Николай и Александра-3. ПРИНЦЕССА АЛИСА-biblio-ok.ru 

3. ПРИНЦЕССА АЛИСА

     "Моя мечта - когда-нибудь жениться на Алисе Г. Я давно ее  люблю,  но

еще глубже и  сильнее  с  1889  г.,  когда  она  провела  шесть  недель  в

Петербурге! Я долго  противился  моему  чувству,  стараясь  обмануть  себя

невозможностью осуществления моей заветной мечты".

     Когда Николай Александрович сделал в своем дневнике в 1892  году  эту

запись, он еще не свил с Матильдой Кшесинской любовного гнездышка. Он  был

расстроен отказом отца благословить его брак с  принцессой  Алисой.  Да  и

светское общество не разделило бы восторгов по поводу  золотоволосой  юной

немки. Когда Аликс приехала в столицу в  гости  к  своей  сестре,  великой

княгине Елизавете Федоровне, она произвела на  придворных  неблагоприятное

впечатление. Безвкусно одетая, угловатая, она плохо танцевала, говорила по

французски с кошмарным акцентом,  краснела  как  школьница,  была  слишком

робкой, слишком нервной, слишком заносчивой. Таковы некоторые из нелестных

эпитетов, которыми наградили в С.-Петербурге Гессенскую принцессу.

     Светское общество открыто пускало шпильки в  адрес  принцессы  Алисы,

зная, что Александр III и государыня, враждебно настроенные к Германии, не

намерены допустить ее брак  с  наследником  престола.  Всем  было  так  же

известно, что, хотя принцесса  Алиса  его  крестная  дочь,  Александр  III

подыскивает  подыскивает  для  цесаревича  улов  покрупней,   к   примеру,

принцессу Елену Французскую, высокую, темноволосую дочь графа  Парижского,

претендента на французский престол. Хотя Франция и была  республикой,  она

являлась союзницей России, и Александр III рассчитывал, что  брачный  союз

между представителями династии  Романовых  и  низложенного  Дома  Бурбонов

придется по душе французскому  народу  и  укрепит  его  альянс  с  русской

державой.

     Но попытки родителей сблизить цесаревича с принцессой Еленой были ему

не по душе. В дневнике он записал:

     "В разговоре с Мама утром она  мне  сделала  некоторый  намек  насчет

Елены, дочери гр. Парижского, что меня поставило в странное положение. Это

меня ставит на перепутье двух дорог: самому хочется идти в другую сторону,

а по-видимому, Мама желает, чтобы я следовал по этой! Что будет?"

     Пpинцесса Елена тоже возражала против брака. Она вовсе не  собиралась

менять римско-католическую  религию  на  православное  вероисповедание,  в

которая должна перейти будущая русская императрица.  Обескураженный,  царь

направил сватов к принцессе Маргарите Прусской. Николай решительно заявил,

что скорее пострижется в монахи, чем женится  на  некрасивой  и  костлявой

Маргарите. Однако до этого дело  не  дошло.  Маргарита  сама  не  захотела

менять протестанство на православие.

     Все это время Николай лелеял  надежду,  что  когда-нибудь  сочетается

браком с Аликс. Перед тем как отправиться в путешествие на Дальний Восток,

он записал  в  дневнике:  "Боже!  как  мне  хочется  поехать  в  Ильинское

[подмосковное имение великого князя  Сергея  Александровича],  теперь  там

гостит Виктория с Аликс; иначе, если я не увижу теперь,  то  еще  придется

ждать целый год, а это тяжело!!!" Родители продолжали  отговаривать  сына,

убеждая, что Аликс никогда не  переменит  религию,  чтобы  выйти  за  него

замуж. Николай попросил разрешения лишь повидаться  с  ней  и  сделать  ей

предложение. Если Аликс отвергнет его, он никогда не женится.

     Пока Александр III был здоров, он пропускал просьбы сына  мимо  ушей.

Но зимой 1894 года император заболел гриппом, и у  него  началась  болезнь

почек.  Здоровье  гиганта  начало  ухудшаться,  царь  стал   беспокоиться,

каково-то будет управляться без  него  Россия.  Что  касается  неопытности

цесаревича в государственных делах, тут ничего нельзя было  поделать,  но,

чтобы упрочить его положение, цесаревича следовало женить. Поскольку ни  о

ком, кроме принцессы Алисы, сын  и  слышать  не  хотел,  Александр  III  и

государыня дали, наконец, свое благославление на брак.

     Для Николая Александровича это было большой победой. Впервые в жизни,

преодолев все препятствия,  отметя  все  возражения,  он  одолел  могучего

родителя и настоял на своем.

     Алиса-Виктория-Елена-Луиса-Беатриса, принцесса  Гессен-Дармштадтская,

родилась  6  июня  1872  года  в  средневековом  городе  Дармштадте,   что

неподолеку от Рейна. Она была названа Алисой (Аликс) в честь своей матери,

английской  принцессы  Алисы,  третьей  дочери  и  девяти  детей  королевы

Виктории. Имя Аликс было наиболее благозвучным  немецким  вариантом  имени

Алиса. "Здесь мое имя уродуют, -  жаловалась  ее  мать,  -  произнося  его

"Алиисе".

     "Принцесса Алиса родилась милой, веселой крошкой, всегда смеющейся, с

ямочкой на одной щеке", -  писала  мать  королеве  Виктории.  Когда  Аликс

крестили, причем крестными отцами ее были царь  Александр  III  и  будущий

король Англии Эдуард VII, мать успела назвать девочку Солнышком. "Солнышко

была в розовом и все ею ужасно восхищались", - сообщала принцесса Алиса  в

Виндзорский замок матери.

     Если  эмоциональные  связи  между   Англией   и   небольшим   великим

герцогством Гессен-Дармштадтским были прочны, то отношения между  Гессеном

и  Пруссией,  управляемой  домом  Гогенцоллернов,   были   прохладными   и

натянутыми. Всего за два года до рождения  Аликс  герцогство  Гессен  было

насильно включено в состав недавно созданной  Германской  империи.  Еще  в

1866 году Гессен участвовал в войне против Пруссии, окончившейся для  него

неудачно, на стороне Австрии. Отец  Алисы,  Великий  Герцог  Гессенский  и

Рейнский, Людвиг IV, ненавидел Пруссию и Гогенцоллернов, и всю жизнь Алиса

разделяла чувства отца.

     Дармштадт  представлял  собой  старинный  немецкий  город  с   узкими

мощеными булыжниками улицами, домами с островерхими крышами и  резьбой  XV

века, украшавшей их стены. Дворец  великого  герцога  находился  в  центре

города и был окружен парком, в котором росли липы и  каштаны.  В  комнатах

дворца было множество предметов, которые Алиса,  дочь  королевы  Виктории,

привезла из Англии. В гостиных висели портреты королевы  Виктории,  принца

Альберта и всех здравствующих английских двоюродных братьев  Алисы.  Стены

спален украшали виды Англии, рисунки с изображениями  английских  дворцов.

Полновластной хозяйкой детской  была  отличавшаяся  строгостью  английская

гувернантка, миссис Орчард. Детские спальни были просторными,  с  высокими

потолками, но обстановка в них была очень  скромной.  Пища  была  простой:

печеные  яблоки  и  рисовый  пудинг.  Миссис  Орчард  следила  за   точным

соблюдением распорядка дня. Много лет спустя Аликс завела те же порядки  и

в своей семье, где ели в определенное время, а утро и  день  разбивали  на

определенные отрезки времени. Привезенная в Россию вместе с заведенными ею

порядками миссис Орчард  наблюдала,  как  четко  расписан  каждый  час,  и

одобрительно кивала головой.

     Когда Аликс начала кататься по парку на легковой коляске, запряженной

пони, которым она сама управляла, ей не было и шести лет. Правда, рядом  с

пони шагал облаченный в ливрею слуга. Летом отец девочки,  великий  герцог

Людвиг  IV,  вывозил  свою  семью  в   охотничий   домик   под   названием

Вольфсгартен. Аликс любила играть по  утрам  во  дворе,  освещенном  ярким

солнцем, носиться вверх и вниз  по  крутым  каменным  ступеням,  сидеть  у

фонтана, запуская в воду руку, чтобы поймать золотую рыбку.  Ей  нравилось

надевать старые матеpины  платья  и  разгуливать  в  кринолинах  по  залу,

воображая себя эдакой важной дамой  или  феей  из  какой-нибудь  волшебной

сказки.

     Рождество праздновали с немецким размахом, но на английский манер.  В

бальном зале дворца устанавливали огромную елку, на ветвях ее  развешивали

яблоки  и  золоченые  орехи,  укрепляли   маленькие   свечки,   освещавшие

помещение. Рождественский ужин начинался традиционным гусем и заканчивался

сливовым пудингом и мясными пирогами, специально доставленными из Англии.

     Каждый год все семейство ездило в гости к  королеве  Виктории.  Детям

очень нравилось бывать в Виндзорском замке,  расположенном  неподалеку  от

Лондона, в сложенном из гранита замке Балморал, находящемся в Шотландии, и

в Осборне - крытом черепицей дворце эпохи возрождения, стоящем  на  берегу

моря.  Много  лет  спустя,  уже  живя  в  России,  императрица  Александра

Федоровна  вспоминала,  как  девочкой,  гостя  в  Англии,  ловила  крабов,

купалась и строила песочные замки.

     В 1878 году, когда Аликс было шесть лет, во дворец  Гессен-Дармштадта

проник дифтерит.  Все,  кроме  одного,  дети  великого  герцога  заболели.

Королева Виктория  прислала  своего  лейб-медика,  чтобы  помочь  немецким

докторам, но, вопреки всем  их  стараниям,  Мэй,  четырехлетняя  сестричка

Алисы, умерла. Измученная бдениями у кроваток  своих  детей,  мать  Аликс,

принцесса Алиса, слегла. Не прошло и недели, как она скончалась.

     Смерть матери в  возрасте  всего  лишь  тридцати  пяти  лет  потрясла

шестилетнюю Аликс. Тихая, замкнутая, она часами сидела в игровой  комнате,

а няня, наблюдая за ней стояла в углу и заливалась слезами. Даже  игрушки,

которыми играл ребенок, были незнакомыми:  в  целях  профилактики  старые,

любимые  игрушки  сожгли.  Прежде  Аликс  была  веселой,  живой  девочкой.

Упрямой, вспыльчивой, но доброй. После случившейся трагедии она замкнулась

в себе. Научилась скрывать свои чувства, и на устах  ее  редко  появлялась

улыбка. Однако, испытывая потребность в дружбе и ласке, Аликс пряталась  в

свою скорлупу.  Ей  не  нравились  незнакомые  места  и  незнакомые  люди.

Открывалась она лишь в тесном семейном кругу, где ее любили и понимали.  И

тогда  робкая,  серьезная,  холодная  принцесса  Аликс  снова  становилась

веселым, с ямочками на щеках, любящим "Солнышком" - такой, какой она  была

в раннем детстве.

     После смерти дочери королева Виктория  стала  относиться  к  великому

герцогу Людвигу как к родному сыну и часто приглашала его в гости вместе с

осиротевшими  детьми.  Аликс,  самая  младшая,  была  любимицей  стареющей

королевы. Наставницам и гувернанткам в Дармштадте предписано было посылать

отчеты в Виндзор. Взамен они получали советы и распоряжения  от  королевы.

При таком надзоре вкусы и  манеры  у  Аликс  стали  вполне  английскими  и

совершенно викторианскими.  Будущая  русская  императрица  превратилась  в

типичную английскую дворянку, чопорную пуританку.

     Аликс получила  блестящее  образование  (она  имела  степень  доктора

философии). К  пятнадцати  годам  превосходно  знала  историю,  географию,

английскую и немецкую литературу. На рояле играла как виртуоз, правда,  не

при посторонних. Когда королева Виктория просила ее  исполнить  что-нибудь

для гостей Виндзорского замка, Аликс повиновалась, но по ее пунцовому лицу

было видно чего ей это стоит. В отличии от Николая Александровича, который

учил то, что задавали, наизусть,  Аликс  любила  пускаться  в  абстрактные

рассуждения. Одна из ее наставниц, англичанка  Маргарет  Джексон,  которую

принцесса Аликс звала "Мэджи",  увлекалась  политикой.  Свою  страсть  она

передала и Аликс, убежденной в том, что  политика  -  это  сфера,  которой

должны заниматься не только мужчины. Ведь в  конце-концов,  бабушка  Аликс

была женщиной и в то же  время  одним  из  самых  могущественных  монархов

Европы.

     Аликс впервые приехала в С.-Петербург в двенадцатилетнем возрасте  на

бракосочетание  своей  стаpшей  сестры  Эллы,  великой  княгини  Елизаветы

Федоровны,  и  великого  князя  Сергея  Александровича,   младшего   брата

Александра  III,  дяди  наследника  цесаревича.  Девочка  с   любопытством

наблюдала за тем, как  на  Николаевском  вокзале  в  С.-Петербурге  сестру

встречала  золоченая  карета,  запряженная  белыми  лошадьми.   Во   время

церемонии  бракосочетания,  состоявшейся  во  дворцовой  церкви  в  Зимнем

дворце, Аликс стояла в стороне, одетая в белое муслиновое платье с  розами

в волосах. Слушая длинную, непонятную для нее службу и вдыхая  благоухание

ладана, она искоса поглядывала на шестнадцатилетнего цесаревича.

     "Наследник  как-то  раз  подарил  ей  маленькую  брошку,   -   писала

впоследствии А.А.Вырубова. - Сперва она приняла его,  но  после  решила...

что подарка принимать нельзя... На детском балу  в  Аничковом  дворце  она

потихоньку втиснула брошку в его  руку.  Цесаревич  был  очень  огорчен  и

подарил брошку  своей  сестре  "Ксении,  которая,  ничего  не  подозревая,

радостно приняла подарок".

     Во второй раз Николай и  Аликс  встретились  через  пять  лет,  когда

принцесса  приехала  погостить  к  своей  сестре  Элле.  Теперь  ей   было

семнадцать, а цесаревичу двадцать один год - возраст, в  каком  девушки  и

молодые люди влюбляются. Виделись они на приемах, званных ужинах и  балах.

Цесаревич приходил за Аликс пополудни и уводил ее кататься на  коньках  по

замершему пруду или на санках с ледяных гор. Перед отъездом Алисы  Николай

упросил родителей устроить в ее  честь  в  царскосельском  Александровском

дворце бал, после которого состоялся ужин, где подавали  блины  со  свежей

икрой.

     На  следующее  лето  Аликс  снова  приехала  в  Россию,   но   не   в

С.-Петербург, а в Ильинское, подмосковное  имение  великого  князя  Сергея

Александровича. Там великий князь и Элла жили простой деревенской жизнь  в

обществе  приезжавших  ненадолго  гостей.  Лето  было  в  самом   разгаре,

отдыхающие гуляли по полям, ходили в лес по ягоды и грибы.  Аликс  впервые

увидела русскую равнину, березовые рощи, крестьян в просторных рубахах  на

выпуск, и домотканных портах. Ее поразило, как  низко  и  почтительно  они

кланялись незнакомой барышне.  Отправившись  с  сестрой  на  ярмарку,  она

накупила матрешек  и  печатных  пряников,  чтобы  отвезти  их  с  собой  в

Дармштадт.

     На этот раз Аликс и  Николай  не  встретились,  осенью  же  цесаревич

отправился в продолжительное путешествие на Дальний Восток.  Однако  Аликс

все  больше  проникалась  чувством  к  наследнику.  С  самого  начала   их

знакомства Николай был учтив и любезен. Ей нравилась его задумчивость, его

внушающие чувства симпатии голубые глаза. Принцесса заметила, что родители

все еще относятся к нему, как к ребенку,  но  видела  и  его  неназойливую

настойчивость, с  какой,  несмотря  на  сопротивление  его  родителей,  он

добивался ее,  Алисы,  расположения.  Такой  преданности  нельзя  было  не

оценить.

     Непреодолимое для Аликс препятствие к  бракосочетанию  с  застенчивым

влюбленным  юношей   заключалось   в   необходимости   перемены   религии.

Воспитанная в протестантстве, принцесса Алиса была убеждена  в  истинности

своего вероисповедания. Отличаясь преданностью  своим  принципам,  религию

она считала высшим идеалом. К перемене религии  относилась  как  к  измене

самым  святым  чувствам.  Но  она  любила  Николая  и   оттого   терзалась

сомнениями, не зная, на что решиться.

     То, что однажды Николай займет  российский  престол,  один  из  самых

блестящих в тот период, ее ничуть не прельщало. Ни титулы, ни  империи  ее

не  интересовали.  В  1892  году  она  отказала  принцу  Альберту-Виктору,

старшему сыну принца Уэльского, который должен был унаследовать после отца

титул наследника Английского  престола.  Этот  молодой,  веселый  человек,

которого звали в семье принцем Эдди, умер в 1892 году в возрасте  двадцати

восьми лет. Вследствие этого печального события наследником престола  стал

его младший брат Георг. Если бы  Аликс  приняла  предложение  Эдди  и  тот

остался бы жив, то Англией правили бы они с Аликс, а не коpоль Георг  V  и

королева Мария. В таком случае английский  трон  мог  бы  перейти  к  сыну

Аликс.

     Как бы то не было, Эдди ни чуть не интересовал принцессу Аликс.  Даже

королева Виктория, благосклонно относившаяся к принце Эдди, была восхищена

той решительностью, с какой ее внучка  отказала  принцу  Альберту-Виктору.

Пожалуй нет никакой надежды на то, что  Алики  выйдет  замуж  за  Эдди,  -

сообщала она подруге. - Она написала, что  ей  не  хочется  причинить  ему

боль, но выйти за него не может, хотя и любит его, как кузена; она  знает:

он не будет с нею счастлив и не должен думать о ней...  Ей,  действительно

жаль... и.... по ее словам, если ее принудят, она повинуется, но  в  таком

случае будут несчастны они  оба.  Это  свидетельствует  о  силе  характера

Аликс, поскольку и ее семья, и все  мы  желаем  этого  брака,  однако  она

отказывается от самых блестящих предложений".

     Как и подабает принцессе, Аликс посещала школы,  больницы,  принимала

участие   в   благотворительной   деятельности.   Нарядившись   на   манер

средневековой принцессы, в салатного цвета бархатное платье  с  серебряным

шитьем  и  украсив  золотые  волосы  диадемой  из  изумрудов,  бывала   на

балах-маскарадах.  Присев  с  подругой  у  дворцового  окна,  пела  песни,

аккомпанируя себе на лютне. Сопровождала королеву  Викторию  во  время  ее

поездок на угольные шахты Уэльса, спускалась в забои,  осматривая  пыльные

подземные лабиринты. Во время поездки в Италию посетила дворцы  и  галереи

Флоренции, совершила поездки на гондоле по каналам Венеции.

     Весной 1894 года  состоялось  бракосочетание  старшего  брата  Аликс,

Эрнста,    унаследовавшего    от    отца    титул     великого     герцога

Гессен-Дармштадтского. В Кобург съехались  представители  самых  блестящих

домов Европы. В сопровождении сына,  принца  Уэльского  Эдварда,  приехала

семидесятилетняя королева Виктория. Из Берлина  прибыл  тридцатипятилетний

внук Виктории, кайзер  Вильгельм.  Уговорив  отца  разрешить  ему  сделать

предложение Аликс, отправился в Кобург и цесаревич Николай  Александрович,

который должен был представлять Россию.

     Теплым апрельским вечером вместе с  тремя  из  четырех  своих  дядей,

великими князьями Владимиром, Сергеем и Павлом цесаревич сел в  Петербурге

на поезд. Полтора суток спустя Николай Александрович, облачившись в полную

парадную форму, прибыл в Кобург,  где  на  перроне  его  встречала  Аликс.

Вечером со всем семейством принцессы они  отправились  ужинать  и  слушать

оперетту. Не в силах больше ждать, Николай  пошел  к  Алисе  и  сделал  ей

предложение.  В  дневнике  и  письме  родительнице  он  отметил  все,  что

произошло.

     "Боже! Что сегодня за день! - гласила  запись  в  дневнике.  -  После

кофе,  около  10  часов,  пришли  т.Элла  в  комнаты  Эрни  и  Аликс.  Она

замечательно похорошела, но выглядела чрезвычайно  грустно.  Нас  оставили

вдвоем, и тогда начался между нами тот разговор, которого я  давно  сильно

желал и вместе очень боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она  все

противится перемене религии. Она, бедная, много плакала. Расстались  более

спокойно".

     Домой, в Гатчину, Николай написал: "Я имел с Alix  длинный  и  весьма

нелегкий разговор, в котором я постарался объяснить  ей,  что  иначе,  как

дать свое согласие, она не может сделать другого! Она все время плакала  и

могу (англ.))] Я все продолжал, повторяя и настаивая... Хотя разговор этот

длился больше двух часов, но он окончился ничем".

     Николай  Александрович  получил  поддержку  со  стороны   влиятельных

родственников. Со всей Европы в Дармштадт  съехалось  столько  родни,  что

ужинали в два приема; одна часть гостей ужинала в  семь  часов,  другая  в

девять. Через несколько часов после разговора Николая с Аликс с эскадроном

драгун прибыла королева Виктория. Британская  королева  благословила  свою

внучку  на  брак  с  русским  цесаревичем  и  объяснила   принцессе,   что

православие не слишком отличается от лютеранства. На следующий день прибыл

и  кайзер.  Радуясь  возможности  брака  между   немецкой   принцессой   и

наследником русского престола, он тоже постарался повлиять на Аликс. Но не

кто иная, как великая княгиня Елизавета Федоровна,  окончательно  рассеяла

страхи Аликс и укрепила ее желание угодить цесаревичу. Элле не требовалось

переходить в православную веру при бракосочетании с великим князем Сергеем

Александровичем, поскольку тот не обладал правом престолонаследия.  Однако

она охотно приняла православие  и  объяснила  сестре,  что  это  вовсе  не

отступничество.

     Задолго до бракосочетания великого  герцога  Эрнста  на  первый  план

вышла помолвка между Николаем Александровичем и Аликс.  Во  время  брачной

церемонии Николай внимательно наблюдал за Аликс. "Мне в эту минуту страшно

захотелось посмотреть в душу Аликс", - писал он.

     В тот же день принцесса Алиса согласилась переменить религию. Николай

с восторгом записал в дневнике: "Чудный незабвенный день в  моей  жизни  -

день моей помолвки с дорогой, ненаглядной Аликс. После десяти она пришла к

тете Михен [(Великая княгиня Мария Павловна, супруга самого старшего  дяди

цесаревича, великого князя Владимира Александровича.)] и  после  беседы  с

ней мы пришли к согласию. Боже, какая гора свалилась  с  плеч...  Я  целый

день ходил, как в дурмане, не вполне  сознавая,  что  собственно  со  мной

приключилось. Вильгельм сидел в соседней комнате и ожидал окончания нашего

разговора с дядями и  тетями.  Сейчас  же  я  пошел  с  Аликс  к  королеве

Виктории... Все семейство долго на радостях лизалось. После завтрака пошли

в церковь т.Мари и  отслужили  благодарственный  молебен...  Мне  даже  не

верится, что у меня невеста".

     В письме родительнице Николай рассказывал: "Нас оставили одних,  и...

с первых же слов она согласилась!.. Я заплакал, как ребенок, она тоже,  но

выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и  спокойствие  явилось

на лице ее... Для меня весь свет перевернулся, все, природа, люди, места -

все кажется милым, добрым, отрадным... Она совсем стала другая: веселой  и

смешной и разговорчивой и нежной".

     Позднее присутствующие  вспоминали,  как  состоялась  эта  знаменитая

помолвка. "Помню, я сидела у себя в комнате, - писала английская принцесса

Мария-Луиза. - Я спокойно готовилась к обеду, когда ко мне ворвалась Аликс

и, обняв меня за шею, произнесла: "Я выхожу замуж за Ники!"

     Наутро цесаревич проснулся от цокота копыт  по  булыжной  мостовой  и

хриплых команд. В честь  наследника  драгуны  королевы  Виктории  устроили

учения. "В 10 часов, - записал он в дневнике, - пришла чудная Аликс, и  мы

вдвоем отправились к королеве пить кофе". Пока они жили в Кобурге,  каждый

день начинался с "питья кофе в обществе ". Виктория  была  в  восторге  от

юной пары. Старой королеве нравилось окружать себя влюбленными. Аликс была

ее любимицей, и Виктории было приятно сознавать, что и  она  сыграла  свою

роль в помолвке.

     День выдался холодный и пасмурный, "на душе  зато,  -  писал  Николай

Александрович,  -  было  светло  и   радостно".   Дядя   Берти   предложил

сфотографироваться всем семейством. Тридцать членов Фамилии отправились  в

сад, и в результате возникла групповая фотография  родственников  Виктории

вместе с престарелой королевой, крохотной и несгибаемой, которая сидела  в

центре первого ряда. Единственным сидевшим мужчиной был кайзер Вильгельм -

со свирепо торчащими  усами,  в  парадном  мундире.  Невысокого  роста,  с

приветливым лицом, в котелке на голове, Николай  стоял  рядом  с  Аликс  -

хорошенькой но серьезной.

     "Отовсюду  поступали  поздравления.  Пошел  к   Алисе   отвечать   на

бесчисленное количество телеграмм, которые скорее  прибавляются  в  числе,

чем убавляются, - сетовал цесаревич. - Все русские господа  поднесли  моей

невесте букет".

     Забыв о своем желании благословить сына  на  брак,  Александр  III  и

императрица от души поздравляли наследника и Аликс с  помолвкой.  В  своем

письме государыне Аликс назвала ее "тетей",  а  Мария  Федоровна  написала

сыну: "твоя милая Аликс для меня совсем как дочь... Передай Аликс, что ее...

письмо глубоко растрогало меня. Но я не хочу, чтобы  она  звала  меня

"тетей", я теперь для нее "мамочка"... Узнай у  Аликс,  какие  драгоценные

камни она предпочитает,  сапфиры  или  изумруды?  Мне  хотелось  бы  знать

наперед". Для начала  императрица  прислала  Аликс  изумрудный  браслет  и

великолепное пасхальное яйцо, усыпанное драгоценными камнями.

     В Дармштадт пришла дружная весна, в  парке  появились  цветы,  теплый

воздух наполнился их ароматом. Николай Александрович не мог поверить тому,

что произошло. "Она так переменилась в последние дни в своем обращении  со

мною, что этим приводит меня в восторг. Утром она написала  две  фразы  по

русски без ошибки!" Когда вся семья отправилась  на  прогулку  в  каретах,

Николай и Аликс ехали последними в шаробанчике с одной лощадью,  правя  ею

по очереди. Они гуляли, рвали цветы,  отдыхали  на  берегу  пруда.  Вместе

трапезничали. "Нелегко разговаривать в присутствии чужих людей, приходится

многих тем не касаться", - огорчался Николай. По вечерам они  отправлялись

в местный театр. По просьбе цесаревича из России  поездом  прибыли  певчие

Лейб-гвардии Преображенского  полка,  которые  услаждали  своими  голосами

невесту наследника и гостей великого герцога.

     У Николая вошло в привычку  в  конце  дня  приходить  к  Аликс  в  ее

комнату. "Мы долгое время оставались вместе, она была удивительно нежна со

мною... Так необычно - знать, что можешь без помех приходить к ней... Даже

на ночь жалко расставаться".

     Наконец  прошли  десять  дней  блаженства,  наступила  пора  разлуки.

Последний вечер Николай провел  в  комнате  Аликс.  По  стволам  деревьев,

которые росли под окном, струились потоки теплого весеннего ливня.  "Вечер

провел  с  дорогой  Аликс  у  нее;  ужас  как  грустно,   что   приходится

расставаться на долгое время. Как хорошо было вместе - рай!"

     На следующий день, сидя в поезде, который вез его домой, с любовью  и

грустью в  душе,  Николай  разглядывал  свое  обручальное  кольцо.  "Аликс

подарила мне кольцо; в первый раз в жизни  воздел  его  на  перст,  самому

кажется смешно... На станции в Гатчине вошли в вагон дорогие Папа и  Мама,

Ксения, Миша, Ольга и  Сандро..."  Император  Александр  III,  только  что

вернувшийся с охоты на уток, не успел  даже  переодеться.  Цесаревича  уже

ждали телеграммы от  Аликс  и  королевы  Виктории,  на  которые  следовало

ответить. Потом Николай пошел с императрицей в парк,  рассказал  все,  что

произошло.

     Цесаревичу казалось, что май никогда не кончится. Он проводил время в

прогулках среди кустов сирени,  потом  бегом  возвращался  к  себе,  чтобы

написать  очередное  письмо  Аликс.  Наконец,  в  июне  поднялся  на  борт

императорской яхты "Полярная звезда", которая через Балтийское и  Немецкое

море доставила его в Англию. После четырех суток плавания,  приближаясь  к

берегам Англии, Николай записал: "Итак, даст Бог, завтра увижу  снова  мою

ненаглядную Аликс... Схожу с ума от этого  ожидания.  Встали  на  бочку  в

Гревзенде. На экипаже доехал до станции". "Полетел на экстренном поезде  в

Лондон... Приехал в Walton... и в 3 3/4 встретился  с  дорогой  Аликс",  -

записал Николай. Особняк  в  Уолтон-на-Темзе  принадлежал  старшой  сестре

Аликс,  принцессе  Виктории  Баттенбергской.  Целых   три   дня,   надолго

запомнившихся им, оба отдыхали а берегу реки, плавно катившей  свои  воды.

Гуляли по зеленым лужайкам,  рвали  фрукты,  собирали  цветы  в  окрестных

полях. Сидели на траве в саду под старым каштаном; Аликс вышивала, Николай

читал вслух. "Все время были на воздухе, благодаря летней погоде,  и  днем

катались на шлюпках вверх и вниз по реке, вылезая на берег  в  траву,  где

заваривали и пили чай. Une veritable idylle", [(Настоящая идиллия  (фр.))]

- написал он матери. Много лет спустя Николай и Аликс в мельчайших деталях

вспомнят те три удивительных дня, проведенные в  английской  провинции,  и

при упоминании слова "Уолтон" на глазах у Аликс появятся слезы радости.

     Прошло трое суток, и молодой паре пришлось оставить особняк, где  они

купались в счастье. В Виндзорском замке их уже  ждала  Granny  -  королева

Виктория.  Император  Александр  III  прислал  собственного   исповедника,

протопресвитера И.Л.Янышева, которому не  терпелось  начать  приобщение  к

православное религии принцессы Алисы. В Виндзоре Николай  преподнес  своей

нареченной подарки: перстень с розовой  жемчужиной,  ожерелье  из  крупных

розовых жемчужин, цепочку-браслет с крупным изумрудом и брошь,  украшенную

сапфирами и  алмазами.  Самым  роскошным  было  жемчужное  колье,  подарок

Александра III свей будущей  невестке.  Оно  было  изготовлено  знаменитым

придворным ювелиром Фаберже и оценивалось в 250000 рублей золотом. То  был

самый  крупный  заказ,  полученный   Фаберже   от   императорской   семьи.

Разглядывая эти сокровища, королева Виктория качала  головой  со  словами:

"Смотри, Аликс, не возгордись".

     В то лето в  Англии  стояла  невыносимая  жара.  Николай  выезжал  из

Виндзорского  замка  утром,  когда  было  еще  прохладно.  Ему   нравилось

прогуливаться рысцой на лошади излюбленным маршрутом для верховых  поездок

- по "дорожке королевы Анны", окаймленной с обоих  сторон  величественными

деревьями, и скакать по полю "галопом, словно сумасшедший". К десяти часам

он всегда возвращался и вместе с Аликс и королевой пил кофе.  Обед  был  в

два часа, после него все  расходились  отдохнуть,  пытаясь  спрятаться  от

жары. До чая Николай и Аликс катались по аллеям Виндзорского парка,  вдоль

которых выстроились вековые дубы, и восхищались цветущими  рододендронами.

Николай писал императрице: "Жаловаться я не могу. Granny очень  любезна  и

даже позволяет нам обоим  кататься  вместе".  Вечером,  когда  становилось

прохладнее, они ужинали вместе с гостями на балконе или террасе и  слушали

музыку, исполняемую во дворе замка.  Однажды,  когда  из  Лондона  приехал

скрипач, Аликс аккомпанировала ему на рояле.

     Несмотря на занятия с  отцом  Янышевым,  Аликс  часто  заглядывала  в

комнаты Николая. Цесаревич извинялся перед матерью за  то,  что  не  пишет

чаще. "Каждую минуту, - объяснял он, - мне хотелось подняться и  заключить

ее в объятия". Очевидно, во время одного из таких вторжений Аликс  узнала,

что жених ведет дневник. Она начала делать в нем  записи  и  сама.  Записи

эти, чаще всего по-английски, поначалу были  совсем  коротенькими:  "Много

раз целую", "Благослави тебя Господь, ангел  мой",  "Навсегда,  навсегда".

Потом на смену им пришли стихи и молитвы:

     "Мне снилось, я любима и,  проснувшись,  убедилась  в  этом  наяву  и

благодарила на коленях Господа. Истинная любовь - дар  Божий  -  с  каждым

днем все сильней, глубже, полнее и чище".

     Видя себя предметом  такого  безграничного  обожания,  Николай  решил

рассказать невесте о некоторых эпизодах из прошлой своей жизни. Так  зашла

речь о Матильде Кшесинской. Хотя ей было всего двадцать два  года,  Аликс,

как  подобает  внучке  королевы  Виктории,  оказалась   на   высоте.   Она

великодушно простила своего нареченного, но  прочитала  ему  назидательную

лекцию на тему о том, что чистая любовь искупает мужчину:

     "Что прошло, то прошло, и к нему нет возврата. В  этом  мире  мы  все

окружены соблазнами, и когда мы молоды, мы не всегда находим в  себе  силы

устоять перед ними. Но мы покаемся, Господь простит нас... Прости, что так

много пишу, но я хочу, чтобы ты был уверен в моей любви к тебе и знал, что

я люблю тебя еще больше после того, как ты поведал мне  ту  историю;  твое

доверие ко мне меня так тронуло... Хочу всегда быть  достойной  его...  Да

благословит тебя Господь, мой любимый Ники..."

     Зная о любви Николая к армии и строевым занятиям,  королева  Виктория

то и дело устраивала военные парады и учения в Виндзоре. "1000  мальчиков,

будущих матросов, отлично проделали гимнастические упражнения под музыку и

затем прошли церемониальным маршем. Они все из ", -  вспоминал  цесаревич.

Он произвел смотр шести ротам гвардейского Колдстримского  полка,  офицеры

которого пригласили русского гостя на обед.  В  обычных  условиях  Николай

охотно принял бы это приглашение. "Granny меня  слишком  любит  и,  как  и

Аликс, не желает отпустить от своего обеда", - объяснил он  свой  отказ  в

письме к императрице. В Альдершоте, огромном военном  лагере,  "в  темноте

при свете факелов четыре сборных хора прошли почетными  караулами  от  4-х

племен соединенного королевства, которые потом соединились", -  записал  в

дневнике Николай Александрович. На следующий день  Николай  Александрович,

облачившись в гусарскую форму, принимал парад. "На месте парада всего было

собрано около  10000  чел.  После  "Royal  salute"  началось  прохождение,

сначала конная артиллерия, кавалерия, пешая артиллерия и  пехота...  Парад

закончился общим наступлением к флангу  и  гимном",  -  гласила  запись  в

дневнике.  Особенно  понравились  Николаю  юбочки  и  волынки  шотландских

полков.

     Во  время  пребывания  русского  цесаревича  в  Англии  в  английской

королевской семье родился младенец. "Вчера в 10 час. вечера у Джоржа и Мэй

родился сын, радость и ликование были  всеобщие...".  Ребенок,  получивший

титул принца Уэльского, станет королем Эдуардом  VIII,  а  затем  герцогом

Виндзорским. Николай и Аликс стали крестными родителями маленького принца.

"Вместо погружения архиепископ намочил пальцы и обвел ими голову ребенка",

- записал цесаревич. "Какой славный, хорошенький ребенок...". Впоследствии

родитель новорожденного посетил обрученных в Весминстерском замке. Даже  в

дневнике Николай  старается  не  нарушать  приличий.  Описывая  визит,  он

указывает: "К завтраку приехал Georgie. Он и Аликс сидели у меня  со  мной

прибавил "со мной", потому что без него выходило довольно странно".

     Прежде чем уехать из Англии, цесаревич  и  его  нареченная  вместе  с

королевой Викторией отправились в Осборн, летнюю королевскую резиденцию на

острове Уайт. С дворцовых  газонов  они  смогли  наблюдать  вереницы  яхт,

летевших на всех парусах.  "Мы  отправились  к  морю,  где  я  ходил,  как

ребенок, в воде голыми ногами".

     В конце июля продолжавшаяся шесть недель идиллия  кончилась.  Дневник

Николая был испещрен записями, сделанными Аликс: "Любовь попала в плен.  Я

связала ей крылья. Он больше не уйдет и не улетит. В обоих  наших  сердцах

вечно поет любовь". Когда "Полярная звезда" прошла мимо Лувра, держа  курс

на север, Николай прочитал строки, написанные рукой Аликс: "Спи сладко,  и

пусть мягкие волны тебя убаюкают. Твой Ангел Хранитель стоит на страже.  -

Нежно целую".

     На другой день возле ютландского побережья Николай стоял у  поручней,

глядя на огненный закат. Двадцать судов германского  императорского  флота

приспустили флаги, салютуя русскому цесаревичу. Пройдя проливом  Скагеррак

в Балтийское море, "Полярная звезда" медленно  проплывала  мимо  побережья

Дании, над которым возвышался замок Эльсинор. Но в мыслях Николай уносился

в другие края.

     "Я твоя, - писала Аликс, - ты мой, будь в этом уверен.  Ты  пленен  в

моем сердце и ключик затерян, и ты навсегда останешься там".

     Была там и другая запись, до странности пророческая строка  из  Марии

Корелли: "Ведь прошлое осталось позади и никогда не вернется, будущее  нам

неведомо, и лишь настоящее принадлежит нам".

Предыдущая главаСодержание Следующая глава