15

     Народный Председатель с размаху врезал по столу кулаком. Старинное

деревянное изделие всеми позабытого мастера отозвалось едва слышным гулом. Как

видно, тот столяр был прекрасно осведомлен о привычках власть имущих, для кого

был предназначен сей предмет обихода, и не поскупился на дерево для массивной

столешницы и прочных ножек. Поэтому стол благополучно пережил всех царей, а

позднее- Народных Председателей, в привычки которых входило лупить по столу

кулаком, увесистыми пачками государственных бумаг, особая важность которых

нему стучали лишь однажды, в то время, когда он (стол, не башмак) был затянут

красным сукном, так что даже его (башмака, не стола) лакированная поверхность

понесла особого урона. Нынешний же Председатель, хоть и был страшен во гневе,

особым телосложением не отличался, и удар у него получился довольно хилым.

Телешинским древпромкомбинатом хлипких уродцев, не живущих в буйной молодежной

среде и двух лет.

     Подумав, Народный Председатель ударил кулаком по столу еще раз. Навытяжку

сидящий напротив него Дуболом верноподданнически вздрогнул, продемонстрировав

почтительное уважение начальному гневу. Впрочем, несмотря на обычную

толстокожесть, на сей раз он в самом деле был смущен больше, чем обычно.

     - Что значит "отказываются"?- прошипел Треморов, в упор уставившись на

же с ними протоколы подписаны, б..., протоколы о намерениях! Кто, интересно, с

ними так разговаривал, что они отказываться начали, не ты ли лично, дубина,

идиот, дурак деревенский! Что они говорят?

     Дровосеков попытался сглотнуть липкий комок в горле. Комок не

проглатывался, вероятно, потому, что он не раз слыхал о том, чем может

закончиться разговор с Самим в таком состоянии. Ему вовсе не улыбалось

на должности почетного пенсионера в тот момент, когда его новое восхождение к

вершинам власти только начинается.

нему быстро возвращалось то холодное самообладание, которое большинство

окружающих, исключая проницательного Треморова, принимало за невозмутимость

ограниченного, если не тупого, человека. Прошли те времена, когда гонцов с

с легкостью разбрасываются проверенными кадрами. Директор Общественных Дел

прокашлялся и начал сначала.

очередной кредит, поскольку у них вызывает серьезную озабоченность наша

способность расплатиться даже по процентам с прошлых займов. В этой ситуации,

мол, ихние банковские структуры озабочены нашим финансовым положением и не

финансировать наши закупки продовольствия даже под гарантии ихнего

правительства. Более того, они намерены в ближайшее время потребовать от нас

расплатиться по долгам десятилетней давности, и продлевать отсрочки выплат они

не будут.- Дровосеков снова откашлялся.- В общем, шеф, они намерены трясти нас

как липку. И еще...- он нерешительно замолчал.

     - Ну, давай, давай, не тяни резину,- рявкнул на него Треморов. Его лицо

еще было багровым, как у астматика в бане, но лихорадочный блеск из глаз уже

пропал. Из этого Дуболом заключил, что гроза пронеслась стороной или, по

мере, не над его головой. На головы других же ему было глубоко наплевать, так

что он послушно продолжил:

     - После официального приема, ну, на банкете, этот негритос отвел меня под

ручку в сторонку и с такой поганой улыбочкой начал рассуждать про наше тяжелое

финансовое положение, о падении мировых цен на нефть, о том, как он нам

сочувствует. Еще о том, что он бы и рад поспособствовать нам, да вот ихний

Парламент крайне негативно- так и сказал, шеф!-  крайне негативно относится к

отсрочке свободных демократических президентских выборов в нашей стране, мол,

какими бы причинами это ни было вызвано...

     - Выборы, мать их за ногу!- гаркнул Треморов, снова с размаху шваркнув по

столу ладонью и зашипев сквозь зубы от боли.- Все им выборы, чтоб им за обедом

хотели с высокой колокольни на нашу демократию, этим черножопым перед своими

выборами показаться надо! И плевать они хотели, что у меня армия голодная, на

мужики самогон глушат уже двадцать часов в сутки, а оставшиеся три изображают,

что работают, да так изображают, что Станиславский бы позавидовал, а урожая-

хрен! Да в такой ситуации они не то что меня не выберут, они и за черта лысого

даже их хваленые зеленые береты не справятся, даже если сами позовем! Да они,

гады, на это и рассчитывают, думают, что настало таки время Ростанию изнутри

развалить! Да хрен им, а не развал! Они меня еще не знают как следует...

     Треморов неожиданно умолк, как выключился, и внимательно посмотрел на

Дровосекова. Тот по прежнему сидел навытяжку в гостевом кресле и преданно ел

глазами начальство. По всей видимости, начальство осталось довольно

осмотра, так что откинулось в кресле, достало из кармана сигареты и закурило.

     - Ладно,- неожиданно мирно сказал Треморов, разгоняя ладонью ароматный

дымок,- в каком направлении мозги по ящику промывать, ты понял. Поменьше про

наши долги, побольше про сахарские выборы. Про временные трудности пока

перестаньте трепаться, замените мировым заговором против Ростании, только

поаккуратнее, чтобы наших черненьких друзей не обидеть. Еще примут за чистую

монету, запросы начнут слать, ноты, нам это пока не надо. Насчет кредитов

переговоры продолжать, но- неявно, и не с торгпредом, а напрямую с банками.

Обещай им концессии, долю в прибыли, открытие отделений в наших городах- в

продержаться...- Треморов замолчал и начал барабанить пальцам по столу.

     - Скажите, шеф, а что нам с закупками зерна в Сахаре делать?- осторожно

проговорил Дровосеков.- Хлеба на складах на три месяца осталось, а до

урожая-полгода. Я думал...

     - Много думаешь,- резко оборвал его Треморов.- Здесь думать мне положено,

свисток. Плохо выполнишь- кроме себя винить будет некого.- Что за идиот, с

досадой пробормотал про он себя. Мало ли что ты думаешь! Я вон тоже много чего

думаю, но языком треплю куда меньше. Нет, уходит старая гвардия, а молодежь

пошла тупая, ни хитрости, ни сообразительности. Видно, рано еще старика

Шварцмана задвигать, тот хоть и сдал заметно в последнее время- черт бы побрал

этих Хранителей!- но все еще полезен. Треморов сделал вид, что задумался.-

значительность.- Ты с Хранителями разговаривал?- Это был даже не вопрос, а

утверждение, но Дровосеков поспешил на всякий случай кивнуть в знак согласия.-

Вот именно, разговаривал, но толком ничего не так и не выяснил, по глазам

Треморов поморщился.- Слышишь звон, как говорится... Ладно, вот они-то нас и

про благо народа толкуют, совсем как лет семьдесят назад. Хоть книжку про

сделают в лучшем виде, не сомневайся. Так что будут у нас и выборы, и

демократически избранный през... тьфу, Народный Председатель. А там и кредиты

появятся. В общем, иди и не забивай себе голову. Свободен.

     Оставшись в кабинете в одиночестве, Народный Председатель задумчиво

куда-то в бок. В тишине прозвучал негромкий, но звучный аккорд, и приятный

женский голос проговорил:

     - Добрый день, Александр Владиславович. Центральный пульт Хранителей

подготовил запрошенные вами отчеты по экономике и внешнеполитической ситуации.

Сводка настроения граждан Ростании в процессе подготовки. Можем ли мы сделать

для вас что-то еще?

    

Предыдущая главаСодержание Следующая глава