14

    

     В дверь просунулась вопросительная мордашка Милочки.

     - Пал Семеныч, там этот... Хранитель.- На ее физиономии явно проглядывало

этим гостям, весь женский персонал Канцелярии, от уборщиц до главбуха Заориды

Меркаловны, суровой женщины бальзаковского возраста, испытывал по отношению к

Хранителям чувства далеко не враждебные. Проще говоря, любая женщина,

пообщавшись с Хранителем хотя бы пару минут, таяла как воск на сковородке. По

крайней мере, секретарша всегда сообщала Шварцману о визите Хранителя

исключительно лично, полностью игнорируя селектор. Мужчины же, вместо того,

чтобы испытывать естественную по отношению к опасным конкурентам неприязнь,

смущенно улыбались, когда Хранитель мимоходом похлопывал их по плечу. Ну а в

Хранительниц, которые появлялись в канцелярии еще реже, все мужики были

поголовно. За что и презирались (слегка непоследовательно) женским коллективом.

     Заметив такие удивительные вещи, Шварцман вызвал к себе руководителя

психологической службы, по совместительству же- главы внутренней канцелярской

контрразведки, и вежливо, тоном, не предвещающим ничего хорошего, попросил

разъяснить ему - что же происходит в его департаменте. К его вящему удивлению,

вместо обычных четких выводов и рекомендаций(психолог обладал профессиональной

беззастенчивостью) он услышал невнятное мекание на тему Хранителей-неплохих

ребят. Окончательно запутавшись, психолог заявил, что и сам к ним хорошо

относится.

     Выставив знатока человеческих душ за дверь, Шварцман стал угрюмее, чем

обычно. Конечно, для всех, кроме нескольких человек, Хранители были лишь еще

помнил о хорошо засекреченных опытах по манипуляции психикой с помощью внешних

воздействий, которыми, было время, руководил лично. К сожалению, инфразвук

действовал угнетающе не только на толпу, но и на операторов излучателя, а

куда более сподручных водометов. Магнитные же и прочие поля давали несравненно

худший эффект. После провала опытов проект прикрыли вместе с изобретателем,

отправленным от греха подальше в спецпсихушку, но сегодня Шварцман отобрал у

секретарши ключ от своего кабинета. На всякий случай.

     - Пал Семеныч!- снова позвала Милочка. Очевидно, она решила, что хозяин,

утомленный делами государственной важности, бессовестно дрыхнет на боевом

посту.- Пал Семеныч! Там Хранитель к вам...

     - Да слышу я, слышу, не зуди,- недовольно откликнулся Шварцман.- Вот

привязалась, стрекоза... Ну что смотришь, давай его сюда!

     Обиженно надув губки, секретарша скрылась за дверью. Почти сразу дверь

широко распахнулась, и Хранитель вступил в кабинет. В кабинет Народного

Председателя Хранители обычно входили, скромно опустив глаза долу, но к

Шварцману они всегда именно вступали, как короли в собственный тронный зал.

грустно подумал Шварцман. Впрочем, я в его возрасте и при его положении,

наверное, вел бы себя так же. Или даже хуже. Да, старею, теряю хватку. Пора бы

на дно реки, с камнем на шею...

     Пока начальник канцелярии предавался грустным раздумьям, Хранитель с

видимым удовольствием успел расположиться в гостевом кресле. Теперь он

смотрел на хозяина кабинета. Где-то в глубине его глаз плавала снисходительная

издевка.

     - Добрый день, уважаемый Павел Семенович,- наконец произнес он, увидев,

тот не собирается первым нарушать молчание.- Как здоровье? Радикулит не

беспокоит?

     - Спасибо, живы пока... вашими молитвами.- От тона Хранителя Шварцмана аж

передернуло, но старая выучка позволила ему не подать вида. Впрочем, Хранитель

явно видел его насквозь.- С чем на этот раз пожаловали?

     - Ну, вы уж так сразу и быка за рога,- рассмеялся Хранитель, демонстрируя

зубы, ослепительно белые на фоне шоколадной кожи.- Ну разве не можем мы зайти

просто так, на чашку чая? Или вы предпочитаете кофе? У меня с собой сейчас

коньячок есть!..- Хранитель выразительно похлопал себя по карману куртки, в

которой отчетливо булькнуло. Ловким движением он тут же выдернул из кармана

плоскую фляжку и, подавшись вперед, поставил ее на стол перед Шварцманом. Тот

даже не шелохнулся.

     - Не любите вы нас, Пал Семеныч,- грустно покачал головой Хранитель,- ох,

не любите.- На его лице появилось выражение искренней грусти, но глаза по

что вы нас так? Вроде одно дело делаем, к одной цели идем, и даже дорогу вам

никак не перебегаем...

     - Ну уж увольте,- мрачно ответил Шварцман.- Дел у нас с вами общих нет. И

насчет дороги лучше помолчите. Кто на Южном Берегу моих людей до полусмерти

избил? Кто Полуянова подсидел? Кто жучков, в конце концов, мне даже дома в

сортир напихал? Если врете, так хоть врите убедительно.

     - Ну, Павел Семенович,- с видом оскорбленной невинности развел руками

бывает. Информацию как следует не проверили, поторопились. Как же мы должны

настоящих наркоторговцев от ваших людей отличать? Особенно если учесть, что

половину захваченного товара они налево сбывают, а суммы, от этого дела

вырученные, неподотчетными остаются. Ну-ну-ну, не кипятитесь так, Павел

Семенович,- Хранитель успокаивающе махнул рукой,- представим мы вам

доказательства, как обычно, всему свое время. Потерпите чуток. Да и Полуянова

подсидели... хм, почти случайно. На том самом Южном Берегу он и погорел. И

вообще, он уже по работе лыка не вяжет, а у нас на примете способный паренек

был. Грех было не воспользоваться. Ну сами подумайте, как бы вы поступили на

нашем месте?

     Несколько секунд Шварцман мрачно сопел, навалившись на стол и уставившись

на Хранителя тяжелым взглядом, неизменно приводившим в замешательство чересчур

нахальных гостей. Тот отвечал ему невинно-честным взглядом широко распахнутых

глаз. Наконец Шварцман махнул рукой и откинулся на спинку кресла.

     - Вот видите, Павел Семенович, сами все понимаете,- улыбнулся Хранитель.-

Да и насчет наших с вами дел вы погорячились. Ну сами посудите, что нам надо?

Чтобы воровать перестали, чтобы землепашец мог хлеб спокойно вырастить, сдать

перестали, расценки и нормы чтобы обоснованы были. В общем, чтобы и держава

стояла, и люди хорошо жили. Вы разве не к этому стремитесь? Ну, а столкновения

между нами- да какие там столкновения, так, деловые конфликты. Кто это там

сказал, что когда деловые конфликты прекращаются, дело умирает?

     - Враг сказал,- с удовольствием сообщил ему Шварцман.- Махровый такой

буржуазный. Противник народного самоуправления, Бей Амир-дол его фамилия.-

Сделав короткую паузу и не дождавшись внятной реакции собеседника, он добавил:

     - Вообще какая-то странная у вас идеология, дорогой господин Хранитель.-

Конечно, употребить бы сейчас имя- куда больший эффект был бы, но ведь черт их

разберет, этих Хранителей, как их зовут. Не представляются ведь, или

представляются вымышленными именами, не по номеру же их в самом деле звать.-

Перед прогнившим Югом низкопоклонствуете. Так, глядишь, и южную идеологию

насаждать начнете. Это, что ли, наше с вами общее дело будет? Ну уж нет, не

Интересно, как выпутываться будет.

     Хранитель весело рассмеялся.

не клади. Правильно, так меня за мою самоуверенность! Так, говорите, жучки в

сортире? Да уж...- Он опять рассмеялся, потом как-то сразу посерьезнел.- Вот

насчет жучков я вам со всей... как это у вас принято говорить? со всей

ответственностью заявляю: не ставили мы вам никаких жучков, ни в сортир, ни на

секунд что-то прикидывал про себя, наконец решительным движением поднялся из

кресла.- Павел Семенович, вы высоты боитесь?

     - Что?- удивился Шварцман.- Какой высоты?- Его брови поползли на лоб.

     - Обыкновенной высоты,- терпеливо разъяснил Хранитель.- Высокой.

пять, например. Или пятнадцать.

     Неожиданно Шварцман представил себя парящим в воздухе на высоте пяти

километров. Или, скажем, пятнадцати. Он вообразил, как размахивает руками аки

крыльями, чтобы держаться в восходящем потоке, словно горный орел, и

непроизвольно хихикнул. Нет, дружок, горного орла из тебя по комплекции не

выйдет. Разве что горный пингвин, да и то вряд ли.

     - Похоже, что высоты вы не боитесь,- заявил внимательно рассматривающий

Хранитель.- Во всяком случае реакция на тест положительна. Это хорошо. У вас

ничего серьезного на ближайшие полчаса, я надеюсь, не запланировано? Тогда

давайте-ка немного полетаем.

     Не дав Шварцману опомниться, Хранитель стремительно встал с кресла и

скользнул к двери. Наполовину просунувшись в приемную, он что-то скороговоркой

сообщил секретарше- Шварцман отчетливо расслышал Милочкин смешок- и захлопнул

дверь. Раздался отчетливый хруст закрываемого замка. Пока Шварцман судорожно

пытался вспомнить, в каком кармане лежит единственная связка с ключами от

кабинета, Хранитель снова оказался у стола и внимательно его оглядывал.

он взял фляжку с коньяком и аккуратно положил ее плашмя на стопку бумаг.

     - Ну как, готовы?- обратился он к недоуменно смотрящему на него Шварцману.

     - К чему готов?- брюзгливо отозвался тот.- Откуда у вас ключ?

     - К полету готовы, я имею в виду,- любезно разъяснил Хранитель.- А ключ

не нужен. Электроника помните?

     - Куда лететь, как лететь? Что за чушь?- Шварцман явно стал раскаляться.-

Какой еще электроник?

     Пару секунд Хранитель как-то странно смотрел на него.

     - Из другой жизни прорезалось. Не обращайте внимания,- наконец ответил

Не беспокойтесь, это даже не совсем полет будет...

     С этими словами Хранитель вышел на середину комнаты. Какое-то время он

бурчал что-то себе под нос, затем сделал странное движение рукой. В глаза

Шварцману ударила резкая голубая вспышка. Бумага на столе, придавленная флягой

коньяка, протестующе зашелестела под порывом невесть откуда взявшегося ветра,

благородный напиток в добротной тяжелой фляге не подвел, надежно удержав их на

месте.

     - Прошу прощения, Павел Семенович, побочные эффекты. Никак не можем

избавиться,- извинился Хранитель.- Не удается точно подобрать контуры объема

телепортируемого объекта. А голубая вспышка- это электроны тормозятся на

если часто на это смотреть, можно ожог сетчатки получить, но это...

     Шварцман его не слушал. Посреди комнаты висела в воздухе машина

Та самая, за которую он сам отдал бы правую руку и обе ноги впридачу. Матовая,

серо-стальная, она излучала почти физическую угрозу, и в то же время-

уют и надежность. Как бы крыша от такого сочетания не поехала, мелькнуло в

голове у Шварцмана. Заметив свою непроизвольно отвисшую челюсть, он быстро

закрыл рот.

желания следовать его приглашению, Хранитель подошел к нему.

     - Павел Семенович, не бойтесь, это абсолютно безопасно.- Склонившийся к

нему Хранитель был само участие. Шварцман почувствовал, что его начинает бить

мелкая дрожь. Стар я уже для таких фокусов, пронеслось у него в голове.- Там

никаких перегрузок, все тысячи раз испытано и проверено. Ну, давайте, вы же

давно мечтаете на такой прокатиться, сколько сил потратили, чтобы ее

заполучить...

неожиданно показалось ему надежным убежищем от враждебного и холодного

Хранитель заботливо поддерживает его под локоток, Шварцман, стиснув зубы,

отбросил его руку и сам полез в дверь. Кресло оказалось неожиданно удобным,

ним.

     - Ну что, поехали?- сказал он полувопросительным тоном. Не дождавшись

ответа, он пожал плечами и откинулся на спинку своего сиденья, полуприкрыв

глаза. Внезапно кабинет за колпаком машины исчез. Все вокруг стало

темно-голубым, а сбоку в лицо ударили лучи необычно яркого солнца. Шварцман

машинально прищурился, и тут машина исчезла.

     Нет, не так. Шварцман чувствовал, что все еще сидит в приятно облегающем

тело кресле, но вокруг было только небо. Яркие немигающие звезды сияли в почти

черном зените, нахально не обращая никакого внимания на плывущее на востоке

солнце. Где-то далеко внизу висело вогнутое западное полушарие, почти все

залитое водой. Шварцман судорожно вцепился в невидимые подлокотники. Я слишком

стар для таких вещей, билось у него где-то внутри черепа, слишком стар...

     - Сейчас, Павел Семенович, мы находимся на высоте около тридцати

над уровнем моря.- Голос невидимого Хранителя мягко звучал откуда-то сбоку.- К

сожалению, у вашей цивилизации в силу исторических причин не слишком развито

воздухоплавание и совсем не развита пилотируемая космонавтика. Поэтому такую

картину наблюдали лишь считанные люди в истории, в основном военные

наслаждайтесь эффектным зрелищем, вряд ли вы сможете увидеть подобное снова.-

Хранитель на секунду замолчал.- Кстати, совсем не обязательно так крепко

держаться за кресло. В кабине аппарата постоянный гравектор... я имею в виду,

что вы устойчиво притягиваетесь к своему креслу, а внешние ускорения

компенсируются. Если хотите, воспринимайте это просто как кино. Да это и есть

кино, только видеопоток с наружных рецепторов транслируется напрямую на

зрительные нервы. Но если вас больше устраивает обычный способ восприятия, то

просто скажите мне об этом.

     Шварцман обнаружил, что его пальцы, сведенные судорогой, неприятно ноют.

не произошло. Сверху холодно сияли звезды. Неприятно резкие лучи солнца слегка

ослабели. Легкая пленка облаков далеко внизу постепенно затягивала океан.

     - Если что-то вас беспокоит, лучи солнца, например, вы можете включить

фильтр, который ослабит неприятные воздействия. Достаточно просто подумать об

этом, дальше автоматика сама разберется,- прокомментировал по прежнему

Хранитель.- Кстати, Павел Семенович, когда я предлагал вам полетать, я имел в

виду именно полет, а не пассивное наблюдение. Приготовьтесь... полный контакт!

     У него было твердое узкое вытянутое тело, парившее высоко в стратосфере.

Кипящая сила переполняла, выплескивалась через край. Невидимые щупальца

сенсор-эффекторов протягивались вдаль, осязая каждый поток воздуха, каждую

частичку пыли. Кожу ласкал теплый ветерок космических электромагнитных

горизонт, и перед ним раскрылись новые дали- ураган вздымал сотни тонн воды с

поверхности яростно бушующего Великого Океана, мертвенный суховей уныло тянул

над оазисами Южной Сахары, в камчатских болотах угрюмо поджидали в засадах

ничего, кроме бешеной скорости, кроме бесконечно сладостного ощущения

бесконечного полета, кроме острого, почти смертельного наслаждения жизнью. Он

обратил внимание вверх, на звезды, такие далекие и одновременно- он знал это-

такие близкие, и он рванулся к этим звездам, а звезды рванулись к нему, и все

померкло.

в ушах голос Хранителя.- С вами все в порядке, Павел Семенович?

     Да заткнись ты, отмахнулся от надоедливого голоса Шварцман, и пришел в

себя. Он по прежнему сидел в мягком кресле рядом с Хранителем, который держал

его за руку. Лицо закрывало что-то мягкое и чуть пульсирующее. Корпус машины

бьется его сердце.

     - Вы были на грани инфаркта,- заботливо проинформировал его спутник.- Я

задействовал экстренную терапию, еще немного- и пришлось бы вас везти в

реанимацию.- Он сочувственно улыбнулся.- Я понимаю вашу реакцию. Когда сам в

первый раз взлетел в режиме полного контакта, испытывал то же самое. С той

разницей, что был помоложе, и всего лишь разбил себе голову о потолок в

эйфории. Понимаете, в этом режиме поток информации с рецепторов транслируется

за ненадобностью. В этом режиме вы чувствуете себя машиной, воспринимаете ее

ощущения как свои... вплоть до внешних повреждений, вроде поцарапанного

обтекателя... начинаете управлять ею как собственным телом. А из вас вышел бы

неплохой пилот, Павел Семенович.- Он задумчиво насвистел сквозь зубы какую-то

незнакомую мелодию.

не пыталось разбить изнутри грудную клетку. Адреналиновый туман в голове

потихоньку рассеивался. Несколько раз кашлянув, чтобы избавиться от спазма,

перехватившего горло, он произнес:

     - Да, эффектный фокус,- слова выжимались с трудом, мыслями он все еще был

там, среди звезд, сильный и быстрый, покоряющий расстояние и время. Ему не

хотелось ничего говорить, но он не собирался демонстрировать Хранителю свою

слабость. Пусть даже его видят насквозь вместе со всеми потрохами, но он не

унизится до того, чтобы  ползать полураздавленной медузой перед каким-то

сопляком, пусть и Хранителем.- Спасибо, что развлекли старика, но лучше

приберегите эти фокусы для девочек. Я так понимаю, демонстрация окончена.

     - Да вообще-то как скажете, Павел Семенович,- задумчиво откликнулся

Хранитель.- Вообще-то я предупредил вашу секретаршу, что полчаса вас нет на

месте ни для кого, даже для Треморова. С тех пор прошло меньше пятнадцати

так что мы можем еще полетать.- Шварцман опять повис посреди пустынного неба.-

Полного контакта я вам больше давать не буду, вы уж извините. Просто мне не

хочется привезти обратно ваш труп. Ваша больница, конечно, хороша, но откачать

вас, боюсь, ей будет не под силу. Так что довольствуйтесь полным обзором.-

Машина чуть качнулась и устремилась вниз и вперед, к далекой линии горизонта.

но стремительно увеличивающаяся в размерах, мимо них пронеслась цепочка горных

островов, уходящая за горизонт.

     - Американская Гряда,- прокомментировал сбоку Хранитель.- Вообще

как маленькие случайности в истории планеты могут привести к большим

Океан занимает девяносто процентов поверхности планеты, кроме Европы и Сахары

больше нет крупных материков, Американская Гряда и Австралы- всего лишь

другому, вращайся Земля немного дальше от Солнца- и все было бы по другому.-

пятнадцать миллиардов. Эх, руки мои кривые... - Как бы устав говорить

он резко замолчал. Под ними проносился океан, залитый вечерним в этих краях

солнцем, промелькнули и пропали кольца атоллов. Шварцман отдался этому

неудержимому ощущению волшебного полета, впитывая в себя сказочную картину, и

уже не было у него никаких желаний, кроме- только бы не проснуться.

     Вдалеке мелькнула кромка берега, через миг разросшаяся и закрывшая

лесистыми горами. Солнце стояло в зените, заливая ослепительным пламенем

ведомый до смешного маленьким поводырем-буксиром, торжественно выходил из

акватории на простор рейда, трубя, словно прощаясь с оставшейся на берегу

Мелькнул ошарашенный дельфин. Стайка медуз невозмутимо дрейфовала по течению,

никак не реагируя на непрошеного гостя. Машина замедлила ход и неподвижно

повисла в мутной сине-зеленой толще воды.

     - Кстати, Павел Семенович,- вновь прорезался откуда-то сбоку Хранитель,-

раз уж мы так удачно здесь оказались... Я получил сообщение с центрального

пульта, в котором указывается на возможность провоза контрабанды. Видели

в порту? Не хотите лично поучаствовать?- Не дожидаясь ответа, Хранитель

двинул машину вперед.- Сейчас мы попытаемся проверить наличие постороннего

на борту. Начинаю осмотр...

     Вода куда-то исчезла. Далеко впереди показались как бы парящие посреди

пустоты силуэты кораблей. Один силуэт замигал по контуру красным, и вдруг

заслонив собой переднюю полусферу.

     - При сканировании используются гравитационное и электромагнитное

в разных комбинациях,- бесстрастно комментировал Хранитель. Борт корабля

растаял, за ним показались палубы с какими-то контейнерами.- К сожалению, при

таком подходе теряются цвета, и все представляется оттенками серого. Но, к

счастью,- теперь красным контуром замигал контейнер, лежащий в самом низу

штабеля,- основной анализ предметов проводится машиной, так что нам не

приходится оперировать в непривычном бесцветном мире. Так,- контейнер вырос в

размерах,  мерцающая желтая окружность возникла вокруг прямоугольного пакета,-

это и есть наша контрабанда. Судя по всему, картины. Наводка в таможню ушла.

и вся операция.- Все вокруг снова окрасилось в серо-зеленые тона подводного

мира.- Собственно, для такого сканирования нам и не требовалось приближаться к

кораблю, все могло быть проделано с базы. Это я к вопросу о жучках в вашем

сортире,- в голосе Хранителя чувствовалась неприкрытая ирония. Где-то на грани

и возвращаться, как думаете?- Окружающий океанский мир исчез, Шварцман снова

себя, казалось, он не обращал на спутника никакого внимания.

     Где-то в глубине сердца зародилась тонкая ноющая боль. Шварцману отчаянно

не захотелось возвращаться в опостылевший кабинет, к обрыдлым бумагам и

однообразным подковерным интригам.

     - Да, кстати, Павел Семенович,- голос Хранителя стал задумчивым.- Я вижу,

что наша маленькая экскурсия произвела на вас заметное впечатление. Я не

Возьмите-ка.- Он протянул Шварцману маленькую прозрачную вещицу, изгибающуюся

полумесяцем. Начальник канцелярии недоверчиво посмотрел на нее, затем на

Хранителя, но предмет взял.- Если вы наденете ее на запястье и закроете глаза,

то сможете летать когда захотите. Нет-нет,- Хранитель рассмеялся.- Не

воспринимайте мои слова так буквально, физически вы останетесь на месте, но вы

сможете с помощью своего сознания управлять зондом-разведчиком планетарной

и испытывать почти такие же ощущения полета, как и сегодня. Считайте, что это

маленькая плата за беспокойства, которые мы вам доставляем.- Хранитель снова

стал серьезным.- Правда, Павел Семенович, летать вы будете на высоте не ниже

десяти и не выше пятидесяти километров от уровня моря. Кроме того, наш

вроде разведки сахарских военных баз. И работает этот браслет, кстати, только

для вас. Все понятно?

     Шварцман долго смотрел на браслет, потом взглянул на Хранителя.

     - Вы редко делаете что-то просто так,- сухо заметил он.-  Боюсь, что эта

игрушка, как вы выражаетесь, окажется даянским конем.- Он решительно сунул

полубраслет назад.- Спасибо за заботу, но я не возьму.

     Хранитель не пошевелился.

     - Мы действительно редко делаем что-то просто так,- мягко проговорил он.-

Но основной наш принцип- не нарушать доверие людей. Павел Семенович, я даю вам

честное слово Хранителя, что эта вещь не делает ничего такого, что вы имеете в

виду. Разумеется, вы можете не поверить мне,- он поднял руку, останавливая

Шварцмана,- но это правда. Это всего лишь компенсация за неприятности.

     Шварцман испытующе смотрел на него. Лицо Хранителя, которое он видел в

профиль, было абсолютно бесстрастно. Машина висела на головокружительной

бездны. Внезапно Шварцману ужасно захотелось еще раз испытать то дивное

медленно положил ее в карман пиджака.

чистого сердца, то... спасибо.- Его голос пресекся, и он был вынужден

прокашляться.- Но вы правы. Мне пора возвращаться.

    

Предыдущая главаСодержание Следующая глава

/footer.php"; ?>