/год, а к концу 80–х годов по некоторым данным эта цифра достигла 220 млн. куб.м[4] . В итоге создалась ситуация, когда и Сирия, и Израиль значительно превышали свои квоты, оставляя мизерное количество воды Иордании.

По инициативе Аммана в сентябре 1987 г. иорданцы и сирийцы подписали новое соглашение, в котором были определены условия совместной эксплуатации ресурсов Ярмука. Сирия получила право использовать воду притоков реки на высоте, превышающей 250 м над уровнем моря, Иордания – ниже 250 м. Число плотин, которые сирийцы могут построить на р.Ярмук, в соответствии с соглашением, не должно превышать 22. Это компенсировалось Иордании водой из плотины, получившей громкое название аль–Вахда (араб. Единство), которую стороны договорились возводить вместо аль–Макарен. Новая плотина оценивалась в 225 млн. долл., а ее объем был запланирован в 120 млн. куб.м. Амману выделялось 75% воды и 25% электроэнергии (предполагалось вырабатывать 18,8 тыс. МВт в год)[5] , Сирии – наоборот. Плотина аль–Вахда должна была предоставить воду для орошения 35 тыс. донумов в долине Иордана и 5 тыс. донумов в высокогорных районах[6] .

США в лице Американского агентства международного развития (USAID) вновь подключили к проекту компанию Харза для проведения технического исследования. В новом докладе компании подчеркивалось, что в настоящее время общий потенциал плотины аль–Макарен не сможет превысить 225 млн. куб.м[7] .

В феврале 1989 г. место строительства посетили премьер–министры обеих стран З. Рифаи и М. аз–3уоби, подчеркнув этим важное значение, которое и Амман, и Дамаск придают этому проекту. В феврале и октябре 1989 г. состоялись заседания Совместного иордано–сирийского комитета, на которых обсуждались конкретные шаги по строительству аль–Вахда. Однако сторонам удалось завершить лишь нулевой цикл, после чего Всемирный банк и другие инвесторы начали затягивать предоставление необходимых денег, находясь под постоянным давлением США и Израиля, не поддерживавших проект. И хотя в конце 1989 г. консорциумом итальянских, иорданских и сирийских инженерно–строительных компаний был сдан отводной туннель от запланированного места плотины, обошедшийся в 2,5 млн. иорд. дин., в декабре 1990 г. Всемирный банк официально уведомил иорданцев, что для продолжения финансирования строительства необходимо урегулировать проблему раздела воды р. Ярмук с третьей стороной, имеющей к ней выход, т.е. Израилем[8] .

Фактический срыв вышеупомянутого проекта негативно отразился на иорданской экономике, которая уже с конца 80–х годов. ощущала серьезную нехватку воды для сельского хозяйства и даже порой коммунального обеспечения (в ряде городов вводилось сезонное рационирование). В политических и общественных кругах страны стало раздаваться глухое недовольство удержанием Сирией слишком большого объема воды р. Ярмук. Ее обвиняли в нарушении квот, объективно исчисленных в 1955 г. Э. Джонстоном и заложенных в сформулированный им единый план для всех стран региона (несмотря на то, что ни одна из сторон не приняла этого плана, рекомендованные Э. Джонстоном квоты долгое время служили точкой отсчета в претензиях региональных государств на те или иные объемы воды). Однако в условиях неурегулированности арабо–израильского конфликта официальный Амман предпочитал не будировать этот вопрос в арабо–арабском формате.

С подписанием 26 октября 1994 г иордано–израильского мирного договора ситуация коренным образом изменилась. Для иорданцев проблема борьбы за воду на два фронта частично оказалась снята, более того Амман оказался как бы в одной лодке с израильтянами, поскольку и те, и другие избрали для решения своих двусторонних проблем путь переговоров и сотрудничества, Дамаск же сразу вызвал к себе прохладное отношение со стороны своего южного соседа, поскольку враждебно воспринял иордано–израильский мирный договор. В телевизионном обращении к нации в ноябре 1994 г. король Хусейн заявил, что Иордания будет добиваться восстановления ее прав на водные ресурсы в полном объеме[9] . Хотя король и не упомянул Сирию, наблюдатели однозначно расценили эти слова как указание на возможность скорого начала иордано–сирийских переговоров об иорданских правах на воду р. Ярмук, однако в условиях охлаждения двусторонних отношений подобные переговоры могли оказаться непродуктивными и были отложены.

В середине июня 1995 г. Дамаск официально опроверг сообщения о том, что Сирия использует больший объем воды р.Ярмук, чем ей выделялось квотой Э. Джонстона. По сообщению газеты аль–Хаят, которая сослалась на иорданские источники, сирийцы сами проинформировали Амман об уменьшении годового сброса Ярмука, а также подчеркнули, что нелогично ссылаться на план Джонстона, который формально не был одобрен ни одним из правительств. Дамаск выразил удивление по тому поводу, что обвинения, выдвинутые в его адрес Амманом, совпали по времени с процессом углубляющейся нормализации отношений между иорданцами и Тель–Авивом[10] . Этим в очередной раз было подчеркнуто, что проблема раздела воды между двумя странами видится прежде всего в политической, а не экономической или технической плоскостях.

В июне 1995 г. иорданский министр иностранных дел Абдель Карим аль–Кабарити сделал заявление о том, что Иордания очень надеется на скорейшее присоединение Сирии и Ливана к многосторонним усилиям по налаживанию регионального сотрудничества[11] . На состоявшейся сразу после этого встрече аль–Кабарити с сирийским поверенным в делах в Аммане иорданская сторона подняла вопрос об иордано–сирийском сотрудничестве в сфере водных ресурсов. В феврале 1996 г. аль–Кабарити был назначен премьер–министром. В его мандат входило и улучшение отношений с Дамаском.

21 июля 1996 г. в интервью газете Ар–Рай высокопоставленный сотрудник Министерства водных ресурсов и ирригации Иордании заявил, что пришло время пересмотреть двустороннее соглашение о воде от 1987 г, после того как Сирия построила на Ярмуке 30 плотин вместо договоренных 22[12] . Согласно этому источнику Иордания должна иметь из реки в соответствии с упомянутым соглашением 120 млн. куб.м/год, но не получает их, в то время как дефицит только бытового потребления составил в 1996 г 55 млн. куб.м[13] . Сирия же ставит вопрос так: или мы первыми откачиваем воду, или, если мы ее не трогаем, она достается Израилю[14] – заявил в своем интервью министр водных ресурсов и ирригации Иордании М. Хаддадин газете Ад–Дустур.

В начале августа 1996 г., после визита короля Иордании в Дамаск, по мнению ряда аналитиков, началась частичная нормализация отношений, Король Хусейн и президент Cирии X. Асад договорились разморозить работу двусторонних комитетов и Высшего иордано–сирийского экономического комитета, возглавляемого двумя премьер–министрами. 19–21 августа 1996 г. в Дамаске состоялось заседание совместного Комитета по использованию водных ресурсов реки Ярмук. На повестку трех дней встреч было вынесено обсуждение вопросов дальнейшей реализации соглашения 1987 г. и завершения строительства плотины аль–Вахда. По данным официальных иорданских источников, делегация из Аммана проинформировала сирийцев о полученном согласии Израиля на сирийскую квоту воду р. Ярмук, что и стало основой сирийско–иорданской договоренности о возобновлении работ по возведению аль–Вахда, когда будет обеспечено необходимое финансирование. Введение в эксплуатацию аль–Вахда позволило бы иорданцам частично приглушить поразивший страну кризис водоснабжения.

Однако уже 22 августа появились сигналы о негативном отношении правительства Израиля к возможности появления на р.Ярмук сирийско–иорданской плотины. Министр экологии и сельского хозяйства в кабинете Б. Натаньяху Р. Эйтан заявил, что строительство плотины аль–Вахда противоречит положениям иордано–израильского мирного договора, подписанного в октябре 1994 г., и потому Израиль возражает против этого проекта[15] . Израильтяне вновь апеллировали к США, что снова может поставить иордано–сирийский проект на грань срыва.

Очередная кризисная ситуация возникла вокруг этой проблемы в конце лета 1997 г В середине того же года Иордания и Израиль достигли договоренности о строительстве во исполнение одного из пунктов мирного договора, касающегося снабжения Иордании водой, плотины объемом 500 млн. куб.м/год на р.Ярмук в районе иорданского поселка Аль–Адасия (вода из плотины должна поступать в канал короля Абдаллы)[16] . Речь идет о зимней паводковой и дождевой воде, что называется, утекающей впустую.

С израильской стороны плотина должна располагаться к западу от Хамат Гадера. Тель–авивская газета Гаарец опубликовала материал, в котором ссылаясь на министра инфраструктуры А. Шарона, сообщила, что стороны приняли решение об изменении месторасположения плотины на один километр выше по течению Ярмука. Это означало, что теперь северный конец плотины находился бы на оккупированной в 1967 г. у Сирии территории – в районе Аль–Химмы, которая считается как бы частью Южных Голан. Амман раценил это как чудовищную провокацию, поскольку в его отношения с Дамаском вбивался клин такой величины, что последствия этой акции трудно было даже предсказать. Поверить в то, что иорданцы могли пойти на договоренности о каком–либо совместном с израильтянами строительстве на захваченной у Сирии земле, действительно трудно, однако за годы мирного процесса сирийцы приобрели немалую подозрительность в отношении намерений Аммана. У части израильтян иное мнение. Так, управляющий израильским водным хозяйством М. Бен Меир считает, что никакой разницы между двумя предлагаемыми точками нет, поскольку Аль–Химма – часть подмандатной Палестины, оккупированной Сирией в 1949 г. По его словам, Аль–Химма ни одного дня не была сирийской, а сирийские части проникли в нее в нарушение соглашения о прекращении огня, по которому там была создана демилитаризованная зона и посему это – израильская территория со всех точек зрения.[17]

Иорданский Государственный министр информации С. Мутауа выразил полное недоумение своего правительства в отношении опубликованного сообщения и подчеркнул, что Иордания намерена защищать интересы братских арабских стран и не предпримет какого–либо действия, способного повлиять на результат переговоров между другими сторонами[18] . Помимо него в широкомасштабной кампании отрицания того, что подобная сделка состоялась или могла состояться приняли участие премьер–министр А. С. аль–Маджали, министр иностранных дел Ф. ат–Тарауна и министр водных ресурсов и ирригации М. Хаддадин, который даже совершил внезапный визит в Тель–Авив, где втречался с А. Шароном.

На конец осени 1997 г. фитиль очередного кризиса между Иорданией и Сирией можно было считать потушенным, однако потенциально он неожиданно может возникнуть вновь. Все дело в том, что Сирия продолжает смотреть на проблему воды в иордано–ярмукском басейне с политических позиций, в то время как задыхающаяся от отсутствия достаточных водных ресурсов иорданская экономика заставляет официальный Амман подходить к вопросу на минимально политизированном техническом уровне. Поэтому в Аммане считают, что раздел воды между Иорданией и Сирией – это крайне сложный вопрос... и он не сдвинется с места ни на шаг, пока не будет подписан договор между Сирией и Израилем[19] .

В то же время одни из последних иорданских расчетов показывают, что поскольку Сирия оставляет у себя не менее 220 млн. куб.м/год ярмукской воды, строительство плотины аль–Вахда теряет всякий смысл. По словам министра М. Хаддадина, в нынешней ситуации перед Иорданией стоит альтернатива иметь из плотины лишь 85 млн. куб.м/год при том, что стоимость строительства согласно договоренности должна составить 300 млн. иорд. дин. (около 450 млн. долл.). Иордания полагает возможным получить эти 85 млн. куб. м/год из иных, менее дорогостоящих, источников, – утверждает министр[20] .

Нетрудно предположить, что это может означать конец иордано–сирийского сотрудничества в виде совместных проектов на р.Ярмук. Окажется ли у этого сотрудничества продолжение в других формах прежде всего зависит от позиции Дамаска, длительное время ставившего в бассейне р. Иордан политический расчет перед экономическим. Будет ли сломлена эта традиция, покажет будущее.


Литература

водный ресурс конфликт израиль сирия

1. G. G. Stevens. Jordan River Рartition. – The Hoover Institution on War, Revolution and Peace. Stanford University, USA, 1965, с. 37.

2. M. R. Lowi. Water and Power. The Politics of a Scarсе Resource in the Jordan River Basin. Cambridge University Press, Cambridge (UK). 1993, с. 173.

3. А. Шапира. Возврат к борьбе за воду. – Готам (еженедельное приложение к газете Аль–Гамишмар). 24.12.1976.

4. Аш–Шарк аль–Аусат. 23.08.1996.

5. The Jerusalem Post. 15.09.1997

6. Jordan Times, 03.12.1994.

7. Аль–Хаят. 26.06.1995


[1] G. G. Stevens. Jordan River Рartition. – The Hoover Institution on War, Revolution and Peace. Stanford University, USA, 1965, с. 37.

[2] M. R. Lowi. Water and Power. The Politics of a ScarсеResource in the Jordan River Basin. CambridgeUniversityPress, Cambridge (UK). 1993, с. 173.

[3] А. Шапира. Возврат к борьбе заводу. – Готам (еженедельное приложение к газете Аль–Гамишмар). 24.12.1976.

[4] Ад–Дустур. 26.05.1997.

[5] Jordan Times. 09.02.1989.

[6] Там же.

[7] M. R. Lowi. Water and Power. The Politics of a ScarсеResource in the Jordan River Basin. Cambridge University Press, Cambridge (UK). 1993, с. 180.

[8] Jordan Times, 17.12.1990.

[9] Jordan Times, 03.12.1994.

[10] Аль–Хаят. 26.06.1995.

[11] Jordan Times. 2.07.1995.

[12] Ар–Рай. 22.07.1996.

[13] Jordan Times. 23.07.1996.

[14] Ад–Дустур. 26.05.1997.

[15] Аш–Шарк аль–Аусат. 23.08.1996.

[16] The Jerusalem Post. 15.09.1997.

[17] Аль–Усбуа аль–Арабий. 1.09.1997, с. 9

[18] The Star. 28.08.1997.

[19] Ад–Дустур. 26.05.1997.

[20] Ад–Дустур. 26.05.1997.

Скачать архив с текстом документа