5. БЕРЕГА ПРОПАЛИ

   Все корабли шли на веслах, стараясь  не  отдаляться  от  суши.  Толпа

канарцев бежала по берегу, следя за нами.

   Корабль Лала-Зора был недалеко, и оттуда в трубу нам закричали:

   - Подойти ближе, идти рядом!

   Но Бен-Кадех приказал:

   - Убрать весла! Поднять парус!

   Ветер дул от берега в бурное, вспененное море, где  ходили  громадные

валы. Парус надулся, и "Кокаб-Цафон"  стал  взлетать  на  гребни  валов,

уходя в открытое море. Вода перекатывалась через палубу, все попрятались

в трюм.

   Меремот выглянул из люка:

   - Что ты делаешь, Бен-Кадех? Разве ты не слышал приказа Лала-Зора?

   А Бен-Кадех твердо отвечал:

   - Мы плывем вперед, а кому не нравится, может прыгать в воду. Кэдэм!

   (Вперед!) На корабле Лала-Зора тоже убрали весла. Он повернулся к нам

носом, и два пестрых паруса поднялись на мачтах.

   Бен-Кадех оглядывался назад, повторяя одно слово: "Кэдэм!"

   Расстояние  между  кораблями  не  изменилось.  Все   другие   корабли

постепенно терялись в туманной зыби, берег тоже стал сливаться с небом.

   Впереди был  тот  беспредельный  простор  последнего  Крайнего  моря,

откуда корабли не возвращаются, где  конец  света  и  начинается  вечная

черная мгла.

   Куда несется Бен-Кадех? Может быть, он предпочитает погибнуть в море,

чем попасться в руки молодцов Лала-Зора?

   Я спустился вниз и, цепляясь  за  веревку,  протянутую  вдоль  борта,

пробрался на мостик к Бен-Кадеху. Он твердо стоял, держась за перила,  и

ветер трепал его плащ, потемневший от водяных брызг.

   Бен-Кадех глядел вдаль и беспечно напевал:

   Три дня, три дня гуляли мы

   В ненастную погодку,

   Руля, руля не взяли мы,

   Когда садились в лодку...

   - Бен-Кадех, куда мы плывем?

   - Эх, мальчуган, твое лицо так искривилось, точно тебя  сейчас  высек

твой дедушка.

   Я старался улыбнуться.

   - Долго еще мы будем так плыть вперед?

   - Ты, кажется, хочешь, чтобы  мы  повернули  назад  и  меня  рядом  с

Софэром повесили на мачте? Ступай-ка ты вниз, а то тебя волной снесет  в

море...

   И он опять запел:

   Теперь плывем и вкривь и вкось,

   Как утки в грязной луже.

   Эй, молодец, плыви, не бойсь -

   Бывало с нами хуже...

   Я спустился под палубу. Все сидели и лежали в разных положениях.

   Масляный  светильник,  подвешенный  посредине,  раскачивался  во  все

стороны.

   Софэр с иглой и ниткой стоял  около  одного  раненого  и  сшивал  ему

рассеченное лицо. Бигвай с миской воды стоял  рядом.  Раненый,  стоя  на

коленях, старался сдерживать стоны. Софэр,  зашив  лицо,  перевязал  его

полосами разорванной ткани, затем улегся, положив голову на мешок.

   - Бедный мальчик! - сказал он мне. - Зачем я потащил тебя с собой!

   Где же мы найдем спасение? И впереди гибель, и сзади  гибель.  Теперь

надо, как подобает мудрецу, с достоинством встретить смерть.

   Я улегся около Софэра, стараясь заснуть, но от качки меня бросало  во

все стороны, и часто ноги были  выше  головы.  Я  просыпался,  раскрывал

глаза, смотрел на раскачивающийся светильник и опять засыпал.

   Среди ночи я очнулся. Светильник висел неподвижно. Что  случилось?  Я

пробрался между спящими и поднялся на палубу.

   Ветер стих. Парус  беспомощно  повис.  Вокруг  корабля  непроницаемой

стеной стоял  белесоватый  туман.  Странный  серебристый  свет  струился

сверху.

   Волн не было. Море, которое так долго бушевало,  теперь  отдыхало,  и

его гладкая поверхность медленно то приподнималась, то опускалась -  это

ровно дышала грудь задремавшего океана.

   Вдали послышалось пение.  Оно  все  усиливалось.  Раздавались  взрывы

смеха и крики. В тумане вырисовывался двухмачтовый корабль Лала-Зора. Он

казался белым. На передней мачте висел человек. Ясно слышались  всплески

ударявших по воде весел. До  меня  донесся  отрывок  песни  бессовестных

молодцов Лала-Зора:

   Он строил виселицу, гей!

   Теперь пусть сам висит на ней...

   Что произошло на корабле?  Кто  повешен?  Корабль  проплыл  мимо,  не

заметив нас, и скрылся в тумане.

Предыдущая главаСодержание Следующая глава