37 :: 38 :: 39 :: Содержание

2.3. ПР и регуляция целеобразования
и целедостижения

2.3.1. Целеобразование и направленность действий

К проблеме волевой регуляции ПР примыкает и другая линия психологических моделей - линия целевой регуляции. Мы ее рассмотрим пока только в том контексте, который представляет проблема субъективных выборов в парадигме личностной регуляции поведения в школе К. Левина. Она наиболее полно представлена в исследованиях уровня притязаний, обзоры которых осуществлены как в отечественной психологии, так и в зарубежной [Хекхаузен, 1986]. В них можно проследить разные приоритеты в изучении динамики постановки целей (и целедостижения) со стороны ситуационных факторов и личностных, понятых как латентные переменные, актуализируемые в психологическом поле. Переменная мотива или мотивации оказывается при этом столь разнообразно операционализируемой, что ее анализ приводит по существу к

37

смене темы. Поэтому мы только хотим отметить, что мотивационная парадигма сыграла существенную роль в двух других психологических контекстах изучения ПР.

Во-первых, она выделяется в объяснительных схемах волевой регуляции выборов [Иванников, 1991]. Во-вторых, она разграничила нормативные модели ПР, ориентированные на непсихологические подходы и психологические подходы, представленные теориями "ожидаемой ценности", "результирующей валентности" и другими, восходящими к концепции "психологического поля" и динамическому пониманию причинности К. Левина.

Теория "ожидаемой ценности" использовала представления о мотивационно обусловленной привлекательности исходов действий в понимании К. Левина (валентность), Э. Толмена ("нужность" цели) и др. Если в бихевиористской трактовке "ценность" определялась редукцией влечения, а "ожидание" отражало выученное знание о соотношении цели и средств, то в когнитивных теориях "ценностью" стали обладать следствия действий, причем предвосхищаемые и личностно оцениваемые (левиновское понятие "характера требования" сменилось в 1944 г. понятием валентности, как в большей степени сопоставимым с понятием "потенциал"). Введенное в теории игр Бернулли понятие "полезности" исхода развивалось иным образом в исследованиях личностной и мотивационной регуляции выборов целей, чем в моделях ПР, основанных на использовании материала выбора лотерей.

Независимо от Левина Толмен в 1920-х годах сформулировал связь между привлекательностью цели и ожиданиями индивида. Научение и мотивация были разведены как две группы факторов, определяющих поведение. Мотивационно обусловленная привлекательность целевого объекта получила название ценности. Применительно к поведению человека была также осмыслена проблема множественности выбора: для удовлетворения потребности, т.е. для достижения целевого состояния, существуют как многочисленные возможности предвосхищений, так и возможность выбора между различными состояниями, обладающими различной ценностью. В качестве когнитивного опосредования выбора была предложена матрица "ожидаемых ценностей".

Дж. Мак-Клелланд выделил мотивирующее состояние "возбуждения" в качестве понятия, дополненного представлением о существовании эмоций предвосхищения. В исследованиях Дж. Рот-тера и X. Пика использовалось понятие инструментальности, связавшее мотивацию и установки в механизме формирования ценности следующих друг за другом подкреплений. Интенсивность ожидаемого удовлетворения и субъективная вероятность

38

связи предмета установки с предвосхищаемыми последствиями рассматривались как механизмы регуляции выбора в первой из теорий "ожидаемой ценности". Обобщение ожиданий в прогнозе следствий выбираемых действий, распространяемых на целые пласты жизненных ситуаций, было отражено в понятиях внешнего и внутреннего "локуса контроля".

Мотивирующее ожидание, включенное в прогноз следствий целенаправленных действий, представлено в психологической модели Дж. Аткинсона, соединившей необихевиористские идеи о промежуточных переменных регуляции выбора и левиновские представления в общем контексте целевых и мотивационных регуляторов.

Целевая регуляция ПР рассматривается им в контексте психологической парадигмы "поведение есть функция личности и среды". В качестве основных источников регуляции процессов, опосредствующих когнитивно-личностные усилия субъекта по ПР, в ней выступили три компонента: мотив (достижения успеха и избегания неудачи), валентность альтернатив и их субъективные вероятности. Понятия валентности (или ожидаемой ценности) и субъективной вероятности относятся здесь не к предполагаемым партиям игры, а к "наборам" целей разной трудности, которые человек может предвосхищать, ставить и достигать, прилагая к этому личные усилия (модальность этих усилий зависит от вида деятельности или от актуализируемых процессов).

Эта модель стала и завершением предшествующих схем: субъективное переживание успешности или неуспешности своих действий объяснялось в ней, как и в других моделях (например, С. Эскалоны), с помощью введения понятий уровня притязаний и самооценки. Эта линия регуляции выборов высоты целей в психологии наиболее проработана. В нормативных моделях ПР она вводится в интерпретационном контексте зависимости удовлетворенности субъекта выбором от высоты цели, но вне учета достижимости результата. Последнее важно именно для понимания цели как предвосхищения будущего результата в психологических теориях поля и в теориях деятельности.

Отметим, однако, два момента в моделях целевой регуляции выборов. Первый: именно они внесли представление о ПР как о "действенном принятии риска" ("risk-taking"). Второй: в отличие от психологических теорий целеобразования, соотносимых с исследованиями вюрцбургской школы, школы К. Левина, О. К. Тихомирова и других направлений, в формальных моделях ПР ряд понятий закрепился в таком их количественном представлении, которое на самом деле подменяет предполагавшуюся в них ранее психологическую реальность.

39

37 :: 38 :: 39 :: Содержание