Методические рекомендации «деятельность средств массовой информации по формированию в обществе установок толерантности» Предисловие

СОДЕРЖАНИЕ: Именно сми создали стереотипы: если убийца лицо кавказской национальности, если террорист лицо кавказской национальности, если насильник лицо кавказской национальности. И ненависть к людям этой странной национальности перешла все границы

Независимый Институт

Коммуникативистики

МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

«ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ФОРМИРОВАНИЮ В ОБЩЕСТВЕ

УСТАНОВОК ТОЛЕРАНТНОСТИ »

Предисловие

В последнее время проблеме толерантности уделяется в России много внимания. Проводятся конференции, издаются книги и брошюры, реализуются специальные программы, направленные на просвещение журналистов, повышение качества публикаций, посвященных освещению сложных аспектов межэтнических отношений и конфликтных ситуаций. Безусловно, реализация этих проектов сыграла свою положительную роль. По крайней мере, само слово «толерантность» уже вошло в наш обиход. Однако в нынешней России уровень толерантности достаточно низок. Напряженное состояние современного российского общества, высокий уровень катастрофизма ожиданий создают определенный запрос, который СМИ пытаются выполнять. Однако возникает ощущение, что российская пресса не просто удовлетворяет некие запросы определенной части аудитории, но и сама пытается своими выступлениями вызвать у аудитории резко негативное отношение к тем или иным нациям, к тем или иным странам, к тем или иным партиям и общественным движениям. Именно СМИ создали стереотипы: если убийца - лицо кавказской национальности, если террорист - лицо кавказской национальности, если насильник - лицо кавказской национальности. И ненависть к людям этой странной национальности перешла все границы.

И становится понятно, почему все чаще раздаются голоса, требующие, чтобы средства массовой информации начали проводить работу, обратную той, которую они вели в течение нескольких последних лет: возвращать, возрождать и воспитывать в людях чувство толерантности, уважения к другим, понимания других. А не заниматься поиском национальных врагов, не формировать в обществе чувство ненависти к той или иной нации.

В данных методических рекомендациях, подготовленных Независимым Институтом Коммуникативистики в рамках проекта «Разработка методик формирования в обществе установок толерантности через средства массовой информации» по Федеральной целевой программе «ФОРМИРОВАНИЕ УСТАНОВОК ТОЛЕРАНТНОГО СОЗНАНИЯ И ПРОФИЛАКТИКА ЭКСТРЕМИЗМА В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ» на 2001–2005 годы, проанализированы некоторые узловые моменты, понимание которых необходимо для осознанного и эффективного участия СМИ в противостоянии эскалации экстремизма, укоренении в общественной практике норм толерантного поведения.

Рекомендации предназначены для работников средств массовой информации.


Раздел 1

Толерантность как предмет деятельности СМИ

1.1. Толерантность как идеал

Понятие «толерантность» начинает активно входить в нашу жизнь. Правда, разные люди вкладывают в это понятие разные смыслы. Одни понимают под толерантностью терпимость, снисходительность к чужим недостаткам. Другие рассматривают толерантность как способность человека, сообщества, государства слышать и уважать мнение других, невраждебно встречать мнение, отличное от своего. Третьи используют для расшифровки этого понятия такие категории, как: дружелюбие, спокойствие, мирная настроенность. Все сходятся во мнении, что толерантный человек - это человек, который с уважением относится к интересам, привычкам, верованиям других людей, стремится понять их и достичь взаимного согласия без применения насилия, давления[1] .

Категорией, противоположной по своему социальному смыслу толерантности, является экстремизм, опирающийся на насилие как главный инструмент решения проблем.

В современной литературе вопроса интолерантность все более рассматривается как серьезная угроза. И дается объяснение одной из причин: Интолерантность проистекает из убежденности человека или социокультурной группы в том, что их система верований или образ жизни является высшим, а отсюда и предубежденность к другим, оскорбления, дискриминация, преследования, запугивание, сегрегация и - как крайность - насилие[2] . С интолерантностью в демократическом обществе мир невозможен.

1.2. Толерантность и культура

Толерантность не только теоретическое понятие, но и элемент определенной культуры жизни, определенной культуры поведения. Под культурой понимается совокупность знаний, ценностей и норм, которые определяют нашу жизнь . Можно предположить, что в фундамент так понимаемой культуры может быть вписана и толерантность. Но ее там может и не быть. И если ее там нет, то мы можем сколько угодно рассуждать о толерантности, но в жизни ее не увидим.

Следовательно, начинать поиск особенностей поведения журналиста в рамках формирования установок толерантного поведения надо с понимания того, что собой представляет реальная российская культура. Нынешняя российская культура представляет собой амальгаму из трех разных культур.

Одна из них провозглашает в качестве основы отношения человека к окружающему миру принцип органичности, целостности и взаимосвязанности всего сущего в этом мире; принцип признания суверенности мельчайших элементов мироздания и уважения к правам этих элементов; принцип естественности роста, приращения всего сущего, неприятия революций, взрывных преобразований. Это – космоцентрическая культура . В рамках западной культуры эта ориентация наиболее отчетливое выражение получила в работах средневековых европейских мыслителей. Среди авторов новейшего времени можно назвать В. Вернадского, А. Швейцера, Э. Фромма, Ю. Лотмана. Понятно, что в рамках такой культуры толерантность естественна.

Второй тип культуры отношений, который отчетливо проявляется в российской культуре, можно назвать социоцентрической культурой . Особенность этой системы отношений определяется идеей, согласно которой центром мироздания является некая человеческая общность, к которой причисляет себя данный индивид. Фундаментальной особенностью социо­центрической культуры является растворение личности в некоем “Мы”, какой-либо общности, которая выступает по отношению к этому индивиду как высшая власть и высшая сила. Принадлежность к “Мы” избавляет индивида от ответственности за поиск собственных решений, от мучительных сомнений, от тягостного бремени свободы. Одновременно причастность к “Мы” наделяет человека гордостью и чувством превосходства. Другой важной особенностью социоцентрической культуры является постоянное присутствие в сознании индивида ясного, отчетливого представления о неких других, неких “Они”, которые являются врагами. Деление людей на “своих” и “чужих” может проходить по разным признакам. Самыми “популярными” в ХХ веке стали религиозный, классовый и национальный критерии. Отсюда классовая ненависть, религиозная ненависть, социальная ненависть и всякие прочие вещи, которые в рамках социоцентрической культуры не просто дозволительны, а обязательны, потому что «не наши» посягают «на наших».

И третий компонент российской культуры целесообразно обозначить понятием эгоцентрическая культура . Эгоцентрическая культура характеризуется стремлением к самоутверждению личности, к радости потребления и созидания, к власти над другими. Этот тип культуры связан с представлением о том, что каждый человек - кузнец своего счастья, а счастье заключается в обладании. “Ты должен непрерывно идти вперед и испытать свое счастье” - вот первая заповедь носителя эгоцентрической культуры. Все другие люди, занимающиеся тем же делом, что и данный индивид, рассматриваются им как конкуренты. Однако будучи ориентированным на самого себя, стремясь к достижению своих личных целей, представитель эгоцентрической культуры должен постоянно помнить, что окружающие его люди точно также думают только о себе. Поэтому, чтобы достигнуть своих целей, индивид должен учитывать и использовать интересы других. Это может происходить во вполне пристойных формах, теоретиком которых выступал Д. Карнеги, может приобретать более манипулятивный характер (суть отношений - услуга за услугу - от этого не меняется). Эгоцентрическая культура имеет два пути своего развития: хищнический и гуманистический.

Следует подчеркнуть, что обозначенные выше типы культуры - это идеальные модели, практически не встречающиеся в чистом виде. Речь идет о преобладании - большем или меньшем - одного из типов. В частности, если обратиться к анализу западной культуры, оказавшей и продолжающей оказывать сильнейшее влияние на умы и сердца многих образованных россиян, в том числе и журналистов, то трудно не заметить в ней противоречивого синтеза космоцентрической и эгоцентрической культур при безусловном приоритете последней. Результатом этого синтеза явились три основных элемента, на которых покоится западная культура: уважение к собственности, уважение к правам человека, уважение к правовым институтам общества.

В противовес западной культуре, которая опирается на веру в познаваемость мира и в возможность этим миром управлять, достигая своих земных целей, человечество выработало и продолжает поддерживать противоположный тип культуры, носители которого уверены, что исторический процесс настолько сложен, что человек в принципе его познать не может, а уж тем более не способен им управлять. Этот тип культуры обычно обозначают понятием “азиатская”. Это, конечно, не совсем верно. Вообще географические привязки в данном случае безнадежно устарели, поскольку носители и выразители всех типов культуры встречаются в настоящее время во всех регионах мира.

Говоря о различиях между западной и азиатской культурами, не следует доводить идею этого различия до абсурда. Существует множество переходных вариантов и даже есть весьма влиятельные научные школы, разрабатывающие тему так называемого “евразийства”.

Что касается российской культуры, то она - и об этом свидетельствуют бесчисленные данные - формировалась в период тотального разложения и вытеснения космоцентрической культуры (оставившей своей преемнице в наследство легкие, еле заметные отблески былых сокровищ), под могучим влиянием социоцентрической культуры, при резком неприятии всего, что связано с эгоцентризмом.

Названные выше три составляющие российской культуры находятся в постоянном конфликте, и это является одной из причин интолерантности многих наших сограждан.

На основе обозначенных выше типов культур формируется определенная коммуникативная культура, культура создания и предъявления посланий и сообщений. Так, например, можно выделить три типа современной российской журналистики.

Первый - журналистика управления . Представители такой журналистики считают, что главная задача СМИ - управлять сознанием и поведением людей.

Второй тип - журналистика успеха , журналистика информации , когда журналист считает своей главной задачей не управлять сознанием людей, а успешно продавать информацию. Это рыночная журналистика, журналистика информационных услуг, которая четко фиксирована на том, что она дает только то, что нужно определенному типу аудитории.

Третий тип журналистики - журналистика соучастия, сотрудничества, соратничества. Это журналистика, которая ставит перед собой задачу помогать реальным людям. Здесь главное не тираж, не влияние, а взаимопонимание журналиста со своим народом, своими читателями и т. д. и т.п.

Сейчас большинство журналистов действительно верит в то, что главная задача журналистики - информировать и отражать. Таковых примерно 50%. Сторонников журналистики управления – примерно 30%. Представителей журналистики соучастия – около 20%. И здесь возникает вопрос: может ли журналистика, являющаяся закономерной формой существования культуры определенного типа, оказать обратное воздействие на культуру? Невозможно реформировать общество, не меняя традиционные коды отношений. Но для этого сам журналист должен отчетливо представлять причины того или иного типа человеческого поведения, суть той культуры, в рамках которой формируются стандарты и стереотипы толерантного или интолерантного поведения.

Раздел 2

СМИ как инструмент формирования

установок толерантности

2.1. Масс-медиа как репрессивная система коммуникации

В средствах массовой информации, современной публицистической и научной литературе в последнее время мы часто встречаем такие термины, как зомбирование, манипулятивные технологии, психологические операции, политические кампании (информационно-пропагандисткие, рекламные и т.п.), комплексные манипуляции, политические игры, лоббирование, кризисные технологии, информационно-психологические операции и т.д.

Речь идет о способах скрытого принуждения личности к определенному поведению.

СМИ все более и более становятся не только средством связи, обеспечивающим доступ людей к информации, к различным уровням контактов и общения, но и приобретают черты мощнейшего инструмента формирования сознания, чувств, вкусов, мнений огромных аудиторий людей и инструмента воздействия в желаемом для кого-то духе. В многочисленных политологических и социологических исследованиях западных СМИ установлен непреложный факт: СМИ являются «манипуляторами сознания».

Исследуя различные формы и методы современного манипулирования, американский ученый Р. Гудин выделяет две главные модели манипулирования - психологическую и рациональную. Основной характеристикой первой является использование автоматической реакции индивида на те или иные психологические стимулы. Сущность манипулирования заключается в данном случае в выборе наиболее подходящих стимулов для приведения в действие именно тех психологических механизмов, которые способны вызвать желаемую для манипулятора реакцию. При таком подходе человек рассматривается как простой поведенческий механизм, действующий по принципу стимул-реакция.

В рациональной модели манипулирование осуществляется не через использование психологических мотивов, а посредством обмана и вероломства. Среди форм манипулирования, относимых к этой модели, английский исследователь пропаганды Ф.М. Тэйлор выделяет следующие:

· сокращение количества доступной для рядового гражданина информации;

· использование пропаганды, т.е. предоставление гражданам отчасти верной, но тенденциозной информации;

· использование секретности, т.е. преднамеренное утаивание информации, которая способна подорвать официальный политический курс;

· информационная перегрузка, т.е. сознательное предоставление чрезмерной информации с целью лишить рядового гражданина возможности адекватно усвоить и верно оценить ее. Смысл такого подхода состоит в затруднении для индивидов фактического доступа к информации, что заставляет их полагаться на ее официальную интерпретацию.

Литература, посвященная проблемам манипуляции, в том числе и осуществляемой через СМИ, огромна и каждый желающий может с нею ознакомиться. Но в плане формирования установок толерантности опыт репрессивной, манипулятивной коммуникации вряд ли будет востребован. Здесь нужны иные, гуманитарные, диалоговые технологии.

Манипулятивные возможности средств массовой коммуникации достаточно хорошо известны исследователям, политикам, специалистам в области рекламы и имидж-мейкинга, заказчикам всевозможного рода рекламной продукции и т.д. Этим вопросам посвящены многочисленные исследования. Рассмотрение данной темы включено уже в учебные курсы ряда гуманитарных дисциплин, например, политологии, социальной психологии, а также в некоторые учебные пособия.

2.2. Диалог как технология информационного взаимодействия

В качестве «механизма» решения проблем, связанных с формированием установок толерантности через СМИ, может быть признан только активно ведущийся социальный диалог. Диалог - это своего рода переговоры с итоговой договоренностью, путь от разногласий через обсуждение к сближению позиций и движение к единому решению. Дух диалога - конструктивный поиск решения в ходе дискуссии, полемики, сопоставления подходов и аргументов, идей и решений. При этом областей диалога множество: это и диалог между общественно-политическими силами, между ними и властью, между властью и гражданами; и везде решающую роль играют СМИ. Они ведут диалог и между собой, и с властью, и с общественно-политическими силами, и с различными социальными институтами, и с гражданами.

С одной стороны, суть социального диалога расшифровывается через такие понятия, как общение, взаимодействие, контакт, обсуждение, разговор, обмен посланиями, переговоры, консультации и т. д.. При ведении социального диалога необходимы совместные действия во имя взаимопонимания, обмена и увязывания в целое всего положительного, чем располагает каждая сторона. Но, с другой стороны, диалог не может обойтись без спора, борьбы мнений, дискуссии, критики, полемики, ибо надо отстаивать свою точку зрения, отвергать уязвимое и неприемлемое в позициях партнеров, критически проверять устойчивость их предложений, самокритично анализировать свою позицию, и т.д.

Разумеется, есть силы, с которыми диалогические отношения действительно невозможны. Таковы экстремисты всякого рода, поскольку экстремизм изначально не признает партнерства и крайними мерами стремится утвердить и провести в жизнь свои представления о должном в жизни.

Независимо от того, настроен ли журналист на диалогические
отношения, он так или иначе вступает в социальный диалог. Вариантов участия в диалоге, если выделять их типологически строго, может быть три.

Монологический диалог. Это как раз тот случай, когда СМИ оказывается невольным участником диалога. Считая свою позицию единственно верной и достойной распространения и не считаясь с правом и правдой других, такие СМИ внешне ведут монолог, внутренне же они вынуждены откликаться на иные позиции и отстаивать в аудитории, знакомой с другими, свою. Диалог оказывается, таким образом, вынужденным и скрытым, ведущимся, так сказать, сквозь зубы, а потому неэффективным.

Диалогический монолог эффективнее по своей природе уже потому, что в таком случае СМИ открыто признает не только наличие оппонентов, но и их право на участие в принятии социальных решений. Однако открытость информационной политики ограничивается принципиальной убежденностью в своей правоте, что допускает под влиянием выступлений оппонентов только вынужденные частичные уступки, развитие аргументации. К сожалению, в таких ситуациях не обходится без софизмов, пусть скрытых и несознаваемых, умолчаний, передержек при изложении оспариваемых позиций и других недостойных честного диалога приемов.

И возникает нужда в изданиях и программах, ведущих открытый диалог . Для ведения открытого диалога естественно полное представление исходных позиций, точных квалификаций сути конфликта, его причин и составляющих, искомых выходов из конфликтной ситуации и путей к этому, сил и средств, которые надо привлечь для достижения желаемого, с максимально полной аргументацией каждого положения, и т. д.

1. Требуется обеспечить участие в диалоге представителей всех сторон, волей обстоятельств вовлеченных в конфликт интересов. Если какая-то из сил оказывается вне переговорного процесса, то продуктивность диалога уменьшается, а в некоторых случаях может оказаться вообще бессмысленной. Значит, кто-то должен обеспечить участие тех, кто по каким-то причинам не может сделать этого сам.

2. Важно обеспечить участие всех оттенков позиции каждой силы, вовлеченной в конфликт, чего нередко не могут и не хотят делать органы, представляющие точку зрения лидеров, руководящего звена, тогда как внутренняя оппозиция, не представленная в руководстве фракция могут внести важные нюансы в ход и исход диалога.

3. Кто-то должен предоставить возможность высказаться выпадающим из представляемых разными СМИ позиций и потому неудобным экспертам, социологам, специалистам, простым гражданам.

Серьезная трудность журналистского диалога - найти в себе силы признать, что СМИ могут выступать на общественной арене только слугами двух господ: своего хозяина - учредителя и владельца, и аудитории, к которой обращена информация и информированности которой надлежит добиваться. Своя частная позиция поэтому - при нормальном информационном порядке - обречена на пристальный анализ на фоне других частных взглядов и вместе с тем сквозь призму общих интересов. Именно на таком пути достижимы гуманистически ориентированные результаты.

Для результативного диалога важно соблюдение ряда условий:

· точное определение проблемы;

· подбор представляющих все точки зрения компетентных участников;

· ясное формулирование спорных вопросов;

· понимание значимых интересов сторон;

· заинтересованность участников в решении;

· сознание возможности его на общегуманистической основе (при возможном сохранении некоторых разногласий, не мешающих принципиальному согласию).

Стратегия и тактика диалога как его своеобразная логическая основа требуют и психологического обеспечения .

Важно отказаться от глубоко укоренившегося противоположного мы - они, от стереотипного образа врага и готовности сражаться с ним до победы. Самое трудное - уступать, признавать свою неправоту, слабость аргументов, соглашаться с доводами партнеров-соперников, видоизменять свой подход, оценки, требования. Кажется, что в такой ситуации происходит потеря лица, страдает статус участника диалога как представителя определенных сил. Поэтому психологически важно сознание общности конечных интересов всех участников диалога на пути к наилучшему результату, достигаемого общими усилиями, в том числе и через уступки.

Важно также отказаться от различного рода предрассудков и предубеждений, которые в сфере отношений партнеров по диалогу проявляются как межгрупповая дискриминация (чужое - неверно и плохо) и внутригрупповой фаворитизм (свой - значит приемлемо). А для этого требуется развитие у всех партнеров свойства рефлексии - способности к самоанализу и самокритике, пониманию мыслей другого и постоянному внутреннему сопоставлению своего и чужого для нахождения нашего. В связи с этим формулируются по крайней три принципа психологии спора:

· принцип децентрической направленности , отправным требованием которого является стремление к непричинению ущерба делу, а способом реализации - фиксация внимания на другом и взгляд на себя со стороны другого, способность к выявлению общего;

· принцип равной безопасности , проявляющейся в стремлении вести диалог без намерения причинить ущерб другим, двигаться к общему благу, справедливому для всех разрешению конфликта;

· принцип адекватности , требующий держаться рамок обсуждаемого вопроса, пользоваться относящимися к делу верными сведениями и доказательствами, стремиться к конструктивному решению путем отбора и синтезирования всего положительного, найденного в ходе диалога[3] .

Открытый и результативный диалог - ясный признак осознанного и активно реализуемого социального партнерства в системе СМИ, необходимого в самых разных масштабах. Детальная проработка норм основанного на открытом диалоге информационного порядка открытого общества, демократически и гуманистически ориентированного, способна привести к серьезным изменениям в информационной политике различных СМИ[4] .

РАЗДЕЛ 3

ГРАЖДАНСКАЯ (ГУМАНИТАРНАЯ) ЖУРНАЛИСТИКА

В РОССИИ: УТОПИЯ ИЛИ ПРОЕКТ?

В ряде работ исследователей современных российских СМИ зафиксирован процесс отчуждения, дистанцирования аудитории от СМИ. Возможным способом разрешения этой проблемы является глубинное преобразование профессиональной журналистской идеологии, связанное со становлением так называемой гражданской, коммунитарной, гуманитарной журналистики[5] .

Гражданская журналистика - это одновременно мировоззрение и набор инструментов. Мировоззрение заключается в принятии того, что журналисты обязаны – и эта обязанность защищена Конституцией – предоставлять людям информацию, которая им необходима для принятия решений в обществе самоуправления. Новые инструменты позволяют читателям и зрителям увидеть, что они могут стать активными участниками общественной жизни.

В основу этой журналистики положены следующие основные принципы:

· Читатели должны быть основой освещения любой проблемы, поэтому следует начать с опроса общественного мнения и интервьюирования граждан, чтобы выявить и понять их позицию. Журналистам следует рассматривать читателя и зрителя не как фон или пассивных наблюдателей, а в качестве участников при решении важных вопросов, которым следует уделять не меньше внимания, чем представителям элиты или экспертам, которых журналисты так часто цитируют.

· Материалам о путях решения проблем надо уделять столько же внимания, как материалам о самих проблемах. СМИ должны использовать тональность, ориентированную на решение проблем. Сейчас для СМИ недостаточно просто обозначить проблему, которую должен решать кто-то другой.

· Для того чтобы поднять активность читателей и довести до них существо проблем, можно практиковать общественные форумы, совместные мероприятия с вещательными СМИ и проч. Важным источником идей являются общественные комитеты граждан. Необходимо привлекать аудиторию к работе СМИ, публикуя вопросники, обзванивая население по телефону, привлекая редакторов и журналистов к опросам аудитории. Использовать авторские материалы для информирования аудитории о единстве и разнообразии потребностей местного сообщества.

Уже недостаточно просто привлекать внимание к несправедливости, как принято в традиционной журналистике. Гражданам в наше время требуется гораздо больше. Им необходимо увидеть, каким образом они могли бы сыграть свою роль, изменить что-либо, быть услышанными – каким образом они могли бы в большей степени участвовать в общественной жизни. Таким образом, участие граждан – ключ к пониманию гражданской журналистики. Граждане помогают журналистам более профессионально делать свое дело. А у граждан, однажды получивших возможность более активно участвовать в общественной жизни, похоже, разыгрывается аппетит к участию в гражданской жизни.

Во всех проектах гражданской журналистики две идеи требуют постоянного повторения: призыв граждан к активному участию в общественной жизни и убеждение их в том, что они способны повлиять на ситуацию в обществе. Активное участие граждан является определяющим свойством гражданской журналистики. Своим активным участием граждане способны помочь журналистам значительно повысить качество их работы, а также содействовать улучшению общественной жизни. Поскольку данный подход нов для многих газет, журналисты должны подробно разъяснять читателям суть проектов и их граждан роль в ходе проекта.

Участие граждан в деятельности СМИ может происходить в следующих формах:

· Обсуждение. Иногда требуется именно выплеснуть общественное мнение. Можно просто цитировать читателей в газете; можно также организовать совещательные городские форумы по тем или иным проблемам. Цель: дать возможность высказать идеи, обсудить их, посовещаться.

· Вовлечение. Другие проекты гражданской журналистики приглашают к более активному участию и часто предлагают конкретный график потенциальным добровольцам. Возможности для добровольцев варьируются от обучения детей-инвалидов до оплаты парковых фонарей в бедных районах. Граждан призывают откликнуться, при желании индивидуально, без шумихи, а СМИ часто рассказывают о том, как это сделать.

· Организация. Высший уровень общественного самосознания объединения граждан с целью изучения того или иного вопроса или осуществления проекта. Подобные проекты гораздо сложнее создавать и поддерживать, но они, при условии эффективной организации, дают более конкретные результаты.


Вместо заключения

В силу ряда обстоятельств, пресса еще не стала эффективным участником гражданского, общественного диалога, модератором социального партнерства. Отношения между властью и СМИ в России самоопределяются либо в терминах подчинения и услужения, либо в терминах войны. Третьего - то есть диалога, партнерства - не получается. Многие журналисты сознательно или бессознательно поддерживают мифологию военного противостояния прессы и власти, поскольку этот миф позволяет журналистам повысить свою значимость как некоего ресурса.

Очевидно, что в рамках двух названных выше моделей отношений между властью и журналистским сообществом (модель подчинения и модель войны) добиться взаимоприемлемых и эффективных схем сотрудничества невозможно. Разумеется, при этом прежде всего страдает та часть аудитории, которая склонна к толерантности и партнерству. Поэтому, на наш взгляд, необходимо от идеи противостояния журналистов всем и вся переходить к идее социального партнерства, разумеется, с точным пониманием границ этого партнерства, очерченным общеевропейскими документами о независимости прессы. Но очевидно, что реализация идеологии социального партнерства предполагает смену основных профессиональных ориентаций журналистов. Речь идет о постепенном переходе к новой модели профессиональной деятельности, ориентированной не на конфликты и ньюсмейкеров, а на участие в общественных дискуссиях в качестве их вдохновителя.

Общий вывод из сказанного выше может быть сформулирован следующим образом. Не стоит уповать на то, что критикой «языка вражды» и демонстрацией образцов толерантного поведения можно изменить общую атмосферу в обществе и стране. Понадобится долгий и трудный путь пересмотра многих казавшихся незыблемыми представлений и культурных установок. И этот путь вместе со всем обществом должны пройти и журналисты, которым придется овладевать новой профессиональной культурой, которая отвечала бы нынешнему этапу развития России.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алтухов В. Компромисс - новое слово эпохи? // Свободная мысль, 1993, № 1.

2. Бахтин М.М. К философии поступка. В кн. Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984-1985. М.: 1986.

3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: 1979.

4. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М.: 1995

5. Бердяев Н. А. Судьба России. Самосознание. Ростов-на-Дону, 1997.

6. Библер В.С. Мышление как творчество: введение в логику мысленного диалога. М.: 1975.

7. Бодрилин А.П. Проблема толерантности в свете учения о ценностях // Вестник РУДН, Философия, 1999, № 1.

8. Буш Г. Я. Диалогика и творчество. Рига, 1965.

  1. Вайман С.Т. Диалогика согласия // Человек, 1997.

10. Валери П. Взгляд на современный мир. В кн. Избранные произведения. М.: 1936.

11. Век толерантности: Научно-публицистический вестник. – М.: МГУ, 2001.

12. Гречко П. Подводные рифы плюрализма // Свободная мысль, 1997.

13. Дзялошинский И.М. Культура, журналистика, толерантность // Роль СМИ в достижении социальной толерантности и общественного согласия. Екатеринбург, 2002.

14. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. М.: Наука, 1984.

15. Дьякова Е.Г., Трахтенберг А.Д. Массовая коммуникация: модели влияния. Как формируется повестка дня? Екатеринбург, 2001.

16. Жолобов Ю. Путь к диалогу. Саратов, 1989.

17. Зимбули А.Е. Почему терпимость и какая терпимость // Вестник СпбГУ. Философия, политология, социология, психология, право, международные отношения, 1996.

18. Иноземцев В.Л., Кузнецова Е.С. Глобальный конфликт ХХI в. (Размышления об истоках и перспективах межцивилизационных противоречий). Полис, 2001.

19. Информационная безопасность России. М., 1998.

20. Комов С.А. Информационная борьба в политических конфликтах: вопросы теории // Информационная безопасность. СПб.: 1996.

21. Конфликтология. Под ред. А.С. Кармина. СПб.: 2001.

22. Кучинский Г.М. Психология внутреннего диалога. Минск, 1988.

23. Лебедева М. Умение вести переговоры. М.: 1991.

24. Лекторский В. О толерантности, плюрализме и критицизме // Вопросы философии, 1997, № 11.

25. Липсет С.М. Свобода и толерантность // Новое время, 1991.

26. Махаров Е.М. Универсальность толерантности // Толерантность. Якутск, 1994.

27. Миллер Эдвард Д. Шарлоттский проект. Как помочь гражданам взять демократию в свои руки. М.: 1998.

28. Михальченко И.А. Информационные войны на рубеже ХХI века // Безопасность информационных технологий, 1998.

29. Муратов С. ТВ - эволюция нетерпимости. (История и конфликты этических представлений). М.: 2001.

30. Наумов С.В. Представление о программах и программировании. Вопросы методологии, 1992.

31. Никитаев В.В. Пресса и журналистика в рамках культуры. Вопросы философии, 1998.

32. Николсон Питер П. Толерантность как моральный идеал. Перевод с английского Я.Р. Абдуллина, М.Б. Хомякова. Перевод осуществлен по изданию: Nicholson P.P. Toleration as a Moral Ideal//Aspects of Toleration. Philosophical Studies / Ed. Be J. Horton and S. Mendus. L; N.Y., 1985. P. 158-173. Опубликовано в Вестнике Уральского межрегионального института общественных отношений. Толерантность.

33. Павлова К.Г. Психология спора. Владивосток, 1988.

34. Панарин А. Понимание и консенсус: от формационного монолога к цивилизованному диалогу // История как объект философского знания. М.: 1991.

35. Перцев А. Ментальная толерантность. Вестник Уральского межрегионального института общественных отношений. Толерантность.

36. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1, М.: 1992.

37. Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. М.: 2002.

38. Расторгуев С.П. Информационная война. М.: 1998.

39. Рац М.В. Российский проект в глобальном контексте: идеология развития в политике. Полис, № 6, 2001.

40. Рац М.В. Журналистский цех в современной России. ОНС, № 6, 1998.

41. Рац М.В. Культура мира в России. Власть, № 3, 1999.

42. Региональная пресса России и структуры гражданского общества: сотрудничество во имя развития. М.: 1999.

43. Реснянская Л.Л. Топология СМИ в политическом пространстве постсоветской России // Вестник Московского Университета. Журналистика. 2001.

44. Риэрдон Бетти Р. Толерантность - дорога к миру. М.: 2001.

45. Родионов Т.П. Толерантность как социоприродное явление // Толерантность. Якутск, 1994.

46. Розеншток-Хюсси О. Речь и действительность. М.: Лабиринт, 1994.

47. Роль прессы в формировании в России гражданского общества. М.: 1999.

48. Роль прессы в формировании в России гражданского общества. День сегодняшний. М.: 2000.

49. Роль СМИ в достижении социальной толерантности и общественного согласия. Материалы международной конференции. Екатеринбург, 2002.

50. Романенко Л.М. Конфликты гражданского общества: экзистенциональная дилемма современной России. М.: 1996.

51. Русская идея: демократическое развитие России. М.: 1996.

51.

52. Солганик Г..Я. Стилистический словарь публицистики. М.: Русские словари, 1999.

53. Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М.: Политиздат, 1991.

54. Социальные конфликты в современном обществе. М.: 1993.

55. Становление духа корпорации: правила честной игры в сообществе журналистов. Ред. Бакштановский В.И. и др. М.: 1995.

56. Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. Дискуссии о правовой журналистике. М.: 1996.

57. Тищенко В.П. Философия культуры диалога. Новосибирск, 1993.

58. Здравомыслов А.Г. Исследование конфликта. Н. Новгород, 1994.

59. Толерантность и проблема понимания. М.: 2000.

60. Толерантность. Якутск, 1994.

61. Толчинский Б.А. Политический компромисс: современная проблема // Государство и право, 1992.

62. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию, или переговоры без поражения. М.: 1992.

63. Фромм Э. Иметь или быть. М.: 1989.

64. Харрис Р. Психология массовых коммуникаций. М.: 2001.

65. Шалин В.В. Толерантность. Ростов-на-Дону, 2000.

66. Шампань П. Двойная зависимость. Несколько замечания по поводу соотношения между полями политики, экономики и журналистики. М.: 1996.

67. Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: 1995.

68. Юсупов И.М. Психология взаимопонимания. Казань, 1991.


[1] Говоря о толерантности, невозможно обойти вопрос о мультикультурализме. Толерантность представляет собой лишь одну из граней сложной проблемы становления гражданского, открытого общества. Другой гранью, тесно соприкасающейся с толерантностью, но не сводимой к ней, является мультикультурализм. Этим понятием обычно обозначают комплекс идей и действий различных социальных субъектов (государственных и иных организаций), направленных на равноправное развитие различных культур, преодоление дискриминации различных групп населения во всех сферах общественной жизни, обеспечение равных шансов при трудоустройстве и получении образования, отмену скрытых и явных препон в административной карьере и т.д. Другими словами, если толерантность выступает как психологическая или социально-психологическая характеристика взаимодействующих индивидов и социальных групп, проявляющаяся в их взаимодействии с другими индивидами или социальными группами, то мультикультурализм означает содействие сосуществованию различных культур в одной стране. Таким образом, толерантность и мультикультурализм представляют собой тесно связанные, но не идентичные понятия.

[2] Риэрдон Бетти Р. Толерантность - дорога к миру. М.: 2001, с. 16, 19-20.

[3] См : Павлова К.Г. Психология спора. Владивосток, 1988, с 68-87

[4] Подробно технология диалога в СМИ изложена в следующих работах: Л.Л. Реснянская «Двусторонняя коммуникация: методика организации общественного диалога» (М., 2001); А.В. Груша «Формы и методы организации взаимодействия субъектов политики. Пресса и политический диалог» (М., 2001); Е.П. Прохоров «Режим диалога для демократической журналистики открытого общества» (М., 2002).

[5] Американский опыт функционирования гражданской журналистики изложен в книге: ЭДВАРД Д. Миллер. Шарлоттский проект. Как помочь гражданам взять демократию в свои руки. М.: 1998. Российский опыт проанализирован в книгах: Роль прессы в формировании в России гражданского общества. М.: 1999; Роль прессы в формировании в России гражданского общества. День сегодняшний. М.: 2000.

Скачать архив с текстом документа