Гражданское право в системе права - соотношение частного и публичного

реферат: Гражданское право и процесс

Документы: [1]   APGPEVS.doc Страницы: Назад 1 Вперед

Институт Мировой Экономики и Информатизации





Курсовая работа








На тему: "Гражданское право в системе права - соотношение частного и публичного»













                                       г. Москва

                                            2001


План:


Введение


1. О предмете гражданского права. Аналогия права


2. Развитие гражданского права в России. Соотношение частного и публичного.


А) Принятие ГК 1922 года

Б)  Гражданский кодекс 1964 года и последующие НПА

В) Действующий Гражданский кодекс. Новеллы ГК 1994 года


3. Соотношение гражданского права и других отраслей права


А) "Предпринимательское» право

Б) Семейное, трудовое и земельное право


Заключение


Нормативно-правовые акты


Литература


Введение


Проблема разработки теоретических основ регулирования общественных отношений всегда остро стояла перед юридической наукой. Развитие теории права требует своевременного переосмысления ряда категорий, выхода на новый уровень исследований. В частности, речь идет о проблеме сущности основных начал гражданско-правового регулирования и их взаимообусловленности и связи с иными правовыми явлениями.

Правовое регулирование сущеВнствующих общественных отношений носит поотраслевой характер. При этом имеется в виду формирование отдельных отраслей, каждая из которых объединяет внутВнренне связанные между собой нормы. Единство режима любой отрасли в конечном счете отражаВнет исходные положения, сформуВнлированные применительно к тоВнму, что составляет ее предмет. Единство отрасли выражается, в частности, в выделении в ее рамВнках общей части, само существоВнвание которой это единство подВнтверждает и обеспечивает.

Отраслевое регулирование, опиВнрающееся на единый предмет, поВнзволяет решать многие задачи, коВнторые возникают при кодификаВнции действующих норм и их приВнменении, при принятии новых норм и конструировании целых институтов. Проявление значимосВнти поотраслевого регулирования, включая, в частности, столь сложВнную отрасль, которой является праВнво гражданское, можно проиллюВнстрировать на примере аналогии, служащей способом восполнения обнаруженных в праве пробелов. При этом можно использовать в равной мере оба вида аналогии: как аналогию закона, так и анаВнлогию права.


1. О предмете гражданского права. Аналогия права


Статья 6 действующего ГражВнданского кодекса Российской Федерации (ГК) усматривает смысл аналогии закона в том, что, если это не противоречит их существу, к отношениям, прямо не урегулированным законодательством, при одновременном отсутствии соглашения сторон и применимого обычая деловoгo оборота, применяется законодательство, регулирующее сходные отношения. При этом, однако, особо подчеркиваетВнся в той же ст. 6, что использование подобного приема возможно только для отношений, которые Гражданский кодекс (п. 1 и 2 ст. 2) считает гражданскими, т.е. такими, которые соответствуют признакам предмета данной отВнрасли.

Отраслевое единство по-особому проявляется при аналоВнгии права. Принципиальное значение в данном случае имеет связанная с этим новелла действующего ГК. До его приняВнтия соответствующая норма, посвященная аналогии права, находившаяся тогда не в материальном, а в процессуальном законе (имеется в виду ст. 10 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г.), усматривала указанный прием тАФ аналогию права в том, что при отсутствии нормы, регулиВнрующей сходные отношения, "суд исходит из общих начал и смысла советского законодательства". Это могло означать, что к гражданским правоотношениям, не урегулированным конкретными нормами гражданского права, должны были применяться начала, исходные для всего действующего в стране права как такового. Действующий Кодекс занял в указанном вопросе иную позицию. В упомянутой его ст. 6 предусмотрено: "При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства..."

В принципе определение предмета гражданского права может быть осуществлено специально принятыми на счет нормами. В частности, такие нормы могут иметь место в общей части Гражданского кодекса, наличие которой соВнставляет основную особенность пандектной системы. ОднаВнко даже в странах, в которых приняты кодексы, применяюВнщие пандектную основу, подобная возможность используется далеко не всегда.

Значительный интерес в этом смысле представляет прежде всего дореволюционная догма и доктрина, а равно господВнствовавшие в то время в судебной практике тенденции.

Известно, что в дореволюционной России отсутствовал общий для отрасли гражданского права кодификационный акт. Проект Гражданского уложения, подготовка которого началась еще в конце прошлого века, при всех его несомненВнных достоинствах так и не стал законом. Однако и в нем нет прямого ответа на вопрос о предмете гражданского права. И это несмотря на безусловную потребность в» таком ответе, даже и вне рамок права материального. Речь идет о том, что в силу ст. 1 действовавшего тогда Устава гражданского судоВнпроизводства России "всякий спор о праве гражданском подлежит разрешению судебных установлений". СледоваВнтельно, отраслевая принадлежность спорного правоотношеВнния должна была предопределять уже саму подведомственВнность возникшего спора. Ссылаясь на указанную статью Устава, сенат, например, признал, что иск учителя к земской управе о выплате жалованья и иск служащего к месту прежней его работы тАФ городскому управлению о возврате всех произведенных им взносов в пенсионный фонд в связи с увольнением должны рассматриваться не судом, а в админиВнстративном порядке. При этом сенат ссылался на особое Положение ответчиков в обоих делах: то, что город тАФ предВнставитель общественной "асти (в первом деле), а устав о пенсиях тАФ публичный акт (во втором деле). Подобная пракВнтика была весьма распространена.

При определении любой отрасли права исходным моменВнтом в науке дореволюционной России служило в конечном счете деление права на публичное и частное. Вместе с тем относительно границ этих отраслей и соответстВнвенно предмета каждой из них во взглядах ученых имелись значительные расхождения.

Прежде всего следует указать на то, что одна группа исследователей признавала предметом гражданского права лишь имущественные отношения. Это означало, что отноВншения неимущественные находятся за рамками гражданскоВнго права. Такая идея нашла отражение в работах К.Д. КавеВнлина, включая ту, которая вышла в 1864 г. и называлась "Что есть гражданское право и где его пределы?". Одно из ее исходных положений состояло в том, что в гражданском праве регулируемые этой отраслью юридические отношения имеют предметом материальные, вещественные ценности в виде физических вещей, прав и услуг1.

Естественно, что при последовательном развитии привеВнденной точки зрения неимущественные отношения, в том числе семейные, пронизанные личными элементами, оказывались вне гражданского права. Соответствующие положения были развиты, в частности Д.И. Мейером, который пришел к выводу, что "науку гражданского права должно определить наукой об имущественном праве". Особый интеВнрес в этой связи вызвали его взгляды на саму природу семейного права. Д.И. Мейер считал, что "и в отношениях семейственных есть имущественная сторона; но по существу своему учреждения семейственного союза чужды сфере гражданского права". Соответственно эти отношения он предлагал поделить между каноническим правом (это право охватывало главным образом вопросы, связанные с условияВнми заключения брака и его расторжением), а также правом государственным. Последнее должно было регулировать воВнпросы, относящиеся не только к опеке (попечительству), но и те, которые складываются между родителями и детьми. Отмечая, что "юридическая сторона отношений родителей и детей заключается преимущественно в родительской "асВнти", Д.И. Мейер считал, что "прилично поместить учение о ней в государственном праве".

И все же наибольшее распространение получила позиция тех, кто не считал возможным ограничивать предмет расВнсматриваемой отрасли одними имущественными отношеВнниями. Соответственно признавалось необходимым вклюВнчить в предмет гражданского права, наряду с имущественВнными, и личные неимущественные отношения. Тем самым прежде всего отпадали сомнения относительно возможности охвата гражданским правом семейных отношений. Вслед за этим, не встречая особых к тому препятствий, стали считать гражданскими и другие личные отношения.

Примером могли служить взгляды И.А. Покровского, коВнторый призывал за основу принять общую тенденцию в истории общества, связанную с постоянным усложнением человеческого существования. При этом обращалось внимаВнние на то, что с развитием личности все более многообразВнными становятся ее интересы, а это, в свою очередь, "ечет за собой потребность охватить именно гражданско-правовым регулированием более широкий круг прав человека, включая его права на имя, на охрану интимных сторон жизни, на защиту своего существования от вторжения посторонних лиц. Признавая целью гражданского права максимальную защиту человеческих интересов, И.А. Покровский особо выВнделил в рамках рассматриваемой отрасли среди других неВнимущественных прав исключительные права. Речь идет о правах, объектом которых служит интеллектуальная собстВнвенность, возникающая прежде всего в связи с "созданием литературного произведения, картины художника, научного или технического открытия". Все это в более широком плане было связано с положительным решением вопроса, к которому негативно относилось право римское: о возможносВнти существования в гражданском праве обязательств неимуВнщественных ("неденежных"). Естественно, что И.А. ПоВнкровский приветствовал тот первый шаг, который сделала в этом направлении ст. 28 Швейцарского гражданского кодекВнса, посвященная именно защите личных прав.

Аналогичная идея была с самого начала заложена в проект Гражданского уложения России. Уже в его первой статье, как намечалось, предусматривалось, что "каждый признаетВнся свободным иметь и приобретать гражданские права, личные и имущественные, со дня рождения". Одновременно проект включил в качестве составной части семейное право, а также выделил особо авторское и патентное право.

Признание самостоятельного существования публичного и частного права повлекло за собой необходимость опредеВнлить линии их размежевания. По этому поводу были разные точки зрения. К двум из них свел существующие расхождеВнния Г.Ф. Шершеневич. Он имел в виду, что такое разграниВнчение у одних авторов основано на "материальных моменВнтах", а у других тАФ на существенно отличных от них, "моментах формальных". Первые за основу принимали неВнсовпадение в "интересах" (частный интерес противопоставВнлялся публичному), а для вторых критерием служило не то, что защищается, а то, как эта защита осуществляется. В последнем случае имелось в виду, что применительно к публичному праву инициатива в защите должна исходить от государства и осуществляться независимо, а возможно и вопреки интересам потерпевшего. Между тем применительВнно к праву частному та же инициатива иоходит непременно от самого потерпевшего.

Г.Ф. Шершеневич был сторонником первой точки зреВнния. Соответственно он в конечном счете пришел к выводу, что "гражданское право представляет собой совокупность юридических норм, определяющих частные отношения отВндельных лиц в обществе. Следовательно, область гражданВнского права определяется двумя данными: 1) частные лица как субъекты отношений, 2) частный интерес как содержаВнние отношений".

В дореволюционной России господствующей в цивилистической литературе была идея "монизма": единства гражВнданского и торгового (предпринимательского, коммерческоВнго) права. Соответственно сторонники этой идеи рассматВнривали гражданское и частное право как синонимы. Одним из наиболее последовательных сторонников этой идеи был Г.Ф. Шершеневич, который, среди прочего, четко разграВнничивал публичное торговое право, регулирующее отношеВнния между государством и лицами, которые занимаются торговой деятельностью, и право частное, предметом котоВнрого служат отношения между частными лицами по поводу торговли. По мнению Г.Ф. Шершеневича, торговое право "не более, как монографическая разработка отдела гражданВнского права, вызванная практическим интересом". СоотВнветственно он резко выступил против тех, кто считал торгоВнвое право совокупностью норм, которые применяются тольВнко в торговых отношениях (среди русских авторов им был назван только А.Ф. Федоров). "Подобного рода норм, тАФ отмечал Г.Ф. Шершеневич, тАФ слишком мало, и они слишком отрывочны, чтобы из них можно было составить нечто целое. Какое представление можно было составить о торгоВнвой покупке по французскому законодательству на основаВннии единственной статьи (Вз 109), посвященной французВнским торговым кодексом этой основной торговой сделке".

Под "иянием такого рода взглядов разработка проекта первого Гражданского кодекса в России тАФ Гражданского уложения, начатая еще в последней четверти XIX в., базироВнвалась именно на монистической идее. В отличие от ГермаВннии, Франции и ряда других стран, имевших и сохранивших два параллельно действовавших Кодекса тАФ гражданский и торговый, подготовленный проект Гражданского уложения, включая тот последний, который представлялся в 1913 г. в Государственную думу, был создан в расчете на регулироваВнние отношений гражданских в широком смысле. В результаВнте оказалось, что абсолютное большинство норм этого проВнекта могло применяться в равной мере к отношениям, котоВнрые складываются как с участием, так и без участия предВнпринимателей. Проект Гражданского уложения включил неВнмало норм, которые заведомо имели в виду именно предприВннимателей. Так, в одном из основных разделов проекта (речь идет о книге пятой Гражданского уложения, именовавшейся "Обязательственное право") содержалось немало глав, спеВнциально посвященных договорам, в которых предприниматеВнли выступали хотя бы с одной из сторон: перевозка грузов, страхование и др. В проекте этого же акта содержались главы, посвященные правовому статусу предпринимателя, включая различного рода общества, товарищества, трудовые артели, а также отдельные виды ценных бумаг.

Проект Гражданского уложения так и не был принят. Этому помешала вначале Первая мировая война, а потом Октябрьская революция.

Выводы: Гражданское право тАФ одна из основных, важнейших частей всякой развитой правовой системы. Нормальный правопорядок должен основываться на существоВнвании и различии частноправового и публично-правового регулиВнрования. Гражданское, или частное, право (jus privatum) со вреВнмен Древнего Рима как раз и отражает частноправовую сферу с присущими ей началами юридического равенства и самостоятельВнности участников, неприкосновенности их частной собственносВнти, свободы договора, независимой судебной защиты нарушенных прав и интересов.

Развитие человеческой цивилизации с той поры приВнвело к неизмеримому усложнению социальных процессов, появлеВннию принципиально новых общественных феноменов, вызванных к жизни последствиями технических и социальных, а затем научВнной и информационной революций. Все это видоизменило, но не отменило полностью основы правовой системы, покоящейся на разВнличии гражданского (частного) и публичного права. Соотношение и разграничение частного и публичного права всегда представлялось непростой проблемой. Дело в том, что в сфере частного права законодатель нередко вынужден использоВнвать общеобязательные, императивные правила, в том числе заВнпреты, ограничивая самостоятельность и инициативу участников регулируемых отношений.


2. Развитие гражданского права в России.

А) Принятие ГК 1922 года


Сразу же после революции были утверждены многочисВнленные акты, направленные на национализацию банков и крупных предприятий, а также на установление государстВнвенного контроля за мелкими предприятиями. Не случайно один из декретов, изданных в это время, так и назывался "О правовых ограничениях, установленных для торговых и торгово-промышленных предприятий".

Однако ситуация, которая сложилась в то время в проВнмышленности, торговле и особенно в сельском хозяйстве, вынудила государство объявить о переходе к "новой эконоВнмической политике". Суть ее проявлялась в "оживлении капитализма", которое предполагало создание мелких частВнных хозяйств и развитие в строго ограниченных пределах частной торговли. Одновременно было признано необходиВнмым открыть определенным образом дорогу иностранному капиталу в форме концессий.

В результате появилась острая потребность в кодификаВнции правового регулирования всей массы имущественных отношений, которые возникли на начинавшем складываться рынке. С этой целью 31 октября 1922 г. был принят первый Гражданский кодекс России.

Первый Гражданский кодекс России появился и действоВнвал в условиях, когда Ульпианова идея о существовании двух различных отраслей тАФ права публичного и права частного тАФ была отвергнута на самом высоком уровне и самым решиВнтельным образом. Имеется в виду известное выражение В.И. Ленина о том, что мы ничего частного не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное2.

Приходится изумляться смелости Б.Б. Черепахина, котоВнрый в 1925 г. отстаивал идею "публичного и частного права" от того, что он назвал "натиском". В самом Кодексе отВнсутствовали прямые указания на то, что именно составляет предмет гражданского права. Кодекс фактически повторил приведенную выше ст. 1 Устава гражданского судопроизводВнства (в ст. 2 Кодекса было указано: "Споры о праве гражданВнском разрешаются в судебном порядке"), добавив лишь укаВнзание на то, что "отношения земельные, отношения, возниВнкающие из найма рабочей силы, и отношения семейные регулируются особыми кодексами" (ст. 3). Приведенная норма объективно создавала предпосылки для неодинаковоВнго ее толкования. Господствующая в литературе точка зреВнния раiенила положения ст. 3 как прямое указание на то, что и земельное, и трудовое, и семейное право являются самостоятельными отраслями подобно праву гражданскому. И только значительно позднее в отношении семейного права возникли определенные сомнения, приводившие отдельных авторов к довольно твердому убеждению: семейное право тАФ часть гражданского3

.

Безусловный отказ от разграничения права публичного и права частного повлек за собой необходимость использовать для индивидуализации гражданского права и других отрасВнлей, наряду с методом регулирования, также и его предмеВнта. Сочетание этих двух признаваемых независимыми приВнзнаков служило отправным моментом при выделении, с одной стороны, гражданского, земельного и семейного права, а с другой тАФ права государственного, администраВнтивного, финансового, уголовного, уголовно- и гражданско-процессуального4

.

Кодекс 1922 г. воспроизвел в некоторой своей части и иные нормы проекта Гражданского уложения. Вместе с тем в нем оказалось немало новых положений, прежде всего тех, которые закрепляли безусловный приоритет государственной собственности, в том числе предприятий государственных, и соответственно устанавливали различного рода ограничения частного капитала. Так, например, предоставив каждому гражданину право "организовывать промышленные и торгоВнвые предприятия" (ст. 5), Кодекс (ст. 54) одновременно признал, что предметом частной собственности могут быть только такие торговые и промышленные предприятия, в которых количество наемных рабочих не превышало устанавВнливаемого законом максимума (он составлял 20 человек). Чтобы надежно обеспечить достижение конечных целей госуВндарства, в Кодекс была включена (первой по счету) "коВнмандная" статья, которая провозгласила, что гражданские права, а значит, и права предпринимателей "охраняются законом за исключением тех случаев, когда они осуществляВнются в противоречии с их социально-хозяйственным назнаВнчением". Приведенная формула давала судам возможность широко использовать свое право отказывать в защите частноВнму предпринимателю (справедливости ради следует отмеВнтить, что использовалась эта статья крайне редко).

Под давлением со стороны государства частный капитал постепенно уступал свои позиции. Последующее развитие страны привело к тому, что частное предпринимательство было окончательно вытеснено из оборота. В результате большинство производственных фондов страны (до 90%) стало принадлежать государству. Наряду с ним производстВнвенной и торговой деятельностью занимались практически только кооперативы. Принятая в 1936 г. Конституция в перечень допускаемых форм собственности не включила собВнственность частную. Этим было признано, что в стране, если не считать кооперативов, остался только один "предВнприниматель" тАФ само государство. Соответственно гражВнданский оборот свелся в основном к отношениям организаВнций, каждая из которых, как правило, принадлежала госуВндарству, между собой и с гражданами.

Прямым следствием объединения в одном лице суверена и собственника основной массы, находившегося в обороте имущества, явилось то, что в самом обороте вертикальные, типичные для публичного права, отношения превалировали над теми, которые в свое время относились к праву частноВнму. В подтверждение можно сослаться на область договоВнров. Законодатель признал, что основой договора должен быть план, утверждаемый вышестоящим по отношению к государственной организации тАФ юридическому лицу оргаВнном.

Таким образом, возникла необходимость в замене ГражВнданского кодекса 1922 г. Между тем к этому времени в литературе в очередной раз резко обострялось противостояВнние взглядов сторонников "дуализма" тАФ признания наличия двух самостоятельных отраслей права тАФ гражданского, а также хозяйственного, и "монистов" тАФ тех, кто выступал за единство гражданского права.

Первые составили так называемую "школу хозяйственноВнго права".

Ее представители считали, что планово-организационные отношения, складывавшиеся между предприятиями и госуВндарственными органами, а равно отношения имущественные (отношения между предприятиями) составляют "единое целое". Соответственно по поводу договоров между предВнприятиями было высказано твердое убеждение, что здесь возникает неразрывное единство планово-организационных и имущественных элементов, поскольку те и другие являются органическими составными частями единого хозяйственного отношения. Признание "единства" отношений по вертикали (предприятия с вышестоящим государственным органом) и по горизонтали (между предприятиями) приводило сторонВнников соответствующей идеи к выводу о необходимости создать наряду с гражданским отдельный от него хозяйственВнный кодекс5.

Представители противоположной школы ("монисты"), к числу которых относились в первую очередь наиболее крупВнные цивилисты С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, О.С. Иоффе, Г.К. Матвеев, Е.А. Флейшиц, P.O. Халфина и их многочисВнленные ученики, исходили из необходимости четкого разграВнничения вертикальных и горизонтальных отношений, полаВнгая, что регулирование таких отношений относится к разВнличным отраслям права, соответственно тАФ административВнному и гражданскому. Из этого, в частности, вытекала идея создания единого гражданского кодекса, призванного регуВнлировать исключительно набор горизонтальных отношений, т.е. отношений, построенных на началах равенства, незавиВнсимо от того, выступают ли в них граждане или предприВнятия. Сравнивая оба эти направления, можно прийти к выводу, что сторонники одного направления, сводившие к констатации существования планово-командной системы, ставили целью совершенствование именно с указанных позиВнций отдельных правовых конструкций. Сторонники же друВнгого, цивилистического направления стремились в конечном счете воскресить традиционные гражданско-правовые начала и прежде всего в расчете на отношения, которые можно было с известной долей условности назвать "предпринимательскими



Б)  Гражданский кодекс 1964 года и последующие НПА


Второй Гражданский кодекс (1964) подобно первому исхоВндил из единства гражданского права. Соответственно его принятие можно было рассматривать как победу "монизма". Правда, в нем по понятным причинам имелись специальные статьи, которые были посвящены обязательствам, возникавВншим из актов планирования, закрепляли приоритет плана по отношению к договорам, признавали возможным испольВнзовать фигуру юридического лица "социалистическими оргаВннизациями" и лишь в случаях, специально предусмотренных законодательством, тАФ другими организациями. Такого рода решения были предопределены соответствующими нормами действовавшей в то время Конституции СССР. Указав на существование основанных на плане договоров, Кодекс предоставил организациям право заключать за пределами сферы действия плана договоры по собственной воле и по самостоятельно выбранным договорным моделям, имея в виду как поименованные ГК и другими законами, так и непоименованные ими договоры (те, которые признавались в римском праве "contractus innominati"). Большое значение имело расширение числа общих положений обязательственВнного и в его пределах договорного права, которые распроВнстраняли свое действие в равной мере на плановые и неплаВнновые договоры.

Кодекс, хотя и включал регулирование типичных для предпринимательства отношений, имеются в виду такие, как поставка, строительный подряд и др., понятий "предВнпринимательское право" или "предприниматель" не знал. По сути впервые одно из этих понятий использовал Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. "О предприятиях и предприВннимательской деятельности". В нем, в частности, было признано, что "предпринимательской" является деятельВнность, которая "представляет собой инициативную, самостоятельную деятельность граждан и их объединений, наВнправленную на получение прибыли" (ст. 2). Соответственно в литературе того времени выделялись четыре признака такой деятельности: "инициативность и самостоятельность, свой риск и своя имущественная ответственность, основная цель тАФ получение  прибыли, наконец, обязательная региВнстрация".

Второму Гражданскому кодексу России предшествовал другой акт. Речь идет о принятых в 1961 г. Основах гражданВнского законодательства Союза ССР и союзных республик. Как вытекало из Конституции СССР, Гражданский кодекс должен был полностью соответствовать указанным Основам. При этом, однако, в рамках рассматриваемого вопроса тАФ о предмете гражданского права тАФ проявилось существенное различие между Основами и ГК. Основы (ст. 1 и 2) опредеВнлили содержание и границы гражданского законодательства как такового. В то же время ГК РСФСР свел соответствуюВнщие статьи (ст. 1 и 2) к установлению содержания и предеВнлов действия самого Кодекса. И несмотря на это, при всем значении Кодекса он был и остается лишь частью, хотя и основной, гражданского законодательства (гражданского права).

Применительно к вопросу о предмете отрасли в Основах 1961 г. (с некоторыми оговорками это можно было отнести и к ГК 1964 г.) речь шла о четырех положениях. Прежде всего признавалось, что гражданское законодательство (ГК) регулирует три вида отношений: имущественные, а также связанные и не связанные с ними личные неимущественВнные. Отнесение к предмету регулирования личных неимуВнщественных отношений, не связанных с имущественными, было снабжено оговоркой: это возможно только в случаях, предусмотренных законом (абз. 2 ст. 1 Основ и ст. 1 ГК). Следует добавить, что впервые в этих Основах и в ГК 1964 г. появилось указание на то, что правила гражданского законоВндательства (ГК) не действуют по отношению к имущественным отношениям, основанным на административном подВнчинении одной стороны другой, а также к налоговым и бюджетным отношениям (абз. 6 ст. 2 ГК). Тем самым наВншел определенное место и метод регулирования.

Наконец, в обоих актах было повторено содержавшееся в ГК 1922 г. указание на то, что семейные, трудовые, земельВнные, а также внутриколхозные отношения регулируются соВнответственно семейным, трудовым, земельным и колхозным законодательством (абз. 7 ст. 2 ГК). В 1987 г. приведенная норма была расширена за счет включения горных, водных, лесных отношений, которые регулируются соответственно "законодательством о недрах, водным, лесным... законодаВнтельством".

Приведенные нормы не оказали особого "ияния на обВнщепризнанную систему отраслей. Соответственно и после принятия Основ 1961 г., а вслед за ними ГК 1964 г. среди высказываемых в науке взглядов широкое распространение получили те, в которых выражалось признание самостоятельВнными отраслями, параллельно с гражданским правом, не только относимых в свое время к публичному праву тАФ государственного, финансового, административного права, но также права семейного, трудового, земельного (после 1987 г. тАФ также горного, водного и лесного права). При этом была специально выделена невозможность применения норм гражданского права только к имущественным отношеВнниям, основанным на административном подчинении одной стороны другой, а также к налоговым и бюджетным отношеВнниям. Это, правда, позволяло путем использования одного из способов толкования тАФ "a contrario" тАФ прийти к выводу, что к тем имущественным отношениям, которые не строятся на началах "властьтАФподчинение", т.е. семейным, трудоВнвым, земельным, горным, водным, лесным и колхозным, допустимо субсидиарное применение норм гражданского права даже и без специального на то указания в законе.

Вместе с тем новеллы Кодекса послужили толчком ко многим дискуссиям, прямо или косвенно связанным с предВнметом гражданского права, в том числе и за пределами традиционного спора тАФ о месте хозяйственного права в общей системе права. В частности, речь шла о регулироваВннии личных неимущественных отношений. Так, О.С. Иоффе полагал, что гражданское право регулирует только те из этих отношений, которые связаны с имущественными. Что же касается таких же личных неимущественных отношений, но не связанных с имущественными, то они предметом регулиВнрования со стороны гражданского права быть не могут. Это объяснялось тем, что соответствующие отношения либо реВнгулируются другими отраслями права (например, порядок присвоения и изменения имени определяется нормами адВнминистративного права), либо (как, например, отношения, связанные с честью и достоинством) по своей природе допускают лишь юридическую охрану и исключают возможВнность правового регулирования.

Дальнейшие шаги в кодификации гражданского права были связаны с появлением Основ гражданского законодаВнтельства 1991 г. (следует иметь в виду, что разделы этих Основ, которые соответствуют пока еще не принятой третьей части ГК, т.е. исключительные права, наследственное праВнво, а также международное частное право сохраняют силу). Прежде всего в Основах 1991 г. воспроизведено из ранее принятых Основ 1961 г. и ГК 1964 г. то, что "к имущественным отношениям, основанным на административВнном или ином "астном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим бюджетным отношениям, гражданское законодательство не применяется, за исключеВннием случаев, предусмотренных законодательством". ОдноВнвременно в той же ст. 1 (п. 3) предусматривалось: "К семейВнным, трудовым отношениям и отношениям по использоваВннию природных ресурсов и охране окружающей среды, отвеВнчающим признакам, указанным в п. 1 настоящей статьи, гражданское законодательство применяется в случаях, когда эти отношения не регулируются соответственно семейным, трудовым законодательством и законодательством об испольВнзовании природных ресурсов и охране окружающей среды". Тем самым принцип субсидиарного применения гражданско-правовых норм стал универсальным с той лишь разницей, что в одних случаях такое субсидиарное применение требоваВнло наличия прямого указания в законе, а в других для субсидиарного применения норм ГК достаточно было обнаВнружения пробелов в законодательстве.

Можно указать и еще на ряд новелл Основ 1991 г. Так, впервые было подчеркнуто, что регулируемые гражданским правом имущественные отношения построены на началах равенства (п. 1 ст. 1). Была изменена презумпция отраслеВнвой принадлежности не связанных с имущественными личВнных неимущественных отношений: если в Основах 1961 г., а вслед за ними в ГК 1964 г. на эти отношения распространялось гражданское законодательство только в случаях, предусВнмотренных законом (ст. 1 Основ, ст. 1 ГК), то по новым Основам эти отношения должны были регулироваться именВнно гражданским законодательством, если только иное не предусматривается законодательными актами Союза ССР и союзных республик либо не вытекает из существа личного неимущественного отношения.

За пределы гражданско-правового регулирования были вынесены имущественные отношения, основанные на "астВнном подчинении одной стороны другой. При этом налогоВнвые и другие бюджетные отношения были названы только в качестве примера построенных на тех же началах отноВншений.


В) Действующий Гражданский кодекс. Новеллы ГК 1994 года


Действующий Гражданский кодекс Российской ФедераВнции подготавливался и принимался в период, когда произоВншел окончательный отказ от любых идеологических ограничеВнний, в том числе и применительно к делению права на публичВнное и частное. Не случайно именно в это время столь решительно была возрождена идея частного права. ОпределенВнную роль в этом сыграли и выступления С. С. Алексеева, а вслед за ним В. В. Витрянского, Г.Д. Голубова, Ю.Х. КалмыВнкова, А.Л. Маковского, В. А. Дозорцева, Е.А. Суханова, С.А. Хохлова, В.Ф. Яковлева и др. Помимо прочего, оргаВннизационно с этой идеей было связано образование ИсслеВндовательского центра частного 'права, возглавившего работу по подготовке Гражданского кодекса. Все это позволило приВнзнать в качестве исходного положения третьей кодификации гражданского права послеоктябрьской России то, что "главВнный аспект соотношения Гражданского кодекса, гражданВнского законодательства и государства тАФ это вопрос о соотВнношении публичного и частного права".

В указанных условиях возникла, естественно, потребВнность в решении по-новому многих вопросов гражданского права. Среди них одно из первых мест заняла проблема его предмета.

Кодекс более подробно урегулировал сам вопрос о дейстВнвии гражданского права. При этом одни из соответствующих норм относятся к определению особенностей регулируемых указанной отраслью отношений, а другие тАФ к способу  регулирования6

.

В числе других новелл ГК может быть особо выделена норма, посвященная неотчуждаемым правам и свободам человека и другим нематериальным благам. Имеется в виду, что в силу п. 2 ст. 2 они защищаются гражданским законоВндательством, если иное не вытекает из их существа. В приведенной формуле можно выделить два момента. ПерВнвый связан с тем, что такого рода блага защищаются лишь в случаях, когда иное не вытекает из их существа. Это последВннее указание представляется созвучным п. 1 ст. 2 ГК, поВнскольку имущественные и связанные с ними неимущественВнные отношения таким же образом могли бы быть обозначеВнны как регулируемые гражданским правом, если иное не вытекает из их существа. Соответственно вполне приемлеВнмым могло бы оказаться включение в будущем такой же оговорки в п. 1 ст. 21.

Иное дело тАФ само выделение в ГК личных неимущественВнных благ как таких, которые лишь защищаются гражданским правом, имея в виду что их регулирование лежит за предеВнлами этой отрасли. Нетрудно заметить, что в спорном воВнпросе победила одна из двух точек зрения, о которых шла речь. На наш взгляд, более обоснованной кажется позиция оппонентов указанной точки зрения. Можно указать и на позицию С.Н. Братуся, полагавшего, в частности, что "отВнношение по защите чести, авторства, имени тесно переплеВнтается с имущественными отношениями". Одним из проВнявлений этой связи может быть обязанность возместить убытки, причиненные посягательствами на деловую репутацию, а еще более убедительно тАФ денежное возмещение моральноВнго вреда в качестве меры защиты самых различных неимущеВнственных благ.

В результате следует прийти к выводу тАФ полагаем, что он вытекает из основных положений ПС гражданское право регулирует как имущественные, так и неимущественные отВнношения. Но точно так же и для антипода частного права тАФ права публичного тАФ предметом выступают отношения либо имущественные (например, связанные с уплатой штрафа за административное правонарушение), либо неимущественВнные (например, по поводу гражданства).

Следует особо подчеркнуть, что предмет регулирования не может считаться общим для права как такового признаком его классификации. Среди норм, определяющих круг регуВнлируемых гражданским правом отношений, первостепенное значение имеет п. 1 ст. 2 ГК. Именно в нем содержится характеристика основного предмета регулирования гражданВнского права тАФ тех имущественных и неимущественных отноВншений, о которых шла речь. Вместе с тем, имея в виду, что такие же отношения могут регулироваться и отраслями, включаемыми в число публичных, этот же пункт указывает на три черты регулируемых гражданским законодательством отношений: равенство, автономия воли и имущественная самостоятельность участников.

Регулируемые гражданским законодательством отношеВнния, и прежде всего имущественные, действительно являютВнся основанными на указанных трех началах. При всем этом роль классификационного признака способно сыграть, полаВнгаем, только одно из них тАФ равенство сторон.

Прежде всего следует указать на то, что любое отношение может существовать только при условии самостоятельности его сторон, а имущественное тАФ самостоятельности именно имущественной. В этой связи имущественная самостоятельВнность является непременной и для имущественного отношеВнния, построенного на "асти и подчинении, например, наВнлогового, ничуть не меньше, чем для имущественного гражданского правоотношения. Что же касается второй черты тАФ автономии воли, то соответствующий признак вообще являВнется вторичным, производным от равенства сторон.

На примере многочисленных дискуссий по вопросам о соотношении публичного и частного права можно сделать вывод, что многие другие, выдвигаемые в разное время, критерии разграничения частного (гражданского) и публичВнного права также не способны выполнить соответствующую роль. В частности, это относится к таким признакам, как "субъекты правоотношения"; достаточно указать на то, что, например, в силу ст. 124 и ел. ГК участниками гражданских правоотношений наряду с физическими и юридическими лицами могут быть Российская Федерация, субъекты РоссийВнской Федерации и муниципальные образования. Это же отВнносится к "способу защиты"; в подтверждение можно соВнслаться на то, что судам общим и арбитражным подведомстВнвенны различные споры публичного характера и среди них о признании недействительным ненормативного, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта госуВндарственного органа или органа местного самоуправления, если эти акты не соответствуют закону или иным правовым актам и нарушают гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица (ст. 13 ГК). Все это еще раз убеждает в существовании только одного признака тАФ характера связи участников правоотношения, который выражается в том, что публичное правоотношение построено на началах "асти и подчинения, а частное тАФ равенства.

В этой связи выдвижение в качестве индивидуализируюВнщих признаков гражданского права как предмета, так и метода утрачивает свое значение. С точки зрения действующего ГК все сводится лишь к одной, конституирующей гражВнданское правоотношение его особенности: методу регулироВнвания. Есть все основания присоединиться к тем выводам, к которым пришел в результате своего исследования Б.Б. Черепахин: "В основу разделения права на частное и публичное должен быть положен формальный критерий разграничеВнния. Это разграничение должно проводиться в зависимости от способа построения и регулирования юридических отноВншений, присущего системе частного и системе публичного права. Частно-правовое отношение построено на началах координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования жизненных отВнношений. Публично-правовое отношение построено на наВнчалах субординации субъектов, публичное право представляВнет собой систему централизованного регулирования жизненВнных отношений".

Отмеченное обстоятельство все же не исключает опредеВнленного проникновения норм частного права в отношения, которые являются по своему характеру публично-правовыВнми. Прямое указание на этот счет содержится в п. 3 ст. 2 ГК, который предусматривает применение норм гражданского законодательства "к имущественным отношениям, основанВнным на административном или ином "астном подчинении одной стороны другой". Для этого необходимо прямое укаВнзание в законодательстве. Соответствующую функцию выВнполняет и сам Кодекс. Так, например, в силу ст. 16 и ст. 1069 ГК к "астным отношениям, связанным с причинеВннием вреда изданием неправомерных актов или иных "астВнных действий органа (его должностных лиц), применяются нормы о гражданско-правовом деликте. Другой пример тАФ ст. 13 ГК, посвященная не только основаниям и порядку, но и последствиям (и именно гражданско-правового характера) признания недействительными актов государственных оргаВннов или органов местного самоуправления. При этом, однаВнко, следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что обратВнное применение норм, рассчитанных на "астные отношеВнния, т.е. норм публичного права, к гражданско-правовым (частно-правовым) отношениям следует считать в принципе исключенным. И если соответствующая возможность поВнявится в законе, то это будет означать превращение частноВнправового отношения в публично-правовое.

В этой связи следует обратить внимание на то, что в самом Кодексе содержатся отдельные нормы, которые носят публично-правовой характер. Примером могут служить поВнложения ГК, относящиеся к различным видам регистрации. Однако во всех этих случаях тАФ идет ли речь о регистрации актов гражданского состояния (ст. 47), государственной реВнгистрации юридических лиц (ст. 51), государственной региВнстрации недвижимости (ст. 131) тАФ такого рода нормы хотя и находятся в Кодексе, регулируют отношения между участВнниками гражданского оборота и соответствующими органаВнми, которые в этих отношениях осуществляют свои "астные функции. Чужеродность традиционно помещаемых в гражВнданских кодексах подобных норм, безусловно оправданная соображениями юридико-технического характера, подтвержВндается уже тем, что регулируемые этими нормами отношеВнния находятся вне действия общей части ГК7

.

Выводы: Для отечественного хозяйства проблема соотношение частного и публичного всегда имела и имеет особую остроту. Сферы частного права как области, по общему правилу закрытой для произвольного вмешательства государства, в истории России почти не было. Еще в конце XVII тАФ начале XVIII в., когда в западВнноевропейских государствах активно развивалось частнокапитаВнлистическое хозяйство, русский царь был вправе по своему соизволению изъять любое имущество у любого подданного (как это, например, делал Петр I, требуя денег на ведение различных войн). Только во второй половине XVIII в. Екатерина II в виде особой привилегии разрешила дворянству иметь на праве частной собВнственности имущество, которое не могло стать объектом произВнвольного изъятия в пользу государства или каких-либо обременеВннии "в казенном интересе». Для всех остальных сословий такое имущественное положение даже юридически стало возможным только после реформ Александра II, т. е. во второй половине 60-х гг. XIX в. и существовало лишь до 1918тАФ1922 гг., всего около 50 лет. Это и был уникальный для отечественной истории, но весьВнма краткий период признания и существования частного права.

Поскольку ни до этого времени, ни после него никаких часВнтноправовых начал у нас, по сути, не существовало, государство привыкло беiеремонно, произвольно и безгранично вмешиватьВнся в имущественную сферу. Лишь за последние несколько лет устанавливалось, например, "замораживание» валютных счетов юридических лиц; запрет гражданам снятия со счетов в сберкасВнсах более 500 руб. с соответствующей отметкой об этом в паспорВнте; требование осуществления расчетов за отгруженные товары, произведенные работы или оказанные услуги не более чем в трехВнмесячный срок (обращенное к формально признанным частным собственникам) и много других аналогичных мер.

Советское гражданское право развивалось в условиях господВнства известной ленинской установки о том, что "мы ничего "часВнтного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публичВнно-правовое, а не частное». Такой подход имел следствием преобладание в экономике жестких централизованных начал, выВнзвавших к жизни, например, категорию "плановых» (ВлхозяйственВнных») договоров. Их содержание определялось не волей и интереВнсами участников, а плановыми органами, решавшими, кто, с кем и на каких условиях будет заключать конкретный договор. Но даже при этом определение некоторых условий вынужденно отдавалось на усмотрение сторон, а договоры с участием граждан обычно наВнходились под косвенным, а не прямым воздействием плана (если не считать системы карточного распределения товаров). СохраВннялась почва для гражданско-правового регулирования, хотя его содержание было существенно видоизменено, и саму частноправоВнвую терминологию старались вывести из широкого употребления.

Однако некоторые частноправовые принципы формально закрепВнлялись действовавшим гражданским законодательством. Гражданский кодекс России 1994 г. впервые законодательно закрепил в п. 1 ст. 1 основные начала частного права.


3. Соотношение гражданского права и других отраслей права

А) "Предпринимательское» право


Действующий кодекс впервые особо выделил отношения с участием предпринимателей, отразив особенности этих отношений во многих своих статьях. Принципиальное значение имеет то, что Кодекс признал отношения с участием предпринимателей объектом регулирования гражданского права. В этом явно выразилось негативное отношение законодателя к идее "хозяйственного" ("торгового" или "предВнпринимательского") права, отличного от права гражданВнского.

Соответствующее решение явилось развитием ст. 34 дейстВнвующей Конституции Российской Федерации, принятой 12 деВнкабря 1993 г. В этой статье провозглашается: "Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенВнной законом экономической деятельности". При этом КонВнституция сочла необходимым предусмотреть специально в этой же статье только одно ограничение: "Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизаВнцию и недобросовестную конкуренцию". И точно так же, как например, Европейский суд справедливости в ЛюксемВнбурге рассматривает принцип свободы предпринимательской деятельности в качестве общего, принципа права, "подразуВнмевая под этим 1) свободу выбора рода занятий или професВнсии; 2) свободу от незаконной конкуренции; 3) общую своВнбоду совершать все, что не запрещено законом", таким же образом "приведенные статьи Конституции и ГК позволяют без каких-либо оговорок распространить принцип свободы предпринимательства в указанном смысле и на современное гражданское право нашей страны".

Понятие "предпринимательская деятельность", которое предполагает создание в необходимых случаях специального правового режима, широко используется уже применительно к новым экономическим условиям. Так, Кодекс (п. 1 ст. 2) особо выделил то обстоятельство, что "гражданское законоВндательство регулирует отношения между лицами, осущестВнвляющими предпринимательскую деятельность или с их участием". Это означает, помимо прочего, что на эти отношения распространяются такие закрепленные Гражданским кодексом основные начала гражданского законодательства, как признание равенства участников регулируемых им отноВншений, неприкосновенность собственности, свобода договоВнра, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осущестВнвления гражданских прав, обеспечение восстановления наруВншенных прав, их судебная защита (п. 1 ст. 1 ГК).

Значимость Гражданского кодекса для регулирования предпринимательских отношений подтверждают цифровые данные. В уже принятых двух из трех намеченных частей ГК содержатся 1109 статей. Из них 262 статьи закрепляют спеВнциальный режим только для случаев, когда хотя бы одной стороной выступает лицо, осуществляющее предпринимаВнтельскую деятельность. Остальные, за редким исключением, представляют собой общие нормы, применяемые в равной мере к отношениям с участием любых субъектов гражданскоВнго права, включая и тех, кто осуществляет предпринимательВнскую деятельность. Отмеченное обстоятельство дает основаВнния сделать вывод, что "Гражданский кодекс является в такой же мере Кодексом предпринимателей, как и гражВндан".

Следует отметить также и то, что в самом Кодексе имеютВнся отсылки к нескольким десяткам прямо названных им законов, которые за редким исключением рассчитаны именВнно на предпринимательские отношения. Среди них могут быть указаны принятые уже после ГК законы "Об акционерВнных обществах" (1995), "Об обществах с ограниченной ответВнственностью" (1999), "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имуВнщества" (1997), Воздушный кодекс (1997), Транспортный устав железных дорог (1997), Кодекс торгового мореплавания (1999), "О несостоятельности (банкротстве)" (1998), "О реВнгистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"(1997) и др. В ближайшее время можно ожидать принятия и других законов, например "Об иммунитете государства и его собственности", "О регистрации юридических лиц".

Для определения роли ГК как источника права важное значение имеет то, что, представляя собой обычный федеВнральный закон, по отношению к любому другому федеральВнному закону он играет роль primus inter pares. Имеется в виду, что, как вытекает из п. 1 ст. 3 ГК, при коллизии норм, помещенных в Кодексе и в каком-либо ином федеВнральном законе, за первыми признается приоритет. СледоВнвательно, в подобных случаях при возникновении спора суды обязаны применять именно статью Кодекса, а не отличную от нее норму иного федерального закона. И это даже тогда, когда речь идет о федеральном законе, принятом после вступления в силу Кодекса. По указанной причине имели место случаи, при которых Президент РФ отказывался постаВнвить требуемую Конституцией РФ подпись под принятым Думой федеральным законом, указывая на противоречие его Кодексу. Исключение составляют ситуации, при которых в самом Кодексе имеются специальные указания на то, что он уступает приоритет определенному федеральному закону. Примером может служить ст. 970 ГК, допускающая примеВннение правил ГК о страховании к указанным в ней видам страхования только тогда, когда законами об этих видах не предусмотрено иное.

ГК создал необходимую предпосылку для формирования в необходимых случаях специального, рассчитанного именно на предпринимательскую деятельность, режима в рамках обВнщего, действующего в пределах единого гражданского обороВнта. Придавая значение созданию такого рода специальных норм, Кодекс счел необходимым прежде всего раскрыть понятие регулируемой ими соответствующей деятельности. Он исходит из того, что "предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельВнность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке" (п. 1 ст. 2).

Что же касается дальнейшего развития кодификации гражданского права, то на этот счет представляется весьма убедительным прогноз, который сделали АЛ. Маковский и С.А. Хохлов: "Хотя идея создать торговый (или предприВннимательский) кодекс официально отвергнута не была, текВнсты принятых частей ГК позволяют оценить ее на будущее как бесперспективную".

Новеллизация действовавшего ранее законодательства, проведенная Кодексом, выразилась в равной мере и в появВнлении в нем новых норм, и в исключении тех, которые не соответствовали идее гражданского права как универсального преемника права частного. В этой связи следует прежде всего отметить, что ГК впервые опустил упоминание о сеВнмейных, трудовых и земельных отношениях, которое, на что уже обращалось внимание, при всем различии в содержании соответствующих на этот счет указаний (ср. ст. 3 ГК 1922 г., ст. 2 ГК 1964 г. и ст. 3 Основ гражданского законодательстВнва 1991 г.) давало повод рассматривать перечисленные отноВншения как предмет отдельных от гражданского права таких же самостоятельных отраслей8

.


Б) Семейное, трудовое и земельное право


До принятия нового ГК аргументация в пользу самостояВнтельности соответствующих отраслей опиралась в конечном счете на сформировавшиеся применительно к каждой из них стандарты. К моменту издания действующего Кодекса эти стандарты утратили значение хотя бы потому, что имели не столько юридико-технический, сколько идеологический хаВнрактер. В результате многое определялось противопоставлеВннием права, присущего "социалистическому строю", тому, которое действует при "строе капиталистическом".

Так, недопустимость включения семейного права в гражВнданское традиционно, на протяжении всего послереволюциВнонного периода, объясняли тем, что в отличие от "капиталистического общества", в котором основу семьи составляют отношения имущественные, а брак представляет по сути лишь обычную сделку, предметом советского семейного права выступают отношения, вытекающие из брака, родства, усыновления, принятия детей на воспитание. В этих посВнледних личная сторона являлась решающей, а имущественВнная имела только подчиненное значение.

Для земельного права признавалось имеющим решающее значение то, что единым и единственным собственником земли оказалось государство как таковое. Земля утратила денежную оценку, и соответственно она учитывалась за баВнлансом предприятия, выражаясь не стоимостью, которой не имела, а исключительно размером (в гектарах). Таким обраВнзом, земля практически оказалась изъятой из оборота, а потому передача отдельных участков земли в пользование гражданам и юридическим лицам происходила исключительВнно в силу "астных предписаний государственных органов управления. По этой причине в дискуссии о самостоятельВнности земельного права сторонникам соответствующей идеи противостояли те, кто считал это право составной частью другой отрасли, которой, однако, должно было быть не построенное на началах равенства гражданское право, а опирающееся на принцип "асти и подчинения тАФ право административное.

Признание самостоятельности трудового права в разное время, среди прочего, связывалось с тем, что в его основе лежит единая организующая воля, необходимость авторитета и железная диiиплина в процессе труда. В то же время имущественная сторона соответствующих отношений увязыВнвалась с тем, что имело наименование "социалистического принципа распределения по труду".

В настоящее время подобная аргументация в пользу самоВнстоятельности указанных отношений (регулирующих их норм), дополненная аналогичными высказанными в разное время соображениями, утратила свое значение. Самые разВннообразные тенденции в развитии современной экономики и права подтверждают стремление к слиянию земельного, семейного и трудового права с правом гражданским и воссоВнзданию единого частного (гражданского) права. ПриведенВнное решение отнюдь не отвергает того, что и при превращеВннии семейного, земельного и трудового права в институты права гражданского сохранит значение особое регулирование соответствующих отношений, включая потребность в трех существующих кодексах: семейном, земельном и трудовом, подобно, например, тому, как при наличии транспортных уставов и кодексов не возникает сомнений в гражданско-правовой природе основного транспортного правоотношеВнния тАФ договора перевозки, а наличие жилищного кодекса не исключает того, что регулируемые в нем отношения включаВнют и те, которые регулируются нормами, составляющими институты права гражданского. Имеется в виду в данном случае безусловный приоритет соответствующих норм как специальных применительно к тем нормам гражданского права, которые исполняют для специальных роль общих норм.

Объединение перечисленных отраслей с гражданским правом повлечет за собой, как представляется, по крайней мере два последствия. Во-первых, сами собой отпадают колебания, связанные с возможностью субсидиарного приВнменения гражданско-правовых норм к семейным, земельным и трудовым отношениям. Во-вторых, поглощение ранее счиВнтавшихся самостоятельными тАФ семейного, земельного и труВндового права тАФ гражданским (частным) несомненно окажет "ияние на регулирование этих отношений. Примером может служить трудовое право. Так, Закон Российской Федерации от 17 марта 1997 г., посвященный изменениям отдельных статей Кодекса законов о труде, распространил на трудовые отношения нормы (положения), которые до того содержались лишь в гражданском праве. Имеется в виду, что указанный Закон дополнил негативное для работодателей последствие одних из самых серьезных правонарушений в области трудового права тАФ увольнения без законного основаВнния или с нарушением установленного порядка либо незаВнконный перевод на другую работу тАФ ответственностью в виде обязанности возместить работнику не только имущественВнный, но и моральный вред. Одновременно были внесены и другие новеллы, имеющие целью фактически распростраВннить на трудовые правоотношения положения, которые выражают принцип свободы договоров. Вместе с тем внеВнсены некоторые присущие гражданскому праву исключения из этого принципа, направленные на защиту слабейшей стороны в договоре, которой по общему правилу является работник.

Особый интерес в этом смысле представляет практика Пленума Верховного Суда РФ. Так, еще до принятия Закона от 17 марта 1997 г. и даже самого Гражданского кодекса было издано постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда". В нем со ссылкой на п. 3 ст. 1 Основ гражданского законодательства 1991 г. без каВнких-либо колебаний Пленум разъяснил, что ст. 131 этих Основ применяется также к трудовым отношениям в случаях причинения нравственных, физических страданий, связанВнных с незаконным увольнением, переводом на другую работу и др.  Весьма показательно, что, когда теперь уже в период действия нового ГК были внесены изменения в это постаВнновление (25 октября 1996 г.), Пленум Верховного Суда РФ оставил приведенную норму без изменения, признав, что к трудовым отношениям, возникшим после введения в действие нового Кодекса,  применяется ст.  151 этого Кодекса,  посвященная компенсации морального вреда.

Следует особо отметить, что сближение трудового права с гражданским и даже поглощение первого вторым предполаВнгает безусловное сохранение и развитие предусмотренных национальными и международными актами гарантий работВнникам. В то же время сближение, о котором идет речь, позволит применить к трудовым отношениям также и другие, чисто гражданские, меры защиты. Так, пока еще в России нередки случаи достаточно длительных задержек выплаты заработной платы. По этой причине вполне уместно постаВнвить вопрос о принудительном взыскании с предприниматеВнля не только самого долга в виде начисленной, а также невыплаченной заработной платы, но и об использовании имеющихся в арсенале гражданского права способов обеспеВнчения обязательств, включая, в частности, выплату не тольВнко пеней, но и предусмотренных на случай нарушения деВннежных обязательств ст. 395 ГК процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерноВнго удержания и др.

Один из наиболее распространенных аргументов, выдвиВнгаемых против сближения трудового права с правом гражданВнским, сводится обычно к следующему: при применении норм гражданского права к трудовым договорам риск случайного неполучения результата труда, который возлагается на предВнпринимателя, будет перенесен, как прямо вытекает из догоВнвора подряда, на исполнителя тАФ работника. Между тем при такой аргументации не учитывается, что с позиций нового Гражданского кодекса указанное соображение утрачивает свое значение. Имеется в виду, что к выделенным в прежних кодификационных актах двум видам найма тАФ найму вещей (locatio-conductio rei тАФ аренде) и найму работ (locatio-con-ductio operis тАФ подряду) добавился и третий тАФ наем услуг (locatio-conductio operarum). Этому последнему тАФ договору возмездного оказания услуг, предметом которого служит не результат, а услуга как таковая тАФ посвящена гл. 39 ГК. Именно разновидностью указанного договора, снимающего вопрос о риске случайного неполучения результата, может, в конечном счете, стать трудовой договор подобно тому, как это имеет место во многих странах9

.

Сомнения по поводу включения земельного права в состав гражданского должны, очевидно, отпасть, в частности, поВнтому, что отражая потребности, порожденные все большим участием земли в гражданском обороте, ГК включил в свой корпус гл. 17 "Право собственности и другие вещные права на землю". И хотя указанная глава должна приобрести силу только с принятием нового Земельного кодекса, это отнюдь не исключает ее принципиальной значимости.

Для соотношения семейного права с гражданским неВнмаловажное значение имеет то, что принятые теперь ГражВнданский и Семейный кодексы содержат ряд положений, которые явно направлены на сближение соответствующих отношений. Так, в новом Гражданском кодексе подробно урегулированы вопросы, посвященные опеке и попечительВнству, регистрации актов гражданского состояния. В этот Кодекс включены нормы об общей собственности супругов, признанной особым видом общей собственности. В то же время в Семейном кодексе впервые появился институт брачВнного договора (гл. 8). В указанный Кодекс включены спеВнциальные нормы, которые положительно решают вопрос о применении к отношениям между членами семьи, не урегуВнлированным семейным законодательством, норм гражданВнского законодательства (ст. 4). В рассматриваемом плане заслуживает особого упоминания ст. 5 Семейного кодекса, которая допускает применение к соответствующим отношеВнниям в порядке не только аналогии закона, но и аналогии права гражданского законодательства. Имеется в виду, что указанная статья Семейного кодекса прямо предусматривает использование в соответствующих случаях "общих начал и принципов" не только семейного права, но и на равных с ними тАФ начал и принципов права гражданского. Между тем применение в порядке аналогии права норм определенной отрасли предполагает (а ст. 6 ГК, как уже отмечалось, это прямо устанавливает), что соответствующее отношение отноВнсится к данной отрасли.

Все отмеченное в совокупности с иными новеллами ГК и других параллельно с ним издаваемых актов создает необхоВндимые предпосылки для воссоединения с помощью нового Кодекса традиционных отраслей частного права как основоВнполагающего регулятора в принципе единых, построенных на началах равенства имущественных и неимущественных (частВнно-правовых) отношений.

Выводы: В отечественной правовой системе частное право всегда было представлено гражданским правом. В советское время, после откаВнза от деления права на публичное и частное, из гражданского права в качестве самостоятельных правовых отраслей выделились семейВнное и трудовое право, а "на стыке» гражданского и административВнного права возникли земельное и природоресурсовое право. Были попытки обособления международного частного права, призванного регулировать частноправовые отношения "с иностранным элеменВнтом» (т. е. с участием иностранных граждан, юридических лиц и лиц без гражданства). Все эти правовые образования составили "семью» цивилистических (по сути частноправовых) отраслей нашего правопорядка.

Возвращение к классическим основам правовой системы, баВнзирующейся на принципиальном различии публичного и частного права, потребовало не только отказа от "наслоений» огосударствленной экономики в гражданско-правовой сфере, но и опредеВнленной переоценки правовой природы этих "смежных» с гражданВнским отраслей права.

В условиях становления рыночной экономики происходит изВнвестная коммерсализация отношений, ранее входивших в публичВнно-правовую сферу. Так, после отказа от исключительной собственВнности государства на землю и разрешения совершения многих сделок с некоторыми земельными участками (купля-продажа, аренВнда, залог, передача по наследству и т. п.) соответствующие отноВншения стали предметом гражданского права (т. е. частноправовоВнго регулирования) и вышли из предмета земельного права. Последнее сосредоточивается теперь не на регламентации чужеВнродного для этой отрасли оборота земли, а на определении пубВнлично-правового режима различных видов земельных участков, включая их целевое назначение, требования природоохранного характера, количественные ограничения и т. п. Иначе говоря, зеВнмельное право обнаруживает свою публично-правовую природу. Сказанное в равной мере относится и к более широкой сфере природоресурсового и природоохранного (экологического) права.

Законодательное признание возможности заключения брачных контрактов, определяющих по воле супругов правовой режим их имущества, свидетельствует о возрастании частноправовых начал и в сфере семейных отношений. Семейное право всегда характеризоВнвалось преобладанием неимущественных элементов над имущестВнвенными и принципом минимального вмешательства государства в семейные отношения (в основном с целью защиты интересов несовершеннолетних детей, нетрудоспособных супругов и т. п.), а также добровольным и равноправным характером брачно-семейных связей. Учитывая традиционное наличие в предмете гражданВнского права значительного круга личных неимущественных отношений (защита чести, достоинства и деловой репутации, возВнмещение морального вреда, охрана различных неимущественных прав граждан), можно говорить о частноправовой природе семейВнного права (свойственной, кстати, всем без исключения развитым правопорядкам).




Заключение


Соотношение и разграничение частного и публичного права всегда представлялось непростой проблемой. В сфере частного права законодатель нередко вынужден использоВнвать общеобязательные, императивные правила, в том числе заВнпреты, ограничивая самостоятельность и инициативу участников регулируемых отношений.

Для отечественного хозяйства проблема соотношение частного и публичного всегда имела и имеет особую остроту. Сферы частного права как области, по общему правилу закрытой для произвольного вмешательства государства, в истории России почти не было.

Советское гражданское право развивалось в условиях господВнства известной ленинской установки о том, что "мы ничего "часВнтного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публичВнно-правовое, а не частное».

Гражданский кодекс России 1994 г. впервые законодательно закрепил в п. 1 ст. 1 основные начала частного права:

-равенство участников имущественных отношений;

-неприкосновенность собственности;

-свободу договора;


-недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела;


-беспрепятственное осуществление гражданских прав и их судебную защиту от нарушений, в том числе и со стороны государства.









Нормативно-правовые акты


Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.)



Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая и вторая) (с изм. и доп. от 20 февраля, 12 августа 1996 г., 24 октября 1997 г., 8 июля, 17 декабря 1999 г., 16 апреля, 15 мая 2001 г.)


Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (с изм. и доп. от 15 ноября 1997 г., 27 июня 1998 г., 2 января 2000 г.)


Гражданский кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г. (в редакции от 24 декабря 1992 г.) (с изм. и доп. от 30 ноября 1994 г., от 26 января 1996 г., от 14 мая 2001 г.)


Основы Гражданского Законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31 мая 1991 г. N 2211-I) (с изм. и доп. от 9 июля 1993 г., 30 ноября 1994 г., 26 января 1996 г.)


Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-I "О предприятиях и предпринимательской деятельности" (с изм. и доп. от 24 июня 1992 г., 1 и 20 июля, 1993 г., 30 ноября 1994 г.)


Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации"



Кодекс законов о труде Российской Федерации (КЗоТ РФ) (с изм. и доп. от 25 сентября 1992 г., 22 декабря 1992 г., 27 января, 15 февраля, 18 июля, 24 августа, 24 ноября 1995 г., 24 ноября 1996 г., 17 марта 1997 г., 6 мая, 24, 31 июля 1998 г., 30 апреля 1999 г., 27 декабря 2000 г., 18 января, 10 июля 2001 г.)










Литература


ВлПроблемы современного гражданского права» под. ред. В. Н. Литовкина,

В. А. Рахмиловича


ВлГражданское право» под. ред. Е. А. Суханова


Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве (Е.Богданов, "Российская юстиция", N 4, апрель 2000 г.)


"Пределы осуществления гражданских прав" (Емельянов В., "Российская юстиция", 1999, N 6)


Об основных началах гражданского законодательства (Е.Г. Комиссарова, "Журнал российского права", N 5, май 2001 г.)


"Гражданский кодекс в хозяйственной практике" (Суханов Е.А., "Хозяйство и право", 1997, N 5)






1 ВлПроблемы современного гражданского права» под. ред. В. Н. Литовкина, В. А. Рахмиловича

2 ВлГражданское право» под. ред. Е. А. Суханова

3 "Гражданский кодекс в хозяйственной практике" (Суханов Е.А., "Хозяйство и право", 1997, N 5)

4"Пределы осуществления гражданских прав" (Емельянов В., "Российская юстиция", 1999, N 6)

5 ВлГражданское право» под. ред. Е. А. Суханова

6 "Гражданский кодекс в хозяйственной практике" (Суханов Е.А., "Хозяйство и право", 1997, N 5)

7 Об основных началах гражданского законодательства (Е.Г. Комиссарова, "Журнал российского права", N 5, май 2001 г.)

8 Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве (Е.Богданов, "Российская юстиция", N 4, апрель 2000 г.)

9 Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве (Е.Богданов, "Российская юстиция", N 4, апрель 2000 г.)

Страницы: Назад 1 Вперед