Семиотика и семантика

СОДЕРЖАНИЕ: Основные тенденции в становлении семантики и семиотики в рамках зарубежных и отечественных концепций. Семантика - раздел языкознания, изучающий значения единиц языка. Семиотика - наука о знаках, которая разделяется на синтаксис, семантику и прагматику.

Содержание

Введение

1. Значение терминов «семантика» и «семиотика» в науке

2. Основные тенденции в становлении семантики и семиотики в рамках зарубежных концепций

3. Основные этапы развития семантики и семиотики в отечественной научной традиции

Заключение

Литература

Введение

Из всего многообразия языковых проблем одной из самых актуальных является проблема значения. На вопрос, что такое значение, можно сразу дать приблизительный ответ, сказав, что значение — это то, о чем сообщает знак. Такое определение значения приемлемо при условии, что нам известно, что такое знак, т.е. определение значения предполагает наличие определения языкового знака. Изучением значения занимается наука семантика, с ней тесно связано исследование свойств объектов выполнять функцию знаков, создание общей теории знаков во всех их проявлениях, что является задачей науки семиотики, представляющей собой синтез философских, лингвистических и культурологических идей. Актуальность исследования семиотических концепций обусловлена особым статусом языка в контексте гуманитарного знания.

Семантика и семиотика имеют относительно юный возраст в статусе отдельной области научного знания. Ее рождение можно датировать началом прошлого столетия, когда увидели свет работы Ч. Пирса, Ч. Морриса и Ф. Соссюра. Одновременно с ростом интереса к языку возрастает потребность в систематизации методологических подходов и осмысления той мозаичности взглядов на язык, которая с трудом поддается реконструкции и описанию. Едва оформившись как научная дисциплина, семиотика очень быстро распалась на множество частных семиотик, в которых ее философское наполнение отошло на второй план.

С одной стороны, имеется немало работ, в которых достаточно пристально рассмотрены проблемы семантики и семиотики (Р.Г. Авоян, Е.Р. Атаян, А.А. Брудный, И.С. Нарский, Г.Г. Почепцов, Ю.М. Лотман), существует и оригинальная отечественная традиция лингвистической семиотики (Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыгина, В.Г. Гак, Ю.С. Степанов). Отдельно следует упомянуть и московско-тартускую семиотическую школу, успешно применившую принципы теоретической семиотики к анализу самых разнообразных знаковых систем, в том числе, художественных текстов, игнорируемых западной традицией.

Своеобразный образ языка возникает в религиозно-философской концепции школы всеединства, представленной именами П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, А.Ф. Лосева. Оригинальный ракурс анализа языка задан в работах М.М. Бахтина, где основной акцент сделан на изучение понимания речевого сообщения как постижения отношения «Я» к «Не-Я». С другой стороны, обращение к отечественной литературе по гносеологии и философской антропологии показывает, что язык в ней является, скорее, темой, чем предметом. Исключения составляют работа А.Н. Портнова «Язык и сознание: основные парадигмы исследования в философии XIX- XX вв. (Иваново, 1984) и представляющая интерес в плане определения места языка в познании монография Л.А. Микешиной «Философия познания. Полемические главы» (М., 2002), в которой имеется целый раздел «Язык в философии познания: как «опыт мира» и «горизонт онтологии». Специфика отечественных собственно семантических и семиотических исследований определена еще и тем, что ими занимались либо логики, либо лингвисты, разрабатывая проблематику не общей, а специальной семиотики, чем и объясняется немногочисленность методологических и философских работ по языковой проблематике.

Что касается панорамы западноевропейской лингвистической мысли, то она представлена множеством направлений и еще большим количеством имен. Можно утверждать, что в рамках философского дискурса лингвистики сосуществует несколько концепций языка: язык как средство анализа границ осмысленного и бессмысленного в аналитической философии (Л.Витгенштейн, Р.Карнап), онтологизпрованный образ языка как «дома бытия» у М. Хайдеггера, язык и «понимающее сознание» в герменевтической традиции, язык как основной фактор становления интерсубъективности сознания (К.-О. Апель, Ю. Хабермас).

Целью нашей работы является рассмотрение истории становления и развития семантики и семиотики как отдельной отрасли лингвистической науки.

Реализация поставленной цели потребовала решения следующих задач:

- рассмотреть различные трактовки терминов «семантика» и «семиотика», зафиксированных в словарях и научных трудах;

- проследить основные этапы развития данной отрасли лингвистики в отечественной научной традиции;

- выявить основные тенденции в становлении семантики и семиотики в рамках зарубежных концепций;

- обобщить и сделать выводы об истории развития и становления рассматриваемой области научного знания.

Для методологии проводимого нами исследования существенным оказались культурно-исторический и системный подход, предполагающий рассмотрение семиотических проблем в лингвистическом, историческом и культурном контекстах.

Теоретической основой исследования послужили идеи и концептуальные положения отечественных исследователей как по общефилософским проблемам: Н.С. Автономовой, П.П. Гайденко, Л.А. Микешиной; частнонаучные филологические концепции А.А. Потебни, Ю.М. Лотмана, P.O. Якобсона, а также фундаментальные теоретико-методологические концепции таких зарубежных исследователей, как К.-О. Апель, Р. Рорти, М. Фуко и др.

Основные методы исследования: изучение справочной и научной литературы, анализ материала, синтез на его основе выводов и обобщений по теме работы.

Научная новизна работы определена тем, что в она является одним из немногих исследований, посвященных определению истоков и динамики развития семантической и семиотической проблематики, созданию целостного образа семиотики как отдельной отрасли научного лингвистического знания.

Практическая значимость работы связана с тем, что предлагаемые в ней материалы могут найти применение в процессе преподавания курсов общего языкознания, философии языка, истории философии и компаративной лингвистики.


1. Значение терминов «семантика» и «семиотика» в науке

семиотика семантика языкознание синтаксис

Значение этих двух терминов тесно взаимосвязаны.

В словаре культуры XX века Руднева В.П. (1997, с. 176.) они трактуются следующим образом:

Семантика (франц. smantique, от греч. semantiks — обозначающий, sema — знак) в языкознании,

1) Один из аспектов изучения знаков в семиотике.

2) В истории языкознания то же, что семасиология.

3) Значения единиц языка.

4) Раздел языкознания, изучающий значения единиц языка — языковедческая семантика

В книге Н. Г. Комлева «Компоненты содержательной структуры слова» отмечается, что семантика – это наука о смысле (его обозначении и выявлении), а семасиология - наука о понимании (от знака к смыслу)

В работе Степанова Ю.С. «В трехмерном пространстве языка. Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства» отмечается, что семиотика - наука о знаках, которая разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику. Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих). Семантика изучает отношение между означающим и означаемым. Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями

Следовательно, понятие семиотики шире, чем семантики.

Элементарный объект изучения языковедческой семантики составляет единство трёх элементов языкового знака (прежде всего слова): означающего, денотата, означаемого. Внешний элемент (последовательность звуков или графических знаков) — означающее — связан, во-первых, с обозначаемым предметом, явлением действительности — денотатом (а также референтом — предметом, явлением, обозначаемым данной языковой единицей в составе высказывания; предметом или ситуацией, обозначаемыми высказыванием в целом), и, во-вторых, с отражением этого предмета, явления в сознании человека — означаемым. Означаемое является результатом общественного познания действительности и обычно тождественно понятию, иногда представлению. Тройная связь — «означающее — денотат — означаемое» составляет категорию значения, основную единицу (ячейку) семантики

Эти трёхаспектные единицы вступают между собой в закономерные, системные отношения, уподобляясь одна другой по одному из трёх элементов: по означаемому (синонимы ), по означающему (омонимы), по денотату и референту (особая разновидность синонимии — трансформация, перифраз). Синонимия, омонимия, перефразирование (трансформация), а также полисемия образуют основу системности в семантике. Наиболее четко системность проявляется в пределах сравнительно небольших групп слов, объединённых в каком-либо одном отношении (в котором они — синонимы) и противопоставленных в другом (в котором они — антонимы ). Такие группировки, специфические для каждого языка, составляют структурные оппозиции. Например, русские слова «ехать», «идти», «плыть», «лететь» объединены признаком «передвижение человека» и противопоставлены друг другу признаком «способ передвижения». Такие признаки в пределах групп изучаются и описываются как компоненты значения, или семантические множители.

Элементарные группы слов могут объединяться в том или ином содержат, отношении, образуя тематические группы, семантические и лексические поля . Например, все способы выражения понятия «радость» в данном языке составляют лексико-семантическое поле «радость». Языковедческая семантика стремится дать полное описание семантической системы отдельного языка в виде словаря-тезауруса. Тезаурус наглядно демонстрирует, что в семантике языка закреплены результаты отражения и познания объективного мира, достигнутые в общественной практике людей: например, понятия «быть», «иметь», «время», «форма», «содержание» и др., выработанные европейской культурой, в других культурах могут быть представлены иначе или отсутствовать. В языке американских индейцев хопи нет существительных типа «весна», «зима», «настоящее», «будущее», а соответствующие — но не тождественные — понятия передаются в виде наречий «когда тепло» и т. п. «Дождь» поименован как объект (субстанция) в индоевропейских языках, но как процесс (признак) в языке северо-американских индейцев хула, буквально — «он спускается» (Руднев В. П., 1997, с 179). Вместе с тем противопоставление субстанции («объекта») и признака («процесса», «действия» и т. д.) объективно и универсально — каждый язык проводит его как противопоставление «имени» и «глагола» особыми средствами и в рамках собственной системы. семантика выявляет и изучает эти универсальные семантические категории.

Важнейший объект семантики, один из узловых пунктов взаимосвязи системы и речи (текста), составляет многозначное слово. Оно предстаёт как совокупность лексико-семантических вариантов, которые в системе связаны одно с другим как отдельные словарные значения, а в речи выступают как их конкретные реализации.

В речи или в тексте слова вступают в элементарные отношения и другого типа, определяемые их сочетаемостью друг с другом. Допустимые системой языка сочетания образуют дистрибуцию каждого слова относительно других. Например, для русских слов «кричать» («во всю мочь»), «бежать» («во все лопатки»), «поздравлять» («от всего сердца»), «наедаться» («до отвала») дистрибуция будет различной. Дистрибутивный анализ значений — особая задача семантики.

Словосочетания «во всю мочь», «во все лопатки», «от всего сердца», «до отвала» имеют общее значение «в высшей степени», но форма выражения его конкретизируется в зависимости от сочетающегося слова: «во всю мочь» при «кричать», «во все лопатки» при «бежать» и т. д., эта форма выражения является, т. о., функцией сочетания. семантики выявляет и исследует такие функции, или «лексические параметры», что позволяет представить обширные группы слов, словосочетаний и предложений как системные перефразирования (трансформации) друг друга. Перспективной задачей семантики является создание «тезауруса функций».

При исследовании трансформаций отходит на второй план различие между лексической семантикой (значением корневых морфем, слов и словосочетаний) и исследованием значений грамматических форм — грамматической семантикой, а традиционная семасиология становится частным случаем семантики. Напротив, становится существенным различие между денотатом и референтом. Если мыслительное соответствие денотату называется значением, то мыслительное соответствие референту, отражение в сознании целой ситуации нередко называется смыслом .

Таким образом, содержание термина «семантика» расширяется: у него появляется новая задача — изучение системы таких «смыслов», или «синтаксической семантики».

Семантика изучает также типичные изменения значений в истории языка, выявляет семантические законы. Понятийный фонд языка разделяется на общее достояние всех членов данного общества — обиходные, «наивные», или языковые, понятия («ближайшие» значения слов) — и достояние науки — научные понятия, термины («дальнейшие» значения слов), средний капитал — «большая сумма денег» и капитал — термин политэкономии. Одной из общих семантических закономерностей является то, что значения обиходных слов, имеющие общие признаки с научными понятиями, постоянно стремятся слиться с последними как со своим содержательным пределом. Особое место между обиходными и научными понятиями занимают так называемые ключевые термины культуры, отличные для каждой эпохи, такие, как «цивилизация», «революция», «демократия», «наука», «техника», «личность», «любовь», «машина» и т. п. В их семантическом содержании сочетаются значения обиходных слов языка и господствующие в обществе идеи. Задачи семантики в изучении развития ключевых терминов культуры, понятий разных типов смыкаются с задачами истории культуры и семиотики.

На данный момент карта семиотических исследований содержит следующие области (перечень не полон):

· общая семиотика;

· биосемиотика (семиотика клетки, фитосемиотика, зоосемиотика);

· экосемиотика;

· социальная семиотика;

· семиотика политики;

· семиотика культуры (структурная антропология, этносемиотика, семиотика фольлора);

· лингвосемиотика;

· семиотика концептов;

· семиотическая логика (абстрактная семиотика);

· математическая (алгебраическая) семиотика;

· компьютерная семиотика (теория коммуникации);

· когнитивная семиотика;

· медиасемиотика;

· семиотика рекламы;

· семиотика текста (нарратология);

· визуальная семиотика;

· семиотика фотографии;

· киносемиотика;

· семиотика театра;

· музыкальная семиотика;

· семиотика архитектуры;

· семиотика искусства и др. (Степанов Ю.С.: 2001, с.90)

Приведенная дифференциация исследовательских областей свидетельствует, по меньшей мере, о трех вещах: а) семиотика продолжает оставаться востребованной и динамично развивающейся дисциплиной; б) семиотика проявляет интерес к самым новым полям знания; в) семиотика по-прежнему служит мостом между различными науками (естественными и гуманитарными) и искусствами (словесностью, музыкой, живописью, театром и т.д.).

За каждой из этих отдельных отраслей стоят определенные исследовательские коллективы, научные центры и международные сообщества. Упомянуть даже часть из них здесь мы не имеем возможности. Выделим лишь некоторые самые авторитетные из зарубежных и наиболее выделяющиеся из российских школ:

· Международная Ассоциация Семиотических Исследований (IASS-AIS, Берлин, образована в 1969 г., президент Роланд Познер);

· Рабочая площадка по семиотике при Берлинском техническом университете (образована в 1974 г.);

· Центр по Прикладной Семиотике (Индиана, США);

· Семиотическое Общество Америки (США);

· Скандинавская Ассоциация Семиотических исследований;

· Московский Методологический Кружок (основан в 1954 г. Г.П. Щедровицким);

· Семиотическое отделение Тартуского университета (Тарту, Эстония);

· Постоянный семинар «Семиотика и философия языка» (Институт Языкознания РАН, Москва, под рук. акад. Ю.С. Степанов);

· Центр по биосемиотике (биогерменевтике) в Санкт-Петербурге;

· Лаборатория архитектурно-художественной семиотики (Екатеринбург);

· Кафедра семиотики и общей теории искусства (МГУ, Факультет искусств, зав. кафедрой проф. А.П. Лободанов);

· Интернет-ресурс «Семиотика и семиосфера», руководимый А. Володиным.

Этими и другими научными коллективами регулярно проводятся различные симпозиумы, конференции, чтения и семинары (к сожалению, в нашей стране, с «хромающей» регулярностью…). Также существует ряд журналов по семиотической тематике. Отметим среди них следующие:

· Semiotica (Берлин, орган Международной Ассоциации Семиотических Исследований — старейшее и авторитетнейшее периодическое издание по семиотике);

· Zeitschift fuer Semiotik (Берлин, орган Немецкой, Австрийской и Швейцарской семиотических ассоциаций);

· The American Journal of Semiotics (CША, орган Семиотического Общества Америки);

· Критика и семиотика (Новосибирск, Институт Филологии Сибирского Отделения РАН).

Основываясь на концептуальной направленности публикаций последних лет в этих периодических изданиях, можно составить представление о текущих тенденциях развития семиотики. При этом можно выделить четыре определяющих вектора:

1) антропологизация семиотических исследований (попытки изучения человека как знаковой целостности);

2) встречное движение биосемиотики и гуманитарной семиотики (от биосферы к ноосфере и обратно);

3) попытки построения теории единого информационного мира (от семиосферы к концептосфере);

4) углубленное и всестороннее изучение языков искусства и, на его основе, сближение семиотики и эстетики.

Конечно, это разбиение чисто условное, хотя, как правило, та или иная школа руководствуется в своих семиотических занятиях вполне очерченной областью и ставит перед собой некий определенный спектр задач. Тем не менее, координация усилий в различных полях деятельности является, пожалуй, ведущим фактором семиотического подхода.

2. Основные тенденции в становлении семантики и семиотики в рамках зарубежных концепций

Семантика возникла в конце 19 в. как дисциплина историческая, наука о семантических законах, одновременно в России (М. М. Покровский) и во Франции (М. Бреаль). Соответственно тому, какой аспект семантики языка кладется в основу построения этой дисциплины, в ней выделяются различные научные течения: оппозитивный (или компонентный) анализ, или анализ по семантическим множителям (Л. Ельмслев в Дании; А. Крёбер, У. Гуденаф и др. в США); метод полей и тезаурусов (Р. Халлинг и В. Вартбург и другие в ФРГ); дистрибутивный анализ (Р. Лангекер и другие в США); логически-трансформационный анализ на основе категории «лексического параметра», или функции (А. Вежбицкая в Польше и др.); анализ ключевых терминов культуры (Г. Маторе, Э. Бенвенист и др. во Франции)

Семантические проблемы ставились и обсуждались философской мыслью уже в глубокой древности. Таковы споры о происхождении значений слов и их отношений к бытию и мышлению, ведущиеся аналогистами и аномалистами в древности и номиналистами, реалистами, концептуалистами в Средние века; таково учение о суппозициях, то есть об изменениях значения слова в зависимости от контекста и конкретной ситуации, развиваемое средневековой схоластикой; таковы проблемы адекватности языкового выражения мышлению и происхождения противоречий между ними, проблемы развития мышления и языка, выдвигаемые философией XVII—XVIII веков. Но все эти проблемы обсуждались вне связи с разработкой собственно лингвистических дисциплин, например, грамматики. В плане же собственно лингвистическом до XIX века включительно лишь одна дисциплина — этимология — затрагивает проблемы семантики, поскольку, разъясняя образование одних слов от других, она принуждена и регистрировать и разъяснять изменения значений слов. Лишь во второй половине XIX века в связи с усилением интереса не только к звуковой, но и к «психологической» стороне языка встал вопрос о необходимости выделения семантики как учения об изменениях значения, поначалу только слов. Одна из прикладных задач в исследовании семантики языка появилась с необходимостью адекватного поиска информации в интернете по запросу пользователя. Теория Семантического анализа направлена на решение задач связанных с возможностью понимания смысла фразы и выдачи запроса поисковой системе в необходимой форме.

1. В дальнейшем разработка семантики в конце XIX — начале XX веков за рубежом проводилась почти исключительно представителями различных психологических направлений в лингвистике, пытавшихся найти в закономерностях, протекающих в индивидуальном сознании «психических процессов», основу закономерностей семантических изменений (развернутые построения у Вундта, Розвадовского, Мартинака, Яберга и др.). В 1910—1920-х годах семантика привлекает значительно большее внимание.( Иванов Вяч.Вс.: 1998, с.12).

2. Зарубежные лингвисты XIX и XX веков почти не касаются вопроса об определении самого значения слова, предоставляя решение этого вопроса философам и психологам и удовлетворяясь отождествлением значения слова или с называемым им предметом, или с воспроизведением этого предмета в сознании говорящего — с представлением; особенно распространенным являлось последнее определение значения слова, повторяемое тогда как в популярных введениях в языковедение, так и в специальных трудах по семантике (Эрдманн, Нюроп). Только одна сторона значения слова подвергается более детальному обсуждению в зарубежной лингвистике XIX —начала XX веков — это так называемое этимологическое его значение, то есть значение, вскрываемое в слове его этимологическим анализом, установлением связи его с другими словами того же или ближайших к нему языков. Проблема соотношения этого этимологического значения или, короче, этимона ко всему содержанию слова обсуждается в языковедении XIX века, начиная с В. Гумбольдта; предложенное В. Гумбольдтом определение этого соотношения как внутренней формы слова, выражающей данное в соответствующем языке воззрение на предмет, интерпретировалась психологистами как выражение в языке образного представления предмета (Штейнталь) или доминирующего признака представления (Вундт), а их противниками — как несвязанная с содержанием слова структурность его формы (Марти). (Иванов Вяч.Вс.: 1998, с.13)

В XX веке наибольший интерес к семантическим проблемам в языкознании особенно в 60-е и 70-е годы проявили американские специалисты. Объясняется это тем, что за рубежом именно лингвистами США в этот период были разработаны новые подходы к изучению семантики и высказаны оригинальные идеи относительно ее положения в лингвистической теории (Звегинцев В.А.: 1981, с.45)

У истоков американской лингвистической школы, то есть направления исследований, обладающего особыми, только ему присущими чертами, стояли два крупных ученых — Э. Сепир и Л. Блумфилд. И если от Л. Блумфилда пошло блумфилдианство и даже постблумфилдианство, то никакого «сепирианства» не возникло. И обусловлено это обстоятельство было, несомненно, тем, что хотя Э. Сепир имел дело с «местным» языковым материалом (американских индейцев), пожалуй, в большей мере, чем Л. Блумфилд, он стоял ближе к методической и теоретической европейской традиции.

Как раз разрыв с этой традицией и был самой существенной чертой американской школы лингвистики. Впервые он проявился в работах Ф. Боаса, и в особенности в его введении к «Руководству по языкам американских индейцев». Форму законченной концепции он получил в работах Л. Блумфилда, где с полной категоричностью языковое значение, составляющее важнейший объект изучения европейской лингвистики, либо вообще исключалось из лингвистической науки, либо формулировалось в терминах, далеких от лингвистики. Весьма показательным в этом отношении является «Словарь американской лингвистической терминологии», составленный Эриком Хэмпом и охватывающий период с 1925 по 1950 г. Определение терминов дается в словаре посредством соответствующих цитат американских авторов, К термину «значение» приводятся такие толкования: «Признаки, относящиеся к связи стимула и реакции, есть значение».

Но так или иначе, а лингвистика США в 60-е и 70-е годы постаралась выйти из описанного «неудобного положения» и именно семантику превратила в один из главных предметов своего научного рассмотрения. Разумеется, это произошло не вдруг и не само по себе, а явилось следствием возникновения новых методов лингвистического исследования и изменения представления о природе языка. В США эти процессы получили свое конкретное воплощение в области семантики в компонентном анализе, в интерпретирующей и порождающей семантике в рамках генеративной лингвистики, а также в том направлении, которое условно можно назвать ролевой семантикой.

Во Франции в семиотике множество направлений, представленных работами К. Леви-Cmpoca, А. Греймаса, Ц. Тодороеа, Р. Барта, Ю. Кристевой, М. Фуко, Ж. Лакана, Ж. Делеза, Ж. Деррида. В Италии в настоящее время наиболее яркой фигурой является У. Эко. (Здесь в 1974 г. состоялся I Международный конгресс семиотиков, на котором была создана Международная ассоциация по изучению семиотики.)

В настоящее время в зарубежной науке образом, абстрактные и глубоко теоретические исследования семантики смыкаются с сугубо практическими задачами огромной важности для современного человеческого общества. И так получают свое полное воплощение слова, пожалуй, самого загадочного американского ученого Бенжамина Ли Уорфа: «Сущность лингвистики заключается в поисках значения» (В кн.: Звегинцев В.А.: 1981, с.45).

Это — трудные поиски, сулящие вместе с тем чрезвычайно плодотворные «рабочие» потенции и, конечно, требующие объединения усилий многих ученых. Поэтому есть все основания утверждать, что чем теснее будет сотрудничество между лингвистикой и другими науками, тем шире будут перспективы самой науки.

3. Основные этапы развития семантики и семиотики в отечественной научной традиции

У нас в стране развитие семиотики пришлось на предреволюционные и первые годы после Октябрьской революции. Однако обилие течений и направлений как в искусстве, так и в науке, характерное для этого времени в России, в конечном итоге обернулось борьбой между ними. Потерпели поражение наиболее глубокомысленные научные и художественные представления, требующие широкого круга знаний и, как правило, оторванные от сиюминутных практических задач. И все они стали высмеиваться, а затем и преследоваться. Так семиотика у нас в стране первый раз оказалась под запретом вместе с социологией, кибернетикой, генетикой и другими передовыми научными направлениями. Многие представители семиотики преследовались (например, М. Бахтин), труды их оказались запрещенными (например, О. Фрейденберг), кто-то эмигрировал (наиболее яркий пример — Р. Якобсон).

С Романом Якобсоном связано дальнейшее развитие семиотики за рубежом. Он стал основоположником Пражской лингвистической школы. Затем, эмигрировав в Америку, развивал семиотические исследования и там.

Второй этап победоносного шествия семиотики связан с годами «оттепели» у нас в стране (Почепцов Г.Г.: 1998, с.125). В 1960-е гг., когда были реабилитированы многие безвинно пострадавшие, вернулись и те, кто занимался исследованиями в области семиотики. Стали публиковаться труды М. Бахтина, сыгравшие важную роль в развитии семиотических идей не только в нашей стране, но и на Западе. Под воздействием его книги «Франсуа Рабле и народная культура средневековья Ренессанса» Ю. Кристева пришла к обоснованию интертекстуальности, под влиянием М. Бахтина оказался и У. Эко. Публикуются труды О. Фрейденберг и других ученых. К этому времени относиться становление и развитие Московско-Тартуской школы. Теперь уже предметом семиотического анализа становится не только литература, но и многие другие виды искусства: музыка, живопись, скульптура, архитектура, театр, кино. Семиотические аспекты анализа оказываются применимы и к быту, идеологии, политике. В это время появляются философские труды по семиотике, получают развитие семиотический анализ в психологии и в медицине.

На Западе, особенно во Франции, наблюдается взрыв интереса к этой науке, начинают работать и создают свои знаменитые труды Ж. Бодрийяр, Р. Барт, позднее Ю. Кристева,

В России, однако, открытое развитие семиотики длится недолго, как недолго просуществовала «оттепель». Приблизительно с 1967 наступает «застойный» период. В газетах начинают печататься издевательские статьи над семиотикой, ее терминологией, способам анализа. Многие представители семиотики вынуждены эмигрировать. Единственным оплотом семиотической науки остается Тартуский университет, вернее, кафедра литературы во главе с Ю. М. Лотманом. В ответ на притеснения язык исследований становится еще более усложненным; именно в те годы возникает термин «вторичные моделирующие системы». В Тарту печатаются труды под названием «Летняя школа по вторичным моделирующим системам» (все го их вышло 5). Публикаций по семиотике ждали и в России и за рубежом, но распространение идей тормозится, аудитория искусственно ограничивается. Снова развитие семиотики было извне сдержано, свернуто.

Первым крупным семиотическим мероприятием в СССР стал Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. Он был организован совместно Институтом славяноведения и балканистики АН СССР и Советом по кибернетике в 1962 году ((Почепцов Г.Г.: 1998, с.125). В программу симпозиума входили следующие секции: 1) естественный язык как знаковая система; 2) знаковые системы письма и дешифровка; 3) неязыковые системы коммуникации; 4) искусственные языки; 5) моделирующие семиотические системы; 6) искусство как семиотическая система; 7) структурное и математическое изучение литературных произведений. На симпозиуме были сделаны доклады по машинному переводу, лингвистической и логической семиотике, семиотике искусства, мифологии, невербальным системам коммуникации, ритуалу и пр. Первое заседание открыл А.И.Берг. В симпозиуме участвовали П.Г.Богатырев, А.К.Жолковский, А.А.Зализняк, Вяч.Вс.Иванов, Ю.С.Мартемьянов, Т.М.Николаева, Е.В.Падучева, А.М.Пятигорский, И.И.Ревзин, В.Ю.Розенцвейг, Б.В.Сухотин, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский, Т.В.Цивьян и др.

В это время возник термин «вторичные моделирующие системы». Язык понимался как первичная знаковая система, надстроенные же над ним знаковые системы рассматривались как вторичные. Термин был предложен В.А.Успенским, в частности с целью избежать частого употребления термина «семиотика», поскольку он вызывал неприятие со стороны официальной идеологии.

В Тарту центром семиотики стала кафедра русской литературы, на которой работали М.Ю.Лотман, З.Г.Минц, И.А.Чернов и др. В 1964 здесь вышел первый сборник Трудов по знаковым системам, и в этом же году состоялась первая Летняя школа по вторичным знаковым системам, объединившая два центра, а также ученых из других городов. В течение десяти лет было проведено пять Летних школ. Школы в 1964, 1966 и 1968 прошли в Кяэрику на спортивной базе Тартуского университета, школы в 1970 и 1974 году – в Тарту, причем последняя официально называлась Всесоюзным симпозиумом по вторичным моделирующим системам. Значительно позднее – в 1986 – состоялась еще одна, последняя школа. Во второй Летней школе (1966) принимал участие Р.О.Якобсон.

В рамках Московско-Тартуской школы семиотики объединились две традиции: московская лингвистическая и ленинградская литературоведческая, поскольку именно к последней принадлежали Ю.М.Лотман и З.Г. Минц.

В основе московской лингвистической традиции лежали методы структурной лингвистики, кибернетики и информатики (в частности, поэтому одним из основных стало понятие вторичной моделирующей системы). Для Ю.М.Лотмана ключевым стало понятие текста (прежде всего художественного), которое он распространил на описание культуры в целом.

Для начального этапа работы Московско-Тартуской школы было характерно чрезвычайное разнообразие охватываемой тематики, при этом было широко представлено исследование «простых» систем: дорожных знаков, карточных игр, гаданий и т.д. Постепенно, однако, интересы членов школы сместились к «сложным» знаковым системам: мифологии, фольклору, литературе и искусству. Основной понятийной категорией, используемой в этих исследованиях, был текст. К семиотическому анализу текстов в самом широком смысле слова относятся, например, исследования основного мифа (Вяч.Вс. Иванов, В.Н.Топоров), фольклорных и авторских текстов (М.И. Лекомцева, Т.М. Николаева, Т.В. Цивьян и др.). Другое направление, связанное с этим понятием, представлено в работах М.Ю.Лотмана. В этом случае речь идет о тексте культуры, а само понятие культуры становится центральным, фактически вытесняя понятие языка. Культура понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром. Она выполняет функцию отбора и структурирования информации о внешнем мире. Соответственно, различные культуры могут по-разному производить такой отбор и структурирование.

В современной российской семиотике преобладает именно эта традиция, однако с активным использованием лингвистических методов. Так, можно говорить о семиотике истории и культуры, основанной на лингвистических принципах (Т.М.Николаева, Ю.С.Степанов, Н.И.Толстой, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский и др.).

Перестройка (1990-е гг.) чудесным образом все изменила в духовной жизни нашего общества. Все ранее запретное стали печатать, в изобилии появились книги и статьи по семиотике. Новое издательство «Языки русской культуры» интенсивно пропагандирует труды по семиотике. Поднимается волна активного интереса к семиотическим исследованиям. Пишутся новые диссертации под влиянием семиотических идей, их авторы уже не подвергаются остракизму. Теперь диапазон семиотических исследований все больше расширяется.

У нас в стране происходит довольно странная ситуация: наиболее видные представители этой науки — В. В. Иванов, М. Л. Гаспаров, Б. М, Гаспаров, А. К. Жолковский и другие — интенсивно печатаются у нас, но живут и, как правило, преподают в западных университетах. При этом из уст некоторых из них раздаются замечания, что семиотика выдохлась, что дальше развитие ее возможно, только если вольются новые силы. И вот уже растет разочарование и неприятие идей семиотики как «изнутри», так и вне ее.

Особый интерес представляют рефлексия по поводу Московско-Тартуской семиотической школы и осмысление ее как особого культурного и даже семиотического феномена. Основная масса публикаций (в том числе чисто мемуарного характера) приходится на конец 1980-х и 1990-е годы. Среди различных описаний и интерпретаций Московско-Тартуской школы можно выделить статью Б.А.Успенского К проблеме генезиса Тартуско-Московской семиотической школы (впервые опубликована в Трудах по знаковым системам в 1987), основные положения которой, по-видимому, общепризнаны. Наиболее же дискуссионной оказалась статья Б.М.Гаспарова Тартуская школа 1960-х годов как семиотический феномен. Она была впервые опубликована в Wiener Slawistischer Almanach в 1989 и вызвала целый ряд откликов. Гаспаров рассматривает школу как целостное явление (он практически не упоминает имен), для которого характерна западническая ориентация, герметизм, эзотеризм и подчеркнутая усложненность языка, утопизм, своего рода внутренняя культурная эмиграция из советского идеологического пространства.

Рубеж веков ознаменовывается поисками новых выразительных средств в искусстве. Практически нельзя не принимать во внимание семиотический анализ при изучении современной художественной культуры.

С уверенностью можно прогнозировать, что, несмотря на кризисы и спады, семиотика по-прежнему будет входить важным компонентом в систему отечественного научного знания и в будущем ее, несомненно.


Заключение

Актуальность исследования семиотических концепций обусловлена особым статусом языка в контексте гуманитарного знания, поскольку из всего многообразия языковых проблем одной из самых актуальных является проблема значения. Изучением значения как раз и занимается наука семантика, с ней тесно связано исследование свойств объектов выполнять функцию знаков, создание общей теории знаков во всех их проявлениях, что является задачей науки семиотики, представляющей собой синтез философских, лингвистических и культурологических идей.

Семантика и семиотика имеют относительно юный возраст в статусе отдельной области научного знания. Ее рождение можно датировать началом прошлого столетия, когда увидели свет работы Ч. Пирса, Ч. Морриса и Ф. Соссюра. Едва оформившись, как научная дисциплина, семиотика очень быстро распалась на множество частных семиотик, в которых ее философское наполнение отошло на второй план.

Семиотика продолжает оставаться востребованной и динамично развивающейся дисциплиной; семиотика проявляет интерес к самым новым полям знания; семиотика по-прежнему служит мостом между различными науками (естественными и гуманитарными) и искусствами (словесностью, музыкой, живописью, театром и т.д.). За каждой из этих отдельных отраслей стоят определенные исследовательские коллективы, научные центры и международные сообщества

Семантические проблемы ставились и обсуждались философской мыслью уже в глубокой древности.

Однако лишь во второй половине XIX века в связи с усилением интереса не только к звуковой, но и к «психологической» стороне языка встал вопрос о необходимости выделения семантики как учения об изменениях значения, поначалу только слов. Одна из прикладных задач в исследовании семантики языка появилась с необходимостью адекватного поиска информации в интернете по запросу пользователя.

В дальнейшем разработка семантики в конце XIX — начале XX веков за рубежом проводилась почти исключительно представителями различных психологических направлений в лингвистике, пытавшихся найти в закономерностях, протекающих в индивидуальном сознании «психических процессов», основу закономерностей семантических изменений (развернутые построения у Вундта, Розвадовского, Мартинака, Яберга и др.). В 1910—1920-х годах семантика привлекает значительно большее внимание.

Зарубежные лингвисты XIX и XX веков почти не касаются вопроса об определении самого значения слова, предоставляя решение этого вопроса философам и психологам и удовлетворяясь отождествлением значения слова или с называемым им предметом, или с воспроизведением этого предмета в сознании говорящего — с представлением.

В XX веке наибольший интерес к семантическим проблемам в языкознании особенно в 60-е и 70-е годы проявили американские специалисты. Объясняется это тем, что за рубежом именно лингвистами США в этот период были разработаны новые подходы к изучению семантики и высказаны оригинальные идеи относительно ее положения в лингвистической теории.

У истоков американской лингвистической школы, то есть направления исследований, обладающего особыми, только ему присущими чертами, стояли два крупных ученых — Э. Сепир и Л. Блумфилд. И если от Л. Блумфилда пошло блумфилдианство и даже постблумфилдианство, то никакого «сепирианства» не возникло. И обусловлено это обстоятельство было, несомненно, тем, что хотя Э. Сепир имел дело с «местным» языковым материалом (американских индейцев), пожалуй, в большей мере, чем Л. Блумфилд, он стоял ближе к методической и теоретической европейской традиции.

Как раз разрыв с этой традицией и был самой существенной чертой американской школы лингвистики. Впервые он проявился в работах Ф. Боаса, и в особенности в его введении к «Руководству по языкам американских индейцев». Форму законченной концепции он получил в работах Л. Блумфилда.

В настоящее время в зарубежной науке образом, абстрактные и глубоко теоретические исследования семантики смыкаются с сугубо практическими задачами огромной важности для современного человеческого общества.

У нас в стране развитие семиотики пришлось на предреволюционные и первые годы после Октябрьской революции. Однако обилие течений и направлений как в искусстве, так и в науке, характерное для этого времени в России, в конечном итоге обернулось борьбой между ними. Потерпели поражение наиболее глубокомысленные научные и художественные представления, требующие широкого круга знаний и, как правило, оторванные от сиюминутных практических задач.

Этап победоносного шествия семиотики связан с годами «оттепели» у нас в стране. В 1960-е гг., когда были реабилитированы многие безвинно пострадавшие, вернулись и те, кто занимался исследованиями в области семиотики. Стали публиковаться труды М. Бахтина, сыгравшие важную роль в развитии семиотических идей не только в нашей стране, но и на Западе.

Приблизительно с 1967 наступает «застойный» период. В газетах начинают печататься издевательские статьи над семиотикой, ее терминологией, способам анализа. Многие представители семиотики вынуждены эмигрировать. Единственным оплотом семиотической науки остается Тартуский университет, вернее, кафедра литературы во главе с Ю. М. Лотманом.

Первым крупным семиотическим мероприятием в СССР стал Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. Он был организован совместно Институтом славяноведения и балканистики АН СССР и Советом по кибернетике в 1962 году.

Перестройка (1990-е гг.) чудесным образом все изменила в духовной жизни нашего общества. Все ранее запретное стали печатать, в изобилии появились книги и статьи по семиотике.

Рубеж 20 и 21 веков ознаменовывается поисками новых выразительных средств в искусстве. Практически нельзя не принимать во внимание семиотический анализ при изучении современной художественной культуры. И как следствие усилился интерес к семиотике и знаковым системам, в том числе и в языке.

Литература

Аймермахер К. Знак. Текст. Культура. М., 1998.

Барулин А.Н. Основания семиотики: Знаки, знаковые системы, коммуникация. Ч. 1, 2. М., 2002.

Горный Е. Что такое семиотика? // http://www.zhurnal.ru/staff/gorny/texts/what_is_semiotics_r.html.

Дейк. Т.А. ван Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

Звегинцев В.А. Зарубежная лингвистическая семантика последних десятилетий // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. Лингвистическая семантика. – М.: Прогресс, 1981.

Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Том 1. М., 1998.

Лангер С. Философия в новом ключе: Исследование символики разума, ритуала и искусства. М., 2000.

Лебедев М.В. Стабильность языкового значения. М., 1998.

Лекомцев Ю.К. К основаниям общей семиотики // Сборник статей по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1973

Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1995.

Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1997.

Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций. — М., 2004. С. 38—42.

Моррис Ч. У. Основания теории знаков // Семиотика: Антология. Изд. 2-е. М.; Екатеринбург, 2001. С. 46.

Печенкин А.А. Современная философия науки. М., 1996.Почепцов Г.Г. История русской семиотики до и после 1917 года. М., 1998.

Ревзин И.И. Субъективная позиция исследователя в семиотике // Труды по знаковым системам. Вып. 5. - Тарту, 1971.

Свасьян К.А. Проблема символа в современной философии. - Благовещенск, 2000.

Степанов Ю.С. В мире семиотики // Семиотика: Антология. Изд. 2-е. М.; Екатеринбург, 2001.

Степанов Ю.С. В трёхмерном пространстве языка. М., 1985.

Тодоров Ц. Теории символа. М., 1999.

Фещенко В. О внешних и внутренних горизонтах семиотики // Критика и семиотика. Вып. 8. Новосибирск.2005.

Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985.

http://semiotics.ru

http://www.usaaa.ru/semiotics/

Скачать архив с текстом документа