Чья вина?

     Вопрос о том, по чьей вине на территории целого государства методы отстаивания

законных прав все больше приобретают криминальный характер, требует самостоятельного

рассмотрения. Здесь же речь пойдет о вине в уголовно-правовом ее понимании,

иными словами, о психическом отношении лица к совершаемому им общественно

опасному деянию и его последствиям.

     По российскому уголовному праву недопустимо так называемое объективное

вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда (ч.2

ст.5 УК РФ). В соответствии с ч.1 ст.5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности

только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно

опасные последствия, в отношении которых вина его установлена.

     Речь идет о сугубо персональном характере уголовной ответственности.

За совершенное преступление отвечает лишь тот, кто является виновным, а не

все его единомышленники.

     Поэтому особо важным является установление связи между совершенными во

время акций протеста действиями и преступными последствиями, а также реальной

роли каждого в содеянном. Учитывая, что число участников массовых акций порой

составляет несколько тысяч, можно представить объем работы, которую необходимо

провести. Но это уже организационные проблемы расследования, фактически техническая

сторона дела.

     Практика показывает, что даже значительное число участников акций протеста

иногда оказывается слепым орудием в умелых руках. Вдохновители, инициаторы

подобных выступлений, как правило, достаточно осведомлены о правовых последствиях

возможных нарушений закона. Но порой в своих политических, корыстных или иных

интересах они не только не упреждают этих нарушений, а напротив, подталкивают

к ним участников акций протеста. Это подтверждают события, произошедшие относительно

недавно в ходе расследования одного из уголовных дел о блокировании железнодорожной

магистрали. Вслед за тем, как правоохранительные органы занялись изучением

деятельности администрации ряда предприятий (работники которых осуществляли

блокирование), незамедлительно появились пикеты, требующие прекращения расследования.

Напрашивается вывод о том, что кто-то с помощью бастующих и пикетчиков желает

скрыться от разоблачения. Поэтому обязательным направлением в деятельности

правоохранительных органов является тщательное исследование причин возникновения

конфликта. В частности, обстоятельств, связанных с невыплатой зарплаты и т.п.

     Если невыплата зарплаты является следствием совершения преступлений,

то содеянное квалифицируется в зависимости от конкретных обстоятельств дела

по ст.160 УК РФ (Присвоение или растрата), ст.165 УК РФ (Причинение имущественного

ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) или ст.159 УК РФ (Мошенничество).

     В таких случаях виновные лица своим бездействием способствуют проведению

забастовок для сокрытия совершенных ими преступлений, что должно учитываться

судом при назначении им наказания.

     При активной их роли, заключающейся в определенных действиях (выступлениях,

поступках), подстрекающих граждан к проведению забастовок, связанных с совершением

преступлений (например, прекращение подачи электроэнергии и т.д.), они должны,

кроме того, быть привлечены к уголовной ответственности как соучастники совершаемых

преступлений.

     Квалифицировать деяния таких лиц следует в соответствии с нормами гл.

7 УК РФ "Соучастие в преступлении", т.е. рассматривать их как организаторов,

подстрекателей либо пособников.

     Выяснение их роли в совершении преступлений имеет особое значение, так

как действия значительного числа людей при проведении акций протеста возникают

обычно не спонтанно, а по инициативе и непосредственном организационном руководстве

конкретного лица или группы лиц.

     Но проблемы все же есть. Известно, что большинство участников акций протеста

действует открыто. Поэтому выяснить их роль и установить виновность относительно

просто. В то же время роль лиц, которые организовали мероприятия, повлекшие

за собой совершение преступлений, либо подстрекали к подобным действиям, может

быть завуалирована. Перед правоприменителем встает вопрос о том, как быть,

например, в ситуации с упоминавшимся блокированием железнодорожных путей и

автомагистралей. Оно носит, как правило, массовый и организованный характер.

Но могут ли привлекаться к уголовной ответственности по ныне действующему

законодательству лица, непосредственно не участвующие в препятствовании движению

транспорта, но являющиеся инициаторами подобных акций?

     На первый взгляд, они должны нести ответственность по ст. 267 УК РФ со

ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ как организаторы, подстрекатели

или пособники преступления. Однако это далеко не так. Нельзя, например, признать

правильным с точки зрения буквы уголовного закона решение прокуратуры Кемеровской

области о привлечении к уголовной ответственности за участие в блокировании

в мае и июле 1998 г. Транссибирской железнодорожной магистрали председателя

профкомитета ПО "Юргинский машиностроительный завод" Г.Карманова. Его действия

были квалифицированы по ч.4 ст. 33 и ч.1 ст.267 УК РФ как организация железнодорожной

блокады позволяет сделать вывод о том, что такая квалификация в данном случае

неверна. Как ни парадоксально, но это факт.

     В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается "умышленное

совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления".

Определение соучастия как умышленной совместной преступной деятельности свидетельствует

о невозможности распространения этого правового института на преступления

неосторожные, к которым относятся преступления против безопасности движения

и эксплуатации транспорта.

     Уголовный закон однозначно говорит о невозможности умышленного соучастия

в неосторожном преступлении, т.е. в рассматриваемом примере речь не может

идти о привлечении к уголовной ответственности исключительно за организационную

деятельность или подстрекательство. В то же время реально имеет место не признаваемое

уголовным правом "соучастие неосторожное". Так как отсутствие умышленной вины

по отношению к последствиям не позволяет его признать соучастием в уголовно-правовом

смысле, инициаторы и организаторы блокирования транспортных коммуникаций могут

рассматриваться лишь как неосторожные соисполнители.

     Говоря объективно, блокированием транспортных коммуникаций являются любые

деяния, направленные на недопущение использования этих коммуникаций по назначению.

Это может выражаться не только в физическом присутствии лиц на месте блокирования,

но и в совершении иных действий (в том числе и в другом месте), приводящих

к тем же последствиям.

     При наличии неосторожной вины по отношению к тяжким последствиям деяния

каждого из лиц, виновных в умышленных организации, осуществлении либо обеспечении

(например, снабжение пикетчиков продовольствием и т.п.) блокирования, равно

как и каждого из непосредственных участников блокирования, должны быть квалифицированы

как индивидуально совершаемые преступления.

     Завершая рассмотрение уголовно-правового аспекта забастовочного движения,

нельзя не обратить внимание на роль сотрудников правоохранительных органов,

обеспечивающих порядок. Их действия по пресечению нарушений, допускаемых гражданами

при проведении акций протеста, могут быть сопряжены с обоснованным причинением

вреда охраняемым уголовным законом интересам. Эти действия общественно полезны

и в соответствии с нормами гл. 8 УК РФ не являются преступлениями.

Кандидат юридических наук          Голубев В.В.

Предыдущая главаСодержание Следующая глава