ПОСЛЕДНИЙ БОИ "АРАБЕЛЛЫ"

 

   - Шево ни шдете, мой друк? - ворчал ван дер Кэйлен.

   - Да, да, ради бога, чего вы ожидаете? - раздраженно  повторил  вслед

за ним Уиллогби.

   Был полдень того же самого дня. Оба корсарских корабля плавно покачи-

вались на волнах, и ветер, дующий со стороны  рейда  Порт-Ройял,  лениво

хлопал парусами. Корабли находились менее чем в миле от защищенного фор-

том входа в пролив, ведущий на этот рейд. Прошло уже больше двух  часов,

как они подошли сюда, никем не замеченные ни из форта, ни с кораблей  де

Ривароля, так как между французами и защитниками порта шел бой и  воздух

все время сотрясался от грохота пушек, стрелявших и с суши и с моря.

   Длительное пассивное ожидание уже начало отражаться на  нервах  лорда

Уиллогби и адмирала ван дер Кэйлена.

   - Ви обешаль показать нам кое-какой короший веши. Кте эти ваш короший

веши? - спросил адмирал.

   Уверенно улыбаясь, Блад стоял перед адмиралом в своей кирасе из воро-

неной стали.

   - Я не намерен злоупотреблять вашим терпением, - сказал он.  -  Огонь

начал уже стихать. Дело в том, что спешкой мы ничего не выиграем, а уда-

рив в должный момент, мы добьемся очень многого, и я вам сейчас это  до-

кажу.

   Лорд Уиллогби с подозрением посмотрел на него:

   - Вы надеетесь, что тем временем может вернуться  Бишоп  или  подойти

эскадра ван дер Кэйлена?

   - О нет, ваша светлость, этих мыслей у меня нет и в помине.  Я  думаю

вот о чем: де Ривароль, как мне известно, плохой командир, и его эскадра

в бою с фортом неизбежно получит какие-то повреждения, что хотя бы  нем-

ного уменьшит его превосходство над нами. А мы вступим в бой, когда форт

расстреляет все свои ядра.

   - Правильно! - резко одобрил сухопарый генерал-губернатор Вест-Индии.

- Я одобряю ваши намерения. Вы обладаете качествами талантливого  флото-

водца, и я прошу извинить меня, что не понял вас раньше.

   - О, это очень любезно с вашей стороны, милорд! Вы понимаете, у  меня

есть некоторый опыт ведения таких боев.  Я  пойду  на  любой  неизбежный

риск, но не буду рисковать в тех случаях, когда в этом нет  необходимос-

ти... - Он умолк и прислушался. - Да, я был прав. Канонада стихает. Зна-

чит, сопротивление Мэллэрда подходит к концу. Эй, Джереми!

   Он перегнулся через резные перила и отдал четкое  приказание.  Боцман

пронзительно засвистел, и, казалось, сонный корабль мгновенно  пробудил-

ся. Послышались топанье ног на палубе, скрип блоков и хлопанье поднимае-

мых парусов. "Арабелла" двинулась вперед. За "Арабеллой"  пошла  "Элиза-

бет". Блад вызвал к себе канонира Огла, и минуту спустя Огл помчался  на

свое место на пушечной палубе.

   Через четверть часа они подошли к входу на рейд и внезапно на рассто-

янии выстрела мелкокалиберной пушки появились перед тремя  кораблями  де

Ривароля.

   На месте форта дымилась груда развалин. Победители с вымпелами  Фран-

ции, реющими на гротмачтах, быстро направлялись  на  шлюпках  к  берегу,

чтобы овладеть богатым городом, укрепления которого они только что разг-

ромили.

   Блад внимательно осмотрел  французские  корабли  и  тихо  рассмеялся.

"Викторьез" и "Медуза", видимо, были лишь слегка  поцарапаны.  А  третий

корабль - "Балейн" - полностью вышел из строя. Огромная пробоина зияла в

его правом борту, и капитан, спасая судно от гибели, положил его в дрейф

на левый борт, чтобы в пробоину не хлынула вода.

   - Вы видите! - закричал Блад ван дер Кэйлену  и,  не  ожидая  одобри-

тельного ворчания голландца, отдал приказ: - Лево руля!

   Вид поворачивающегося бортом к французам огромного красного корабля с

позолоченной скульптурой на носу и  открытыми  портами  ошеломляюще  по-

действовал на де Ривароля, только что ликовавшего по случаю  победы.  Но

еще до того, как он мог сдвинуться с места, чтобы отдать приказ и  сооб-

разить вообще, какой приказ отдать, смертоносный шквал  огня  и  металла

бортового залпа корсаров смел все с палубы "Викторьез".  Продолжая  идти

своим курсом, "Арабелла" уступила место  "Элизабет",  которая  совершила

такой же маневр. Застигнутые врасплох, французы растерялись, их охватила

паника. Между тем "Арабелла", сделав поворот оверштаг, вернулась на свой

прежний курс, но в обратном направлении, и ударила из всех орудий левого

борта. Еще один бортовой залп прогремел с "Элизабет", после чего  трубач

"Арабеллы" проиграл какой-то сигнал, прекрасно понятый Хагторпом.

   - Вперед, Джереми! - закричал Блад. - Прямо на них, пока они не успе-

ли опомниться! Внимание! Приготовиться к абордажу! Хэйтон... крюки!

   Он сбросил свою шляпу с перьями и надел  стальной  шлем,  принесенный

ему подростком-негром. Блад хотел лично руководить абордажем  и  коротко

объяснил своим гостям:

   - Абордаж - для нас единственный шанс на победу. У противника слишком

много пушек.

   И как бы в доказательство его слов последовал немедленный ответ фран-

цузов. Оправившись от паники, они открыли огонь по  "Арабелле",  которая

из двух противников была наиболее опасным.

   В отличие от корсаров, стрелявших из своих пушек по палубам, французы

стремились повредить корпус "Арабеллы". Под ударами ужасающей  силы  ко-

рабль Блада вздрогнул и замедлил движение, хотя Питт старался вести  его

таким курсом, чтобы "Арабелла" представляла наименьшую мишень  для  про-

тивника. Корабль продолжал двигаться, однако носовая часть его была изу-

родована, а чуть повыше ватерлинии чернела огромная пробоина. Чтобы вода

не проникла в трюм, Блад приказал сбросить за борт носовые пушки,  якоря

и все, что было под руками.

   Французы, сделав поворот оверштаг,  обстреляли  также  и  "Элизабет".

"Арабелла" при слабом попутном ветре пыталась подойти к своему противни-

ку вплотную. Но, прежде чем корсарам удалось  это  сделать,  "Викторьез"

снова в упор произвел по "Арабелле" залп из пушек правого борта. В  гро-

хоте канонады, среди треска ломающихся снастей и стонов раненых "Арабел-

ла" еще раз рванулась вперед, закачалась и окуталась облаком дыма, кото-

рый скрыл ее от глаз французов. Прошло еще несколько мгновений, и Хэйтон

закричал, что "Арабелла" уходит носом под воду.

   Сердце Блада в отчаянии замерло. Но тут же сквозь густой и едкий  дым

он увидел голубой с  позолотой  борт  "Викторьез".  Однако  искалеченная

"Арабелла" двигалась очень медленно, и ему стало ясно, что  она  затонет

раньше, чем дойдет до "Викторьез".

   Точно такого же мнения был и голландский  адмирал,  изрыгавший  руга-

тельства и проклятия. Лорд Уиллогби также проклинал Блада за то, что он,

идя на абордаж, азартно поставил все на карту.

   - У нас не было иного выхода! - дрожа  как  в  лихорадке,  воскликнул

Блад. - Вы правы, что это отчаянный шаг.  Но  мои  действия  диктовались

обстановкой и недостатком сил. Я терплю поражение накануне победы.

   Однако корсары еще не помышляли о сдаче. Хэйтон с двумя десятками ко-

ренастых головорезов, державших в руках абордажные  крюки,  скорчившись,

притаились среди обломков на носу корабля. Ярдах в семи-восьми от  "Вик-

торьез" "Арабелла" остановилась, и, когда на глазах у ликующих французов

ее носовая палуба уже начала покрываться водой, корсары Хэйтона вскочили

и с дикими воплями забросили абордажные крюки. Два из них впились в  де-

ревянные части французского корабля. Опытные пираты действовали с молни-

еносной быстротой. Ухватившись за цепь одного из этих крюков, они начали

тянуть ее изо всех сил к себе, чтобы сблизить корабли.

   Блад, наблюдавший с квартердека за этой  смелой  операцией,  закричал

громовым голосом:

   - Мушкетеры - на нос!

   Мушкетеры, стоявшие в готовности на шкафуте, повиновались  команде  с

потрясающей быстротой, в которой заключалась их единственная надежда  на

спасение от смерти. Пятьдесят мушкетеров бросились вперед, и над голова-

ми людей Хэйтона, из-за обломков носовой части, засвистели пули. Это бы-

ло как раз вовремя, потому что французские солдаты, убедившись в  невоз-

можности освободиться от крюков, глубоко  впившихся  в  борта  и  палубу

"Викторьез", готовились открыть огонь сами.

   Корабли с резким стуком ударились,  друг  о  друга  правыми  бортами.

Спустившись с квартердека на шкафут, Блад отдавал приказания, и они  вы-

полнялись с поразительной скоростью: мгновенно были спущены паруса,  об-

рублены веревки, поддерживавшие реи, выстроен на корме авангард абордаж-

ного отряда. В ту секунду, когда корабли столкнулись друг с другом,  пи-

раты по команде Блада взмахнули абордажными крючьями: тонущая "Арабелла"

была накрепко пришвартована к "Викторьез".

   Уиллогби и ван дер Кэйлен, затаив дыхание, стояли  на  юте  и  широко

открытыми глазами наблюдали за изумительной быстротой и точностью, с ко-

торыми действовали капитан Блад и его отчаянная команда. Но  вот  трубач

проиграл атаку, и Блад, увлекая своих людей, стремительно ринулся на па-

лубу французского корабля. Корсары из арьергардной группы  абордажников,

руководимые Оглом, с криком перескакивали на носовую часть  "Викторьез",

до уровня которой уже опустилась высокая корма "Арабеллы". Следуя приме-

ру своего вожака, они накинулись на французов, как гончие собаки на заг-

нанного оленя. А вслед за смельчаками  "Арабеллы"  на  борт  "Викторьез"

бросились все остальные пираты.  На  палубе  тонущего  корабля  остались

только лорд Уиллогби и голландец, продолжавшие наблюдать за боем с квар-

тердека.

   Бой длился не более получаса. Начавшись в носовой части  корабля,  он

быстро перекинулся на шкафут. Французы  упорно  сопротивлялись,  ободряя

себя тем, что они численно  превосходят  противника,  и  ожесточая  свои

сердца сознанием, что противник их не помилует. Но, несмотря на  отчаян-

ную доблесть французов, пираты постепенно оттесняли их к  одной  стороне

палубы, и "Викторьез" под  тяжестью  пришвартованной  "Арабеллы"  опасно

кренился на правый борт. Корсары дрались с  безумной  храбростью  людей,

знающих, что им некуда отступать и что они должны  либо  победить,  либо

погибнуть. И в конце концов им удалось овладеть  "Викторьез",  хотя  эта

победа стоила жизни половине экипажа. Уцелевшие  защитники  "Викторьез",

загнанные на квартердек и подгоняемые разъяренным де Риваролем, еще  пы-

тались кое-как сопротивляться. А когда де Ривароль упал с  простреленной

головой, его соотечественники, оставшиеся  в  живых,  бросили  оружие  и

взмолились о пощаде.

   Но и после этого люди Блада не могли еще отдохнуть. "Элизабет" и "Ме-

дуза", сцепленные абордажными крючьями, представляли собой  единое  поле

боя, и французы уже дважды отбрасывали людей Хагторпа со своего корабля.

Хагторпу требовалась срочная помощь. Пока Питт с матросами занимался па-

русами, а Огл наводил порядок на нижней пушечной палубе,  Блад  приказал

вытащить крюки, чтобы освободить захваченный корабль от  тяжкого  груза.

Лорд Уиллогби и адмирал ван дер Кэйлен уже перешли  на  "Викторьез",  и,

когда он делал поворот, спеша на помощь Хагторпу, Блад, стоя на квартер-

деке, бросил последний взгляд на "Арабеллу", которая так  долго  служила

ему и стала почти частью его самого.  После  того  как  отцепили  крюки,

"Арабелла" несколько минут покачивалась на волнах, а затем  начала  мед-

ленно погружаться, и вскоре там, где она затонула, остались  только  ма-

ленькие булькающие водовороты над верхушками ее мачт.

   Блад молча стоял среди трупов и обломков, не сводя глаз с  места  ис-

чезновения "Арабеллы". Он не слышал, как кто-то подошел к нему, и  опом-

нился только тогда, когда позади него раздался голос:

   - Вот уже второй раз за нынешний день я должен извиняться перед вами,

капитан Блад. Никогда еще мне не приходилось видеть, как доблесть делает

невозможное возможным и поражение превращает в победу!

   Блад резко повернулся, и лорд Уиллогби только сейчас увидел  страшный

облик капитана. Шлем его был сбит  на  сторону,  передняя  часть  кирасы

прогнута, жалкие обрывки рукава прикрывали обнаженную правую руку,  заб-

рызганную кровью. Из-под всклокоченных волос его струился алый ручеек  -

кровь из раны превращала его черное, измученное лицо в какую-то  ужасную

маску.

   Но сквозь эту страшную маску неестественно ярко блестели синие глаза,

и, смывая кровь, грязь и пороховую копоть, катились по щекам слезы.

 

 

Предыдущая главаСодержание Следующая глава