254 :: 255 :: 256 :: 257 :: 258 :: Содержание

Теория и эмпирия в психологии межличностных отношений

Если обратиться к различным социально-психологическим системам, составляющим в совокупности американскую социальную психологию (к топологическим идеям или "теории поля" К.Левина, социометрии Дж. Морено, теории "когнитивного диссонанса" Л. Фестингера, теории "согласия и привлекательности" Т.Ньюкома и т.д.), то напрашивается такой вывод: различия между системами относятся не столько к выбору объектов исследования и, что особенно важно, не к представленному в них пониманию

254

сущности взаимодействия и взаимоотношений людей, сколько к способу интерпретации полученных эмпирических данных. Если сравнивать, например, "теорию поля" у Д. Картрайта и А. Зандера и отправляющуюся от идей Б. Скиннера "теорию подкрепления" у Д. Тибо и Г. Келли, то можно зафиксировать различия в трактовке сил, сталкивающихся в сфере групповых процессов, но не в выборе объекта изучения. Объектом исследования неизменно остается взаимодействие индивидов, определяемое в одном случае "структурой поля", а в другом – типом и размерами вознаграждения. Задачи исследования взаимодействия в малой группе всегда остаются одними и теми же – выявляются психологические параметры групповой динамики в зависимости от размера группы, интенсивности оказываемого ею давления, взаимности в социометрических выборах.

Таким образом, заметно различаясь в теоретической интерпретации конкретных эмпирических исследований, отдельные направления американской психологии используют одни и те же методологические предпосылки, имеют дело с одной и той же моделью межличностных отношений.

Можно сказать, что за фактами и закономерностями, выявленными путем строго экспериментального исследования, лежит область непредумышленного постулирования, которая заменяет для представителей разных направлений американской социальной психологии единую теоретическую и методологическую платформу. Не случайно социальные психологи Франции, Нидерландов, Бельгии, ФРГ, Англии, объединяющиеся вокруг "European Journal of Social Psychology", уже ряд лет критикуют современную американскую психологию, в частности, за то, что они называют "эмпирической предубежденностью". Последняя выражается в иллюзии, будто теория может возникнуть на основе собирания фактов и измерений, получаемых без предварительных теоретических разработок.

Можно допустить безукоризненность экспериментальных данных, однако нельзя согласиться, когда эти данные, а следовательно, и идея, за ними стоящая, неправомерно обретают статус всеобщности, становятся объяснительным принципом для целого класса явлений.

Так родились и мифы, которые оказались определяющими для понимания сущности межличностных отношений. Когда российские психологи впервые начали экспериментально изучать межличностные отношения и взаимодействия, им пришлось иметь дело с этими постулатами. В этих условиях сложилась психологическая. теория деятельного опосредствования межличностных отношений (А. В. Петровский).

Эта теория представляет собой систему взаимосвязанных утверждений и доказательств, она располагает методами объяснения и

255

предсказания различных социально-психологических феноменов, а также эффектов внутригрупповой активности. Выявленная исследователем закономерность предполагает – что и присуще теории – переход от одного утверждения к другому без непосредственного обращения к чувственному опыту. Исходя из этих соображений, можно сопоставить теорию деятельностного опосредствования не с отдельными теоретическими ориентациями, а с традиционной социальной психологией.

Другими словами, объектами сопоставления должны быть, с одной стороны, традиционная, как бы само собой разумеющаяся модель группы (групповых процессов, групповой динамики, группового взаимодействия), а с другой – модель групповых процессов, основу которой составляет теория деятельностного опосредствования. Если в психологии малых групп принято рассматривать межличностные отношения как непосредственное взаимодействие (давление, подчинение, симпатия), то в этой теории межличностные отношения рассматриваются как опосредствованные содержанием совместной групповой деятельности. Это положение, позволяющее в пределах социально-психологического исследования преодолеть постулат "непосредственности", является исходным и определяющим.

Деятельностное опосредствование в качестве объяснительного принципа для понимания сущности межличностных отношений в группах определяет все другие принципиальные отличия принятой в рамках данной теории модели групповых процессов в сравнении с традиционным подходом. При традиционном рассмотрении социально-психологических феноменов группа трактуется в качестве совокупности коммуникативных актов и эмоциональных тяготений, как имеющая характер эмоционально-коммуникативной общности. В данном отношении нет различий у приверженцев теории поля, групповой динамики, интеракционизма и т.д. В свете теории деятельностного опосредствования группа рассматривается как часть общества, которая имеет содержательные характеристики, относящиеся к ее деятельности и ценностям, принимаемым ее членами.

Следует подчеркнуть, что традиционная социальная психология, различая группы по размеру, времени существования, типу лидерства, степени сплоченности, композиции, не знает различия по уровню развития предметно-ценностной деятельности, не выделяет групп высшего уровня, которые качественно отличаются от традиционно изучаемых малых групп. В социально-психологических теориях проступает идея о том, что закономерности межличностных отношений, экспериментально выявленные в малой группе, могут быть экстраполированы на любые другие группы того же размера, той же продолжительности существования, той же композиции. Данный вывод также может рассматриваться как неправомерный и необоснованный. Если, к примеру, в

256

социально-психологическом эксперименте выявлено, что восприятие руководителя группы зависит от ее размеров (с возрастанием группы ее члены снижают оценку "человеческим факторам" руководителя), то у исследователей не возникает сомнения в том, что усматриваемая закономерность может быть универсализирована и распространена на любую другую группу. Или, положим, если Н.Фландерс и С.Хавумаки показали, что адресованная нескольким избранным членам группы похвала со стороны руководителя действует как принцип "разделяй и властвуй" и порождает различия в статусе членов группы, то это утверждение превращается в общезначимую социально-психологическую закономерность, в равной мере приложимую и к случайной группе, и к группе сплоченной, объединенной общими целями и ценностями, что, конечно, неправомерно.

Каковы же в итоге принципиальные позиции теории деятельностного опосредствования отношений?

Первая ее позиция состоит в том, что установившееся в традиционной психологии представление о принципиальной сводимости социально-психологических закономерностей, свойственных любой группе, к общим закономерностям групповой динамики не может быть принято. И наоборот, социально-психологические феномены, показательные для высокоразвитой группы, не могут быть обнаружены в группах низкого уровня развития. Уже самоопределение личности не может быть выявлено в диффузной группе, где нет общего звена, опосредствующего поведение индивидов, и поэтому неизбежно единственной альтернативой конформизму выступает нонконформизм. Так же обстоит дело и со всеми другими явлениями в сфере межличностных отношений в коллективе.

Вторая позиция. Вопреки установившемуся мнению, согласно которому открытые социальными психологами закономерности мыслятся как верные для группы "вообще", в высокоразвитых группах межличностные отношения и закономерности, которым они подчиняются, не просто иные по сравнению с диффузными группами, а качественно отличные, часто как бы "перевернутые", с противоположным знаком.

Межличностные отношения (индивид-индивид) могут быть условно представлены двумя линиями связей: деятельностными (по А. С. Макаренко, "ответственная зависимость") и сугубо личными. Взаимовлияние этих двух линий межличностных отношений в группе высокого развития и в случайном объединении будет характеризоваться очевидной асимметрией. В диффузной группе предполагается, что связи, необходимо возникающие в групповой деятельности, еще не способны оказать существенного влияния на личностные отношения членов группы, тогда как личностные отношения (симпатия и антипатия, большая или меньшая податливость

257

влиянию) легко деформируют связи, образующиеся в деятельности. Для высокоразвитой группы надо ожидать обратного: отношения "ответственной зависимости", формирующиеся в совместной деятельности, окажут определяющее влияние на личностные связи, в то время как последние не могут нарушить системы деятельности группы и необходимо возникающих в ней деловых взаимоотношений.

Приведенный выше тезис оказывается исходным для открытия новых и реинтерпретации уже известных социально-психологических явлений. Приведем лишь один пример.

В исследованиях ряда западных психологов (Ф. Олпорта, Н. Триплета, Е. Катрелла) изучалась связь между успешностью деятельности и присутствием других людей. Однозначная зависимость тут отрицалась, но не давалось объяснения, почему в одних случаях присутствие других лиц повышает успешность деятельности, а в других снижает. В лучшем случае указывалось на зависимость успешности деятельности от частных взаимоотношений, складывающихся между субъектом деятельности и каждым из окружающих в отдельности (Б.Коллинс). Можно по-иному оценить неоднозначность указанной связи. Влияние присутствия других, по-видимому, должно оказаться различным в зависимости от того, образуют ли участники деятельности и присутствующие один коллектив или представляют собой диффузную группу. В условиях реальной групповой деятельности есть основания ожидать образования положительной взаимосвязи в высокоразвитой группе и ее отсутствия (или минимальной выраженности) в случайном сообществе.

Противоречивость выводов, полученных исследователями, работающими в рамках традиционного подхода к явлениям групповой динамики, представляется в общем не исключением, а правилом. Пусть исследовательская установка психолога не различает группы по уровню развития отношений деятельности, но сами группы объективно несут на себе эти различия и проявляют их в эксперименте. Последнее обстоятельство и приводит к противоположным выводам, в особенности если экспериментаторы имеют дело не с лабораторной, а с реальной группой.

Итак, беда традиционной социальной психологии состоит не в том, что она не отражает в принятой ею парадигме экспериментального исследования деятельностных параметров групповых процессов, а в том, что, учитывая эти параметры, она не ориентируется на них как на основание для дифференцированного подхода к группам разного уровня развития. Все это дает право осуществить пересмотр фонда экспериментальных фактов, накопленных традиционной социальной психологией, с точки зрения теории дея-тельностного опосредствования.

258

254 :: 255 :: 256 :: 257 :: 258 :: Содержание