186 :: 187 :: 188 :: 189 :: 190 :: 191 :: Содержание

Доминанта

Иной путь избрал А.А.Ухтомский. Созданное им учение о доминанте интегрировало физиологическую картину динамического взаимодействия нервных центров с представлениями о мотивационной направленности поведения целостного организма. Есть все основания полагать, что доминанта (как и условный рефлекс) является столь же физиологическим, сколь психологическим

186

понятием. Категориальный анализ не оставляет сомнений в том, что в этом понятии, рассматриваемом под психологическим углом зрения, представлена категория мотива.

В физиологическом плане в центре учения о доминанте – согласно Ухтомскому – идея конфликта нескольких раздельных потоков возбуждения, протекающих в общем субстрате. Когда один из потоков оказывается доминирующим, он овладевает "выходом" системы. Все остальные импульсы, воздействующие на организм, не вызывают положенных им "по штату" сенсомоторных реакций, но лишь подкрепляют эту текущую рефлекторную установку, с одной стороны, и с еще большей силой тормозят все остальные рефлекторные дуги – с другой.

Что касается психологического содержания концепции доминанты, то оно кристаллизовалось постепенно. Сначала оно выступало как процесс внимания. Ухтомский пишет, что когда он увидел в первый раз явления стойкого торможения кортикальных иннервации локомоторного аппарата в момент подготовки другого цепного рефлекса, то невольно сказал сам себе, что здесь он имеет дело с элементарным процессом внимания. "Мне показалось, – продолжает он, – что в физиологической лаборатории мы сможем вскоре уловить природу и организацию, по крайней мере, двигательного автоматизма так называемого рефлекторного внимания, которое постулируется психологами в качестве основы для волевого внимания"1.

Ухтомский имел в виду работы русского психолога Н. Н. Ланге, на которого он и ссылается, говоря о моторных элементах внимания. "Правда, в физиологических лабораториях боятся употреблять психологические термины, и это имеет основания. Но психологический термин "внимание" не содержит в себе, по-видимому, ничего двусмысленного или мало определенного"2.

Вспоминая, чем он руководствовался, вводя термин "доминанта", Ухтомский писал: "Я рискнул в свое время предложить вниманию исследователей понятие о доминанте потому, что самому мне она объясняла многое в загадочной изменчивости рефлекторного поведения людей и животных в их неуловимо мало изменяющейся среде и обратно: повторение одного и того же образа действий при совершенно новых текущих условиях"3.

Стало быть, новый термин вводился с целью продвинуться в проблеме детерминации поведения, которое, оставаясь по своей сущности рефлекторным, оказывается "загадочно изменчивым" в стабильной среде и не менее загадочно инертным в резко изменяющихся условиях. Доминанта – это детерминанта

187

жизнедеятельности, маховое колесо нашей машины, помогающее сцепить и организовать опыт в единое целое. Она – по Ухтомскому – и двигатель поведения, и его вектор.

Термин "вектор" предложил Курт Левин, трактовавший психологические силы как величины, которые могут быть представлены математически в виде векторов. Ухтомский же до Левина и безотносительно к нему говорил о доминанте как определенном векторе поведения.

В ту эпоху при объяснении побудительных сил поведения большой популярностью пользовалось дарвиновское понятие об инстинкте. Это понятие распространил на поведение человека У.Макдугалл, который построил на нем свою концепцию мотивации, изложенную в его "Введении в социальную психологию" (1908).

Неопределенность понятия об инстинкте, превратившегося в принцип, способный все объяснить, вызвала в психологии бурную дискуссию, к которой Ухтомский не остался безразличен. Он выступил против того, чтобы опереться на инстинкты как на незыблемую почву, а также против того, чтобы отнести доминанту к категории инстинктов. С шестеркой инстинктов в руках, писал он, мы не сможем разобраться в конкретных поступках, Количество инстинктов стремительно возрастало, и в начале 20-х годов в психологической литературе их можно было найти несколько тысяч. Неприемлем для Ухтомского был сам принцип предопределенности поведения прирожденными побуждениями.

Ухтомский стоял за то, чтобы поставить – вслед за Павловым – знак равенства между инстинктом и рефлексом с целью перенести упор с прирожденного на приобретаемое. Но, по Павлову, условные рефлексы черпают свой мотивационный потенциал в безусловных. Мысль же Ухтомского была устремлена к раскрытию того, как возникают не только новые условные связи между сигналами и эффекторными ответами, но и принципиально новые формы мотивации. С этой позиции Ухтомский выступал против представлений о том, что основной мотивационной тенденцией организма является сохранение им своей стабильности в противовес возмущающим воздействиям среды (учение о гомеостазе).

Распространение общего принципа гомеостатических регуляций на поведение во внешней среде неизбежно вело к неадекватным представлениям о движущих началах поведения. Они оказывались подчиненными принципу "защиты" организма от влияний этой среды, противодействия им с целью регрессии к исходному состоянию. Очень четко это выразил Фрейд, полагавший, что нервная система представляет собой аппарат, на который возложена функция устранять доходящие до него раздражения, низводить их по возможности до самого низкого уровня. Приписав нервной

188

системе этот императив, Фрейд выстраивал, исходя из него, свою теорию влечений.

Сведение всех побуждений к инстинктам, гомеостатическим регуляциям, принципу наименьшего действия, безусловным рефлексам и т.д. снимает проблему развития мотивации, образования и наращивания в фило- и онтогенезе новых побудительных сил, генераторов новых импульсов.

По Ухтомскому, нарастающая мощность доминанты как мотива не может иметь другого источника, кроме устремленности организма к внешнему миру. "В условиях нормального взаимоотношения со средой организм связан с ней интимнейшим образом: чем больше он работает, тем больше он тащит на себе энергии из среды, забирает и вовлекает ее в свои процессы"1.

Принцип тотальной мотивационной обеспеченности любого психического проявления предполагает, что в жизни личности отношение познавательного продукта (представления, понятия) к объекту неотделимо от отношения этого продукта к субъекту как источнику доминантных (мотивационных) импульсов. За абстракцией, казалось бы, такой спокойной и бесстрастной функцией ума, всегда кроется определенная направленность поведения, мысли и деятельности, как писал Ухтомский.

От доминанты зависит общий колорит, в котором рисуются нам мир и люди. При этом доминанта, влияя на характер восприятия мира, в свою очередь, имеет тенденцию отбирать в нем преимущественно такое познавательное содержание, которое способствовало бы ее поддержанию. "Человеческая индивидуальность… склонна впадать в весьма опасный круг: по своему поведению и своим доминантам строить себе абстрактную теорию, чтобы оправдать и подкрепить ею свои же доминанты и свое поведение"2.

С переходом к человеку наряду с реальностью преобразуемой природы возникает принципиально новая форма – реальность человеческих лиц (личностей). И здесь, согласно Ухтомскому, в психологическом опыте, организуемом доминантой, совершается великая революция. Обычно, говоря об изменении психики на "фазе человека", главный упор делают на интеллектуальных структурах – мышлении и речи ("вторых сигналах"). Ухтомский выдвигает на передний план возникновение новых доминант (мотивационных установок), порождаемых новой действительностью, а именно личностно-человеческой. Считая, что природа человека делаема и возделываема, Ухтомский имел в виду не только обогащение организма новой информацией и не только построение новых способов (приемов) действий, но прежде всего созидание новых мотивационных структур.

189

Что же касается основной тенденции в развитии мотивов, то ею является экспансия в смысле овладения средой во все расширяющихся пространственно-временных масштабах ("хронотопе"), а не редукция как стремление к "защите" от среды, уравновешенности с ней, разрядке внутреннего напряжения.

Воздействуя на образное (в широком смысле слова) познавательное содержание психической жизни, отбирая и интегрируя его, доминанта, будучи независимым от рефлексии поведенческим актом, "вылавливает" в этом содержании те компоненты, которые способствуют укреплению уверенности субъекта в ее преимуществах перед другими доминантами1.

Существенно новым в трактовке мотивационной активности было понятие об "оперативном покое". Эта форма активности усматривалась не только в двигательных реакциях на среду (сколь бы стремительны и неугомонны они ни были), но и в особом, с предельной концентрацией энергии, сосредоточенном созерцании среды, которое требует значительно большей нервно-психической напряженности, чем мышечные операции, и обеспечивает недостижимую посредством этих операций тонкость и точность рецепции.

Такой вывод иллюстрировало сравнение поведения щуки, застывшей в своем "бдительном покое", и "рыбьей мелочи", не способной к этому. Истинно человеческая мотивация имеет социальную природу и наиболее ярко выражается в "доминанте налицо другого". Всматриваясь в другого, индивид видит в нем не собственный двойник, а неповторимую личность – единственную во Вселенной. Благодаря этой доминанте человек не просто осознает другого как личность, но и сам становится личностью.

Эта особая мотивационная установка требовала нового подхода к проблеме социально-личностной перцепции, т.е. восприятия человека человеком. Чтобы постичь мотивацию поведения другого человека, нужно сначала преобразовать собственную. Возделывание именно такой доминанты Ухтомский считал важнейшей задачей воспитания и самовоспитания. "Доминанта на лицо другого", говорил он, одна из самых трудных на первый взгляд, пожалуй, и недостижимых в чистом виде доминант, которые нам придется воспитать в себе.

Ключевым в изучении мотивационной сферы неизменно выступает вопрос о ее иерархическом строении, о различных уровнях ее организации. Главные достижения в познании биологического уровня запечатлены в учении о гомеостатических регуляциях поведения, благодаря которым сохраняется целостность организма в

190

противовес постоянно угрожающим ему внешним и внутренним факторам.

Активность, устремленная на поддержание гомеостаза, действительно является могучей побудительной жизненной силой. Веками царило убеждение в том, что живое тело наделено инстинктом самосохранения. Успехи биологии обнажили реальные причинные факторы, скрытые за этим убеждением. Апелляция к инстинкту как особому первоначалу (которое, объясняя мотивационную энергию, само в объяснении не нуждается) была отклонена после того, как в лабораторном эксперименте выявились детали телесного устройства, посредством которого организм удерживает в относительно равновесном состоянии свои основные константы (т. е. самосохраняемость) .

Понятие о доминанте, разработанное Ухтомским, не было приковано к этому фундаментальному уровню биологической мотивации и потому открывало путь к исследованиям побуждений, присущих человеческому бытию в мире. Своеобразие биографии Ухтомского (он окончил духовную академию, прежде чем стал физиологом) направляло его мысль на поиски тех обстоятельств мотивационной напряженности поведения индивида, которые обусловлены его поглощенностью общением с другими людьми и высшими духовными ценностями.

191


1 Ухтомский А.А. Собр. соч. – М., 1950.– Т. 1. –С. 125. 2 Там же. 3 Там же. – С. 317. 1 Ухтомский А.А. Собр. соч. – М., 1950. – Т. 1. 2 Там же. – С. 310. 1 Этот феномен стал предметом специальной психологической разработки в концепции З.Фрейда о "рационализации" и концепции Л.Фестингера о когнитивном диссонансе. 186 :: 187 :: 188 :: 189 :: 190 :: 191 :: Содержание