Глава 49

  Вторник, три часа тридцать пять минут дня Дамаск, Сирия

  Пол в комнате для телохранителей был скользким от крови.

  Сотрудники службы безопасности были мертвы. Погибли также телохранители

японского и русского послов, Их расстреляли в небольшой комнате без окон, где

всю мебель составляли несколько стульев и огромный консоль из двенадцати

черно-белых мониторов. На экранах мелькали картины бойни, идущей в разных

концах дворца.

  Человек, который убил агентов, был тоже мертв. Он лежал на полу в синей

форме президентской гвардии с двумя пулевыми отверстиями во лбу. Рядом валялся

его автомат. Один из русских телохранителей успел вытащить пистолет и сделать

два выстрела.

  Убедившись, что все мертвы, Пол Худ выглянул в коридор. Со всех сторон

доносилась стрельба. Зал для приемов, находящийся всего в двух десятках ярдов,

показался ему вдруг очень далеким. Зато до наружной двери в противоположном

конце коридора было совсем близко. Но Пол Худ не мог уйти один.

  Он вернулся в комнату. У охранников американского посольства были сотовые

телефоны. Один оказался разворочен пулей. Второй разбился, когда телохранитель

упал на пол. У остальных агентов телефонов не было.

  Худ задумался. Должен же здесь быть хоть один телефон!.. Точно. В правом

углу консоли крепилась трубка. Худ набрал номер Викинга. Разумеется, телефон

был занят. Викинг все еще говорило Оп-центром. Интересно, подумал Худ,

приходилось ли кому-либо еще дожидаться ответа в самый разгар перестрелки.

  Наконец в трубке послышалось:

  - Да?

  - Уорнер, это Пол.

  - Господи Иисусе!.. Ну что там?

  - Охрана убита. Что в Оп-центре?

  - Думают, как нас вытащить. У Боба есть какой-то план, но о деталях он

молчит.

  - Боится, что линии прослушиваются. - Худ взглянул на мониторы и покачал

головой. - Я смотрю на экраны внутренней связи. Похоже, им сейчас не до нас.

  На одном мониторе люди в форме сирийской армии прорывались по длинному

коридору.

  - Что там? - нервно спросил Бикинг.

  - Я не уверен, но, кажется, подтянулись серьезные силы.

  - Где?

  - С противоположного от меня конца коридора.

  - Ближе к нам?

  - Да.

  - Может, стоит выйти им навстречу?

  - Не думаю. Они и так движутся в вашу сторону.

  - Они наверняка получили приказ вывести из дворца иностранных послов. Вам

лучше вернуться.

  - Может быть, - согласился Худ.

  Стрельба между тем становилась все громче. Худ продолжал следить за

экранами. Люди в военной форме не проверяли боковых помещений и даже не

выставляли фланговой защиты. Они уверенно продвигались вперед. Либо они были

отчаянно смелы, либо не представляют всей серьезности обстановки.

  Или, подумал Худ, знают, что никто на них не нападет.

  Предполагать заговоры входило в функциональные обязанности Худа. Он не был

склонен повсюду усматривать измену, но и не мог позволить себе наивной

доверчивости.

  Солдаты продолжали уверенно двигаться по коридору. Худ переводил взгляд с

экрана на экран, по мере того как сирийцы попадали в поле обзора новых камер.

  - Пол? - позвал Уорнер. - Вы идете?

  - Не отключайся.

  - У меня Оп-центр на связи...

  - Я сказал - не отключайся!

  Худ прильнул к экрану. Спустя несколько секунд он увидел двоих террористов

в белых куфьях и, как ему показалось, с пистолетами Макарова. Они перебегали

коридор позади группы в военной форме. Один из солдат оглянулся, посмотрел на

них и побежал дальше.

  - Уорнер! - крикнул Худ. - Немедленно уходите.

  - Что? Почему?

  - Собери всех и уходи! Бегите ко мне. Похоже, что военные не на нашей

стороне.

  - Хорошо! - откликнулся Бикинг. - Мы идем.

  - Если остальные заупрямятся, не спорь. Бросай их и уходи сам.

  - Понял!

  Худ стиснул трубку.

  Еще несколько террористов совершенно спокойно разминулись с бегущими

солдатами. Либо заговор осуществлялся сирийской армией, либо эти люди

переоделись в военную форму, В любом случае дело принимало чрезвычайно опасный

и нежелательный оборот.

  - Черт! - выругался Худ, увидев, что солдаты свернули в последний

коридор. - Уорнер, не двигайтесь!

  - Что?

  - Оставайтесь на месте! - крикнул Худ. Теперь он мог увидеть людей в

форме и без мониторов. Достаточно было выглянуть в коридор. Худ посмотрел на

залитый кровью мраморный пол. Пистолет русского охранника лежал рядом с

автоматом сирийца. Весь боевой опыт Худа ограничивался обязательными для

сотрудников Оп-центра упражнениями в стрельбе по мишени. Хорошими результатами

он похвастать не мог в отличие от Майка Роджерса и Боба Херберта. Впрочем,

чтобы отвлечь внимание сирийцев от помещения, в котором находился Уорнер,

особой меткости не требовалось.

  - Уорнер, - прошептал Худ в трубку. - Солдаты приближаются к вам. Скорее

всего это враги. Затаитесь и ждите моего приказа. Как понял?

  - Затаиться, - повторил Бикинг.

  Худ повесил трубку и поднял с залитого кровью пола автомат. Голова у него

закружилась. Он не знал, в чем причина неожиданной слабости; может, слишком

резко поднялся, а может, дело в том, что ладони и подошвы ботинок стали липкими

от человеческой крови... Худ перешагнул через вытянутую руку убитого американца

и прижался к косяку двери.

  Сердце вдруг стало тяжелым. Пальцы дрожали. Стрелять в живых людей ему еще

не приходилось. Он не собирался никого убивать. Во всяком случае, сейчас. Но

нет гарантии, что эта необходимость не возникнет позже. Он был мэром

Лос-Анджелеса, был банкиром. Он пошел в Оп-центр, чтобы заниматься

административной и интеллектуальной работой. Утрясать кризисные ситуации, а не

топтаться по лужам крови.

  Ладно, вводные меняются, подумал Худ и сделал медленный вдох. Либо ты

выстрелишь первым, либо твоя семья отправится на похороны.

  Он выглянул в коридор и увидел, как солдаты приближаются к дверям зала для

приемов. У него уже созрел план действий. Надо вступить с этими людьми в

беседу. И посмотреть, как они на это отреагируют.

  - Кто-нибудь говорит по-английски?! - крикнул Худ, на секунду высунувшись

из дверей.

  Солдаты остановились. Они находились в двадцати ярдах от зала приемов и

примерно в тридцати ярдах от него. Не поворачиваясь в сторону внезапно

появившегося человека, старший группы что-то сказал.

  - Я говорю по-английски, - тут же откликнулся один солдат. - Кто вы?

  - Я американец. Гость президента. Я только что говорил по телефону с

начальником президентской гвардии. Он сказал, что все верные президенту

подразделения должны немедленно подтянуться к северной галерее.

  Солдат перевел его слова начальнику. Тот отдал приказ и двое бойцов

побежали в обратную сторону.

  Худ отметил, что для проверки информации командир отряда не стал

пользоваться телефоном. Если президентская гвардия действительно там, он не

хочет, чтобы его обнаружили.

  Как только два солдата повернули за угол, старший отдал новый приказ и

группа снова разделилась. Четверо вместе с командиром двинулись в направлении

зала, а трое направились к Худу. Они держали в руках оружие. Судя по их виду,

они не собирались никого спасать. Интересно, чего они хотят; убить всех на

месте или взять в заложники? Они уже убили несколько человек в ходе

неудавшегося покушения на президента. Плюс телохранителей послов. Худ не

собирался подвергать себя и своих спутников унижению плена. Как сказал однажды

Майк Роджерс, "это все равно, что умереть, только долго".

  Худ последний раз взглянул на монитор, потом прижал автомат к животу и

выскочил в коридор. Опустив ствол, он дал длинную очередь в пол, стараясь

попасть под ноги первому солдату. Гильзы полетели ему в лицо, но он продолжал

стрелять, Солдаты бросились к стенам. Те, которые бежали к залу приемов,

развернулись и открыли ответный огонь.

  Худ прыгнул назад и укрылся в дверном проеме. Сжимающие оружие пальцы

побелели. Он тяжело дышал, сердце стучало, как бешеное. Ему показалось, что он

расстрелял много патронов. Худ поднял из лужи крови пистолет и проверил магазин

- на одну треть пуст. Значит, у него есть семь или восемь выстрелов.

  Времени было мало. На одном из мониторов он видел, как старший группы

отдает распоряжения своим подчиненным. Худ понял, что ждать дальше нельзя.

  С пистолетом в одной руке и автоматом в другой он снова выскочил в

коридор. Он не чувствовал себя ни Джоном Уэйном, ни Бертом Ланкастером, ни

Гарри Купером. Он чувствовал себя перепуганным дипломатом, который отвечает за

жизнь других людей.

  В подбородок Худа тут же уперся ствол пистолета, и он медленно поднял

руки.

Предыдущая главаСодержание Следующая глава