200 :: 201 :: 202 :: 203 :: 204 :: Содержание

Глава 10

БАЗИСНЫЙ УРОВЕНЬ.
КАТЕГОРИЯ ПЕРЕЖИВАНИЯ

Рубеж XIX и XX столетий ознаменован в развитии философско-психологической мысли резкой конфронтацией двух способов познания бытия, включая духовное бытие человека. Триумфальное шествие наук о природе столкнулось с нараставшим противодействием со стороны приверженцев идей, взращенных на почве научного изучения культуры и социальной истории.

В философии неокантианство, как известно, исповедовало несовместимость способа образования общих понятий, принятого науками о природе, с исследованиями феноменов культуры, ценностей человеческой жизни в ее неповторимости и историчности.

Эта общая для немецкой философии тех времен ориентация своеобразно преломилась в ответе на вопрос о том, кому и как разрабатывать психологию, который предложил философ В.Дильтей, воспитанный не столько на Канте, сколько на Гегеле.

200

Германия тогда была главным центром построения психологии по образу и подобию естественных наук. В психологию с пафосом внедрялись методы этих наук, прежде всего экспериментальный и количественный анализ. Поместить в лабораторию не лягушку или собаку, а человека с его считавшейся бессмертной душой – это действительно было для своего времени революционным событием.

Отныне считалось, что самостоятельность психологии как науки гарантирована тем, что у нее имеется уникальный, никакой другой наукой не изучаемый предмет – сознание.

Обратим в связи с этим внимание на два обстоятельства, важные для понимания ситуации в тогдашней психологии. В самом термине "сознание" скрыта идея определяющей роли знания (истинного или иллюзорного – это другой вопрос). Заметим далее, что предметом психологии считалось сознание отдельного человека – индивида. Именно в экспериментальном анализе интроспективного самоотчета определялись "нити", из которых оно соткано. Между тем это противоречило самой конструкции слова "сознание", поскольку приставленный к корню "знание" префикс "со" указывал на то, что предполагается совместное с другими знание.

Главные успехи экспериментальной психологии в пору ее становления определило изучение ощущении, восприятий, представлений и связей между ними (ассоциаций). Новая наука могла отныне гордиться открытием прошедших испытание опытом многих закономерностей, которым подчинена работа сознания. На рубеже XIX и XX веков эта гордость стала восприниматься как сомнительная. По молодой психологии, считавшей своим предметом сознание, было нанесено несколько мощных ударов, подорвавших ее притязания на научность.

Отметим три основных направления этих ударов. Сознанию как сфере, где начинаются и кончаются психические процессы, было противопоставлено поведение. Понятие о нем, родившееся в России, вывело научную мысль на простор открытого общения целостного организма со средой, в которой он энергично действует, чтобы выжить. Он различает свойства этой среды в форме сигналов (а не образов), источником же энергии его действий служит потребность организма во внешних объектах (а не импульсы, придаваемые организму сознанием субъекта).

Этот новаторский подход был воспринят американскими психологами, избравшими путь трактовки поведения как системы стимул-реактивных отношений организма со средой. Субъективную психологию сознания оттесняла агрессивная объективная психология поведения, утвердившаяся в США под именем бихевиоризма.

Второй сильнейший удар по традиционным взглядам на сознание нанес психоанализ Фрейда, обнажив неисчислимые

201

потаенные каналы, по которым неосознаваемые психические силы предопределяют явленное субъекту в образах других людей и в том, каким он представляется самому себе. При этом отношение сознания к бессознательной психике мыслилось неизбежно конфликтным.

Третий удар по казавшейся неоспоримой в своих постулатах эмпирической психологии сознания нанесло направление, для которого ключевым термином в противовес "сознанию" послужило не "поведение", не "бессознательное влечение", а "жизнь". Это направление стремилось возвратить в психологию изгнанное из ее научных пределов представление о душе с запечатленным в нем признаком нерушимой целостности и органической (в противовес механической) связи психических явлений, образующих особый жизненный мир, отличный от изучаемого биологией с ее физико-химическими понятиями и естественно-научными методами. Одним из первых теоретиков новой "психологии жизни" выступил Дильтей. Не отвергая важность естественных наук для индустриального развития своей страны, он считал опору на них недостаточной для ее социального развития.

"Знание сил, доминирующих в обществе, имеет витальную ценность для нашей цивилизации, – писал он. – Поэтому знание наук об обществе возрастает сравнительно с естествознанием"1.

Сначала он надеялся на то, что обосновать научными средствами социально важную сущность человеческой личности способна психология. Школа Вундта, куда приезжали со всего мира обучаться новой экспериментальной психологии (в том числе из России – В.М.Бехтерев, Н.Н.Ланге и др.)2, сулила создание точной науки о человеке и его сознании. Однако Дильтей, культуролог и историк, изменяет свою позицию. Принятое в экспериментальной психологии за общие закономерности сознания бессильно объяснить "то, что мы актуально переживаем" согласно его новым воззрениям. По Дильтею, психолог призван не объяснять наблюдаемые факты в общих понятиях, а интерпретировать ценности, намерения и чувства людей как исторических личностей. Тогда-то психология и сможет стать надежной опорой постигающих сущность человека "духовных" наук в их отличии от естественных.

Феноменам сознания (какими их представляла интроспективно-экспериментальная психология) были противопоставлены переживания, требующие особых принципов изучения. Каузальному объяснению противополагались описание и герменевтический подход. Своей концепцией Дильтей открыл полосу дискуссий о

202

"двух психологиях" – объяснительной, для которой главное – опора на принципы и методы наук о природе, и "понимающей" с ее установкой на непосредственное постижение целостных переживаний субъекта, на интуитивное проникновение в его внутреннюю жизнь как высшую реальность. Поток человеческой жизни, согласно Дильтею, историчен и требует для своего истолкования прочувствовать культуру, духом которой он пронизан. Тем самым прочерчивались контуры новой категории, способной запечатлеть уникальность этой жизни. В том, что предмет психологии несводим к элементам сознания и их внешним связям, Дильтей не заблуждался. Однако, полагая, будто, используя общенаучные средства, ум бессилен перед полнотой человеческой психики, Дильтей выводил переживание "по ту сторону" объективных жизненных встреч реального организма с предметным миром, преобразуемым с приходом человека в мир, исполненный смыслов и значений.

К концепции "двух психологии", вызвавшей интерес и споры на Западе (первым от имени экспериментальной психологии Дильтею ответил знаменитый немецкий исследователь памяти Г.Эб-бингауз), российские психологи постреволюционного периода вначале оставались равнодушны. Их идейно-теоретическая мысль вращалась вокруг проблемы "поведение и сознание". Что касается поведения, то к нему их взоры обратили труды И.П.Павлова и В. М. Бехтерева. Но в отличие от того, что происходило в США, где под эгидой условного рефлекса заговорили о "бихевиористской революции", в Советской России сложилась иная ситуация. Идеология марксизма (популярная в условиях энтузиазма начала 1920-х годов, порожденного верой в то, что при содействии науки будет выращен человек нового социального мира1) спасла от редукционистских увлечений.

Волей этой идеологии требовалось включить в условно-рефлекторный механизм качественно новый регулятор, каковым является сознание, служебная роль которого в том, чтобы отражать бытие.

Вокруг проблемы сознания, его функций, его взаимоотношений с деятельностью вращалась молодая психология, названная по государственно-политическому критерию советской. Само же сознание советские психологи стремились ("от греха подальше") мыслить в когнитивистских терминах, расставляя акценты таким образом, чтобы не отступать от ленинской формулы сознания как отражения внешнего, объективного мира.

203

Однако некоторые исследователи, сохраняя верность этим формулам, сталкивались на практике в общении психического характера с феноменами, побуждавшими к важным теоретическим инновациям. В кругу общепринятых категорий появляется термин "переживание". Во всегда нераздельном субъектно-объектном отношении в ситуации переживания субъектный полюс доминирует. Его "личностность", будучи выражена в эмоциональной напряженности, ни в коем случае ею не исчерпывается.

204


1 Цит. по: Smith R. The Fontana History of the Human Sciences. – London, 1967. –P. 863. 2 Даже Л.Н.Толстой, высоко оценивая Вундта, ставил его рядом с Дарвином и Сеченовым. 1 Л.С.Выготский в те годы даже отважился сказать: "сверхчеловек". Но при подготовке к изданию соответствующего тома его собрания сочинений официальный цензурный орган вынудил вычеркнуть из рукописного текста Выготского этот "ницшеанский оборот" и заменить его на "новый человек" (см.: Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. – М., 1984. – Т. 1 – С. 436). 200 :: 201 :: 202 :: 203 :: 204 :: Содержание