Главная Политология История международных связей
<< Предыдушая Следующая >>
Д. Е. МЕЛЬНИКОВ, Д. Г. ТОМАШЕВСКИЙ. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны ТОМ3 ( 1956 - 1964 гг.), 1965 - перейти к содержанию учебника

1. Проповедь реакционными буржуазными идеологами «тотальной борьбы с коммунизмом» и политики «с позиции силы»

Исходной позицией современных проповедников империалистической политики агрессии и войны является утверждение о неизбежности рано или поздно вооруженного столкновения между социализмом и капитализмом и насильственной гибели одного из них в результате победы другого. Извращая сущность складывающихся ныне международных отношений и происходящих в мире процессов, они сводят их к «непримиримому», «затяжному» конфликту между СССР и другими социалистическими странами, с одной стороны, и империалистическими дер^ жавами — с другой. Наиболее «реальным элементом» мировой политики для них по-прежнему остается «сила» во всех ее проявлениях, а достижение «победы над врагом», по их мнению, важнее сохранения мира.

Наглядно подобные взгляды представлены, в частности, в известных работах видных американских авторов Р. Страус-Хюпе, В. Кинтнера и др. «Затяжной конфликт» и «Стратегия будущего для Америки» 641. Они открыто выступают с требованием проводить на международной арене «стратегию Катона», т. е. линию на достижение во что бы то ни стало победы над Советским Союзом, на уничтожение коммунизма. Для этого, по их мнению, хороши все методы и средства, включая превентивную войну с применением ракетно- ядерного оружия.

Печальную, поистине геростратову славу приобрели во всем мире американские идеологи-проповедники «необходимости» и «приемлемости» всеобщего термоядерного конфликта в современную эпоху. Страус-Хюпе, Кинтнер, Пьюлстон, Шламм, Кан, Теллер и другие воинствующие трубадуры американского империализма отдают свои силы и знания проповеди «крестового похода» против СССР, коммунизма. Они уверяют своих читателей, что термо- ядерная война — это якобы не такая уж страшная перспектива, что в атомном огне погибнут, вероятно, не все люди. «Соответствующим образом подготовленные, мы сможем выдержать ядерное нападение» *,— утверждает, например, «отец водородной бомбы» Теллер.

Г. Кан следующим образом формулирует самоубийственное кредо оголтелых ненавистников мира, социального и национального освобождения народов: «Для сохранения наших ценностей... может оказаться существенным — нравится нам это или нет — обладание способностью «вести, пережить и выиграть» термоядерную войну»642. Возможность «вести» ракетно-ядерную войну, несомненно, у империалистов пока еще остается, но, какие бы иллюзии они ни строили относительно стратегии «контрсилы», «контроля» над термоядерным конфликтом, роли подземных убежищ в «выживании» части населения США и т. п., их расчеты на то, что они «переживут и выиграют ее», напрасны. В конечном счете даже Г. Кан вынужден признать, что к середине или концу 60-х годов «не будет существовать никаких практических мер обороны, которые позволили бы нам спасти большую часть нашего населения в случае направленной против него всеобщей атаки»643.

Растущее возмущение широких народных масс агрессивной воинствующей политикой западных держав, взрывы негодования мирового общественного мнения в связи с каждой новой безответственной декларацией политических деятелей и идеологов империализма в духе «политики силы» вынуждают последних усиленно изворачиваться, выдумывать все новые аргументы для защиты и обоснования их старой линии «балансирования» на краю пропасти, сохранения войны и агрессии в арсенале империализма.

Так, сотрудник университета Джона Гопкинса Р. Такер написал даже специальную работу об «американской доктрине справедливой войны». Как и другие верные приверженцы реакционной философии прагматизма, Р. Такер в условиях атомного века и стратегической уязвимости США обосновывает крайне опасную формулировку применения силы в международных отношениях в той пропорции, в какой это будет выгодно и безопасно, а следовательно, по их убеждению, и «справедливо» для самих США. «Этика войны (!) может оправдать,— заявляет Р. Такер,— использование почти всякого вида оружия и применение любых приемов, которые достигают целей или намерений справедливой войны... Интерпретация требований человечности будет руководствоваться разъяснением того, что необходимо в военном отношении» 644.

В своем стремлении сохранить старые порядки, социально-политическое статус-кво, остановить исторический прогресс империалисты готовы признать «справедливой» даже гибель человечества.

Недаром ныне проповедников агрессивной политики особенно тревожит растущее стремление народов всего мира, в том числе и Запада, покончить со всякими войнами, в том числе и с «холодной войной». Поэтому они усиленно настаивают на необходимости поддержания «боевого духа» в капиталистических странах как важнейшего условия для проведения «тотальной» борьбы с силами мира и прогресса, пропагандируют «решимость к борьбе и победе», к перенесению «боевых действий» на территорию социалистических государств.

Наиболее яростным нападкам апологетов термоядерной войны подвергаются любые предложения, направленные на ослабление международной напряженности и прекращение гонки вооружений. Понимая, что полное и всеобщее разоружение — это дорога к торжеству в международных отношениях ненавистного им принципа мирного сосуществования, приверженцы «политики силы» ратуют за всемерное раздувание вооружений, видя в нем самый подходящий метод «тотальной борьбы с коммунизмом». Оружие нужно империалистам в качестве материальной основы для про-, ведения агрессивной политики, для подготовки войны. Оно используется как средство устрашения и диктата, шантажа и давления на другие страны и народы. Наконец, некоторые реакционные авторы сеют иллюзии относительно того, что обременительная гонка вооружений, навязанная Советскому Союзу, может послужить средством подрыва его экономики, мирных планов коммунистического строительства и повышения жизненного уровня советского народа. Одной из «экономических областей, в которой установки нашей политики могут вызвать глубокие потрясения советского хозяйства,— утверждают Р. Страус-Хюпе, В. Кинтнер и С. Поссони,— являются расходы на вооружение» *.

Противники смягчения международной напряженности упорно препятствуют ликвидации остатков второй мировой войны и заключению германского мирного договора, укреплению мира и безопасности в Европе, рассматривая ее как один из важнейших плацдармов битвы против коммунизма, а ФРГ как одного из главных участников ее. Западной Германии, заявляет, например, американизированный немец, известный пропагандист «превентивной войны» В. Шламм, «должно быть отведено в американских планах и в политике место, которое она уже занимает в реальной действительности,— решающей европейской силы в борьбе Запада с коммунизмом» 645. С яростью обрушиваясь на пацифистские настроения широких кругов западной общественности, обвиняя в излишне «оборонительном» характере внешнюю политику США, В. Шламм откровенно требует поставить ее на службу реваншистским, милитаристским устремлениям Бонна.

Апологетов американского империализма не может не тревожить нынешний быстрый рост противоречий и разногласий между капиталистическими государствами, ибо он подрывает как их линию на «тотальную борьбу с коммунизмом», так и господствующие позиции США внутри капиталистического мира. Призыв к укреплению единого фронта против СССР явно имеет и другую цель: навязать своим партнерам под предлогом требований «непримиримого конфликта» выгодную для США внешнюю, военную и экономическую политику.

Давая общую оценку основным аспектам нынешних межимпериалистических отношений, и прежде всего проблемам, связанным с «интеграцией» Западной Европы, большинство американских авторов подтверждает, что в США растет тревога в связи с превращением «Общего рынка» в «замкнутое» экономическое и политическое государственно-монополистическое объединение внутри Атлантического союза, с планами создания самостоятельной «европейской ударной силы» и т. п.

Объединение под флагом антикоммунизма всех сил «свободного мира» во главе с американским империализмом рассматривается апологетами политики «с позиции силы», помимо всего прочего, еще и как важнейшая предпосылка навязывания воли монополий развивающимся государствам Азии, Африки и Латинской Америки. «Тесное сотрудничество членов НАТО,— заявляют Р. Страус-Хюпе, В. Кинтнер и С. Поссони.— обязательно, если они должны обеспечить постепенную и мирную интеграцию вновь появившихся государств» 646, т. е. сохранение их в системе капиталистической эксплуатации и вовлечение в агрессивные союзы и политику западных держав.

В последнее время в связи с происшедшими вовне и внутри капиталистического лагеря изменениями в соотношении сил и притязаниями правительства Франции на большую роль в Западном союзе и во всем мире наметился явный раскол среди французских сторонников политики «с позиции силы». Одни из них, по-прежнему мало полагаясь в борьбе с социалистическим и национально-освободительным движением на собственные силы французского империализма, всемерно ратуют за укрепление «западной солидарности», оправдывают союз Франции с США и ФРГ и агрессивные действия этих ее «верных партнеров», осуждают «одиночные» выступления Франции на мировой арене. «Всякая, даже удачно проводимая французская политика,— пишет, например, один из страстных приверженцев идеи европейской и атлантической «интеграции», Морис Аллэ,— которая будет иметь тенденцию побудить Францию или Западную Европу играть роль арбитра между США и СССР, должна быть категорически исключена, так как такой арбитраж будет фактически равносилен расколу Запада» !.

Другие французские сторонники «твердости» в межгосударственных отношениях, пользующиеся все большим влиянием, выступают за всемерное наращивание «национальной» ядерной ударной силы, за внешнюю политику, опирающуюся на эту силу.

Старый атрибут империалистической политики — «сила», особенно «ударная», ракетно-ядерная,— изображается многими радетелями «национального величия Франции» как его подлинный символ. Не случайно некоторые из них объявляют ныне атомное разоружение наименее реальной возможностью из всех существующих в мире647.

Обоснованию «мирной» термоядерной стратегии посвящена, например, книга одного из наиболее ярых сторонников создания французской «ударной силы» — генерала П. Галуа «Стратегия водородного века»648.

В начале своей работы генерал Галуа утверждает, что обладание любыми двумя государствами водородным оружием ведет якобы к установлению прочного статус-кво между ними, что распространение этого оружия среди все большего круга государств способствует будто бы «уравнению» народов в вопросах защиты их безопасности и т. п.649

Однако уже на следующей странице генерал Галуа объявляет, что наличие ракетно-ядерного оружия в современную эпоху ведет не к исключению конфликтов и борьбы из жизни общества, а лишь к ограничению их масштабов, изменению их методов и средств. «Открытые враждебные действия прошлого,— пишет он,— заменяются, таким образом, переворотом, дворцовой революцией, подрывной деятельностью. Если новое взрывчатое вещество не может навязать всеобщий мир, оно, по крайней мере, ограничивает интенсивность сражений»650.

Переходя далее к вопросам конкретной стратегии для Запада, генерал Галуа фактически замыкает круг: от тезиса о водородной бомбе — «гаранте статус-кво и мира» — он приходит к выводу о том, что термоядерный арсенал — главное оружие западных держав в их борьбе против коммунизма.

Генерал Галуа не может даже скрыть своего сожаления по поводу того, что США не прибегли к атомному оружию в борьбе против СССР в период своей монополии на него, который он почему-то продлевает с 1945 по 1954 г.! Он порицает «моральные и психологические ограничения», которые, дескать, помешали Западу использовать свою атомную монополию, проявить должную «храбрость» в проведении политики «отбрасывания» коммунизма. «В эти годы неоспоримого атомного всемогущества,— пишет генерал Галуа,— Запад потерял контроль, который он имел, или влияние, которое он оказывал прямо или косвенно, почти над одним миллиардом человеческих существ» 651. По мнению генерала, такая «ставка» безусловно стоила и стоит риска всеобщей термоядерной войны.

Готовность использовать любой вид войны, как «тотальную», так и «локальную», ради безумной попытки реванша и удовлетворения своих агрессивных устремлений — наиболее характерна для западногерманского империализма. Поэтому идеологическая подготовка новой войны, оправдание и восхваление политики «с позиции силы» и «угрозы оружием» приняли в последние годы особенно широкий размах в ФРГ.

«До тех пор, пока мы культивируем бессилие,— откровенно заявляет реакционный западногерманский публицист В. Мартини,— ФРГ не может «с достаточной убедительностью» настаивать на своих требованиях»652. Мы должны, вторят ему видные западногерманские историки принц Губерт цу Левенштейн и Фолькмар фон Цюльсдорф,— «ежедневно и ежечасно готовиться к обороне (!). Чем более сплоченной она (т. е. ФРГ.— Авт.) будет, тем скорее может представиться случай путем переговоров (!) приблизить момент воссоединения (т. е. захвата ГДР.— Авт.)»653.

Не обладая пока собственным арсеналом термоядерного оружия, западно- германские милитаристы откровенно возлагают свои надежды на использование атомного потенциала США в случае возникновения новой войны в Европе в результате их происков. «Чрезвычайное значение» присутствия американских войск на территории ФРГ состоит не в их собственной боевой силе, а в том, что вступление их в действие означало бы ядерную мировую войну — таков излюбленный тезис реакционных западногерманских идеологов654.

Наличие американского ракетно-ядерного оружия не мешает, однако, апологетам западногерманского империализма вести бешеную кампанию за увеличение «собственной силы» ФРГ, за наращивание всех родов войск бундесвера и «равноправное» оснащение его современным оружием, т. е. атомными и водородными бомбами. При этом требования увеличить обычные вооружения оправдываются желанием избежать «тотальной войны», а необходимость усиления гонки ракетно-ядерного оружия обосновывается «недостаточной мощью» существующих военно-воздушных, военно-морских и сухопутных сил НАТО 655.

Растущее стремление народов к миру, всякое проявление на Западе реализма в международных отношениях, готовности к поискам компромисса с СССР вызывают буквально приступы бешенства у реакционных западногерманских деятелей и идеологов. ««Переговоры»,— утверждает В. Мартини, беря даже само это слово в кавычки,— могут лишь разрушить или по меньшей мере серьезно ослабить наши позиции» *.

Особенно яростно борются милитаристы из ФРГ против любой возможности соглашений относительно разоружения, урегулирования германской проблемы, общего улучшения обстановки в мире. Согласно их собственным циничным признаниям, «зависимость правительства от общественного мнения обусловливает, что демократиям даже необходима сильная международная напряженность, чтобы по меньшей мере иметь возможность поддерживать адекватные вооружения» 656.

Пытаясь запугать Народы, парализовать их волю к борьбе за свои интересы, империалисты и их идеологи середины XX века в конечном счете запугали только самих себя. С каждым годом становится все более ясно, что любая попытка остановить, «сдержать» мировой революционный процесс водородными бомбами приведет к ответному уничтожающему удару по империализму, что политика «устрашения» неэффективна и, более того, наносит ущерб самим империалистическим державам. Каждая новая «демонстрация силы» или провокация «на грани войны» приводит к дальнейшей международной изоляции наиболее воинствующих политиков империалистического лагеря, к подрыву его позиций на мировой арене. Безудержная пропаганда «тотальной борьбы с коммунизмом» во всех ее проявлениях сыграла свою роль в саморазоблачении истинного курса и целей внешней политики западных держав, в назревании кризиса «политики силы» и ее апологетики.

<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =
Похожие материалы: "1. Проповедь реакционными буржуазными идеологами «тотальной борьбы с коммунизмом» и политики «с позиции силы»"
  1. ДВА НАПРАВЛЕНИЯ В ИСТОРИОГРАФИИ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
    реакционным, она дает искаженное истолкование международных событий, пытается оправдать империалистическую политику, служит целям разжигания конфликтов и войн между народами. Вместе с тем в среде буржуазных идеологов, как и в империалистическом мире вообще, происходит борьба различных тенденций — реакционно-воинственной и относительно умеренной. По коренным проблемам современности —
  2. 1. Становление американской политико-правовой мысли.
    проповедовавшего воинствующий религиозный фанатизм. Одним из американских лидеров пуританства был Джон Элиот. Наиболее передовые представители американского просветительства критиковали Дж. Элиота и других пуританских, а также католических идеологов не только за их теологический подход к миру, но и за попытки оправдания рабства. Они отвергали теократическую теорию государства Дж. Элиота, согласно
  3. Д. Е. ФУРМАН. РЕЛИГИЯ и социальные конфликты в США, 1981

  4. ВОПРОСЫ ДЛЯ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ЗНАНИЙ
    идеологии якобинцев. 5. Что вы знаете о политико-правовой идеологии французского социализма? 6. Что вам известно о представителях немецкого Просвещения? 7. Расскажите об идеях итальянских
  5. КРИЗИС ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ ИМПЕРИАЛИЗМА
    проповедь милитаризма и колониализма, шовинизма и расизма. С изменением соотношения сил на мировой арене в пользу социализма, с крахом колониальной системы резко усилился кризис воинствующей империалистической идеологии 640. В буржуазной литературе по внешнеполитическим проблемам начали все ярче проявляться расхождение мнений, признаки пересмотра старых, казавшихся «незыблемыми»
  6. Либерально-капиталистическая идеология
    проповедью потребительства. Либерализм основан на экономическом видении человеческого поведения, когда экономика понимается как приоритетная сфера по сравнению с политикой. Эта идеология господствует в большинстве развитых европейских стран. Либерально-капиталистическая идеология взяла кое-что из других, а именно: люди должны быть равны (но фактически люди твоего класса или нации). За счет
  7. Социалистическая идеология
    идеология вдохновлена словом «равенство» и является земной религией угнетенных масс. Идеология равенства возникла во времена Великой французской революции (Бабеф, Марешаль, Сильвен), но обоснована в полной мере Марксом в XIX в. Маркса обвиняют в том, что он некритически воспользовался системой Гегеля, но если бы он ее не взял, то не создал бы идеологию, что является его главной заслугой. Маркс
  8. 3. Политико-правовые идеи Томаса Пейна.
    буржуазной французской
  9. Три этапа развития идеологии
    буржуазной или социалистической революции. Второй этап — распространения идеологии — можно назвать демагогическим, поскольку стремление данной идеологии к подчинению масс,делает важнейшей ее демагогическую составляющую. Идеология может распространяться подобно эпидемиологическим заболеваниям — как некая идеологическая «инфекция», действующая на духовно и душевно ослабленный организм, не имеющий
  10. Экономические теории оппортунистов II Интернационала и современных правых социалистов.
    проповедовавшаяся' Каутским вульгарная «теория производительных сил», согласно которой социализм является якобы механическим результатом развития производительных сил общества, без классовой борьбы и революции. После Великой Октябрьской социалистической революции в СССР Каутский стал на путь открытой борьбы против первой в мире диктатуры пролетариата и призывал к интервенции против СССР. Р.
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    проповеди, жития святых и записки путешественников, поэмы и народные сказания. Что роднит и объединяет эту богатую литературу, насчитывающую сотни ярких произведений? Навеянная и вызванная к жизни самыми больными, самыми животрепещущими вопросами общественного бытия, порожденная острыми столкновениями классов, социальными, экономическими, политическими и военными потрясениями,
  12. 5. Политико-правовые идеи якобинцев.
    буржуазно-демократическое преобразование Франции. 6. Политико-правовая идеология французского социализма. Среди представителей политико-правовой идеологии французского социализма необходимо отметить Морелли, Г. Мабли и Г. Бабёфа. Главный труд Морелли — "Кодекс природы, или Истинный дух ее законов" — считается крупной вехой в истории социалистических учений. Морелли описал в понятиях своего
  13. Каковы этапы тотальной глобальной стратегии (по Ипу)?
    Тотальная глобальная стратегия компании, по Ипу, может быть сочетанием стандартизации и локальной адаптации - в зависимости от рыночных и отраслевых характеристик. Ип выделяет три стадии в развитии тотальной глобальной стратегии. 1. Развитие стержневой стратегии - формирование стержневых компетенций и родовой или гибридной стратегии, которые потенциально дают глобальные конкурентные
  14. ГЛАВА IV МИРНОЕ СОСУЩЕСТВОВАНИЕ— АЛЬТЕРНАТИВА ТЕРМОЯДЕРНОЙ ВОЙНЕ
    буржуазной идеологии, против искажений ленинских
  15. 2. Общественно-политическая концепция Михаила Драгоманова.
    буржуазно-демократическими идеями конституционного права, широкого местного управления, необходимостью политической борьбы и т. п. М. Драгоманов боролся за право украинского народа иметь свою культуру, указывал на ее самобытный, оригинальный характер, однако он выступал против враждебного отношения украинских националистов ко всякому заимствованию культуры других народов, слепого преклонения
  16. Гражданское общество и идеология
    буржуазными идеологами в качестве олицетворения всеобщей справедливости и свободы, как гарантии личности и прав человека. Между тем, буржуазные теории всеобщей свободы и индивидуализма являются чистой воды идеологией, ибо за ними скрываются собственнические интересы гражданского общества. Несмотря на «видимость» гарантирования им свободы индивида, на деле гражданское общество гарантирует лишь
  17. 6.3. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
    идеологических ориентиров россиян по-прежнему далек от завершения, о чем свидетельствует, например, острая дискуссия вокруг принятия нового Гимна России. Ряд средств массовой информации распространяют идею служения не гражданина своей Отчизне, а «этого государства» его налогоплательщику. В расколотом российском обществе отсутствует даже относительное единство как по вопросу общенациональных
  18. 1. Американская буржуазная идеология и религия
    буржуазной демократии. В отличие от буржуазных диктатур, которые относительно долго могут существовать за счет террора, не пользуясь поддержкой большинства населения, строй буржуазной демократии может существовать лишь до тех пор, пока большинство населения разделяет буржуазно-демократические принципы, пока в обществе какие-либо идеи (религиозные или социально-философские) не приобретают
  19. 1. Особенности концепций буржуазного социализма в период империализма
    буржуазной идеологий буржуазия выступала против марксизма как с открытым забралом, так и под маской псевдосоциализма. Переход к империализму, вызвавший обострение и расширение социальных антагонизмов, распространение идей научного социализма в рабочем движении, придал новые импульсы и направления развитию концепций буржуазного социализма. Сущность последнего выявили еще К. Маркс и Ф.
  20. Дальнейшее разложение буржуазной экономической науки. Современная буржуазная политическая экономия.
    проповедуя лживую идею «гармонии интересов» различных классов буржуазного общества, выдвинул теорию «предельной производительности», на деле представляющую собой лишь своеобразную попытку соединения старой вульгарной теории «производительности капитала» с вульгарной теорией «предельной полезности» австрийской школы. Прибыль, по Кларку, является будто бы вознаграждением за работу предпринимателя,