В поисках прародины. Происхождение русского народа. Мифы, легенды, исследования 

Главная

Оглавление

    

Валерий Демин.

Тайны русского народа: В поисках истоков Руси

 

 

          Нельзя пройти мимо еще одного аспекта проблемы. По Рене

Генону,  треугольник   (читай:   пирамида   в   плоскостной

проекции)  --  символ  Полярной  горы  (Иероглиф Полюса). Более

того, данный символ образует основу начертания  начальных  букв

некоторых  древних  алфавитов.  В  данном смысле и русское "А",

восходящее к греческой "альфе" (а та,  в  свою  очередь,  --  к

финикийскому  первообразцу),  своей остроугольной, направленной

вверх  формой  как  раз  адекватно  и  воспроизводит  архаичную

символику Вселенской горы Меру79.

     Промчались   тысячелетия,  исчезли  с  лица  земли  многие

народы,  увяли  культуры.  Но  Слово  оказалось   нетленным   и

неуязвимым  для всепоглощающего Хроноса-Времени. От поколения к

поколению, от прапредков к нам с вами, а от нас  в  необозримые

дали  Будущего  передается  устно  и  письменно  древний символ

Полярной Прародины, закодированный в звукосочетании  mr:

доарийская  гора  Меру  -- Памир ("Крыша мира") -- египетские и

другие пирамиды -- смыслозначимое русское слово "МИР", такое же

неисчерпаемое и космически-емкое, как сам объективный Мир.

     Заканчивая  этимологический  анализ,  нельзя  не  обратить

внимания,  что  в  греческом  языке  лексема pir (как бы

случайно  оказавшаяся  в  составе   слова   piramis   --

"пирамида")  означает  "огонь",  а  pira  -- "жертвенный

костер", отсюда весь набор современных научных  --  в  основном

химических  --  терминов  с  исходной основой "пиро-" (наиболее

известные   из   них   --   "пиротехника"   и    "пироксилин").

Представляется  более чем вероятным, что и русские слова "пир",

"пиршество",  вопреки  существующим   объяснениям   этимологов,

скорее   всего,   ведут  свое  происхождение  от  протолексемы,

означавшей   в    нерасчлененных    еще    протославянских    и

протогреческом языках -- "огонь". Именно у огня (костра, очага)

совершались  древние коллективные трапезы, на огне зажаривались

туши диких домашних животных, варилась пища в  огромных  котлах

-- такие   можно  увидеть  в  Древнехранилище  Государственного

Эрмитажа.  И  так   далее.   В   современных   языках   древние

протолексемы    продолжают   жить   полнокровной,   но   вполне

самостоятельной  жизнью.  На  протяжении  многих   тысячелетий,

нередко  в  фонетически  и  морфологически  измененном виде они

медленно  дрейфовали  внутри   языков,   отпочковывавшихся   от

первичного  праязыка,  обретая все новые и новые смыслы. Пример

семантического  дрейфа:   "огонь"   (греч.)   --   "пир,

пиршество"   (рус.)  --  всего  лишь  одна  из  великого

множества подобных смысловых метаморфоз. Но это уже  совершенно

другой вопрос. Таковы в целом неисповедимые пути передачи через

века и тысячелетия закодированной в языке, знаках и символах (в

том  числе  и  в  материализованных  моделях) емкой и никуда не

исчезающей информации.

     Неисчерпаемое  многообразие  смысловых   значений   и   их

оттенков, заключенных в древнейшей корневой основе mr, в

данном плане особенно показательно. В русском языке, помимо уже

неоднократно  помянутых  многозначных  понятий  "мир" и "мера",

восходящих к своей смысловой праматери -- горе  Меру,  --  есть

немало и других слов, содержащих корень mr. Прежде всего

это лексическое гнездо, связанное со словом "море". В различных

языках  корневая  основа mr соединена с разными гласными

звуками.   Так,   латинская   вокабула   mare   ("море")

несомненно  взаимосвязана  с многозначной лексемой mar в

санскрите. А немецкое Meer -- "море" по всей вокализации

практически совпадает с названием самой горой Меру.  В  русском

фольклоре  "морской  аспект" общеиндоевропейского и доарийского

мировоззрения закодирован в архаичной сказке о Марье Моревне, в

заговорах про Море-Окиян и т.п.

     С  лексической  и  семантической  связкой  "Меру  --  Мир"

сопряжены  и  другие русские слова, где наблюдается чередование

гласных звуков, но  остается  незыблемым  лексический  субстрат

mr.  Это  хорошо  видно  на  примере  лексического ряда,

связанного со зловещим словом "смерть": "умереть" --  "умирать"

-- "мертвый"     --     "мор"    (гласные    звуки    меняются,

словесно-смысловая единица mr  остается  неизменной).  В

древнеславянской   и   древнерусской   мифологии   смерть  была

персонифицирована и именовалась Марой-Мораной. Еще сравнительно

недавно  в  русских  деревнях  практиковался  архаичный   обряд

отпугивания  Смерти-Мораны, неоднократно описанный этнографами.

В урочную ночь старые и молодые женщины,  вооруженные  метлами,

кочергами,  ухватами  и прочей утварью, гонялись по огородам за

невидимым призраком и выкрикивали  проклятия  в  адрес  Мораны.

Обряд  этот  связан  с  поминовением  умерших  родственников на

Радуницкой  неделе,  которая  начинается,   как   известно,   с

воскресного  дня,  именуемого  Красной  горкой  и  открывающего

начало весенних поминок и одновременно -- предстрадных  свадеб.

Необычное  название  --  Красная  горка -- не правда ли?

Откуда  такое?  Да  все  оттуда  же  --  из  далекой   Полярной

Прародины.   Красная   горка   --   ритуально-обрядовый  символ

[Пре]красной горы Меру --  олицетворения  торжества  Жизни  над

Смертью  и  вечного круговорота умирания и воскрешения. Исконно

русское слово "мор",  то  есть  "смерть",  по  корневой  основе

полностью  совпадает с латинским mors, mortis и с

древнегреческим "морос", также означающим  "смерть"  (и,

кроме  того,  "часть", "жребий", "судьбу"). Любопытно и другое:

слово, которым эллины называли  смерть,  по  вокализации  своей

абсолютно идентично русскому слову "мороз" (в живой речи

произносится с глухим "с" на конце). Вряд ли кого удивит, что в

представлении  наших  предков  мороз ассоциировался со смертью.

Вполне  возможно,  данное  совпадение  смыслов   --   следствие

климатических   катаклизмов,   вынудивших   когда-то  праэтносы

современных народов покинуть свою Полярную Прародину.

     Анализ языка и реконструкцию смысла применительно  к  горе

Меру  можно  продолжать  до  бесконечности.  Нельзя, к примеру,

пройти мимо того факта, что синонимом Золотой горы в  санскрите

является  слово  sumeru,  означающее  также "наилучший",

"высочайший",  "красивый".  Это  древнеарийское   слово   легко

увязывается  с  этнонимом "сумеры" -- так первоначально звучало

название древнего народа "шумеры",  основавшего  в  Месопотамии

одно из первых на земле государств.

     Для дальнейшего изложения несомненный интерес представляет

наличие   корневой  основы  mr  в  имени  римского  Бога

Меркурий.   Между   прочим,   по-кельтски    Меркурий    звался

Мирддин, который в более поздней вокализации превратился

в Мерлина -- знаменитого героя-волшебника средневекового

цикла  сказаний  о  короле  Артуре  и  рыцарях  Круглого Стола.

Логично предположить, что имя Покровителя  торговли  образовано

от  соответствующих  латинских  слов:  merx  -- "товар",

mercare -- "торговать",  mercator  --  "купец"  и

т.п.

     Однако  не  менее  вероятно  и  предположение, что все эти

слова и имена, в свою очередь, замыкаются  на  некоторую  более

архаичную первооснову -- mr, в конечном счете восходящую

к  названию  горы  Меру.  Впрочем,  скорее  всего,  Меркурий --

действительно, "торговое прозвище" Бога, имевшего первоначально

несколько тотемных имен и еще больше подтотемных и посттотемных

прозвищ. Установить это  достаточно  просто,  так  как  римский

Меркурий  является  мифологическим  коррелятом  одного из самых

древних, развитых и загадочных  культов,  известных  также  под

именами эллинского Гермеса и египетского Тота.

 

     Для дальнейшего проникновения в глубинный смысл древнейших

верований  и  первобытного  мировоззрения немаловажно осознать,

что лабиринты и другие мегалиты совсем не случайно представляют

собой сооружения из камня. Скальная природа Севера -- праматерь

еще одной древнейшей традиции. Именно к Каменному веку восходят

представления и о Боге Камня. От тех времен по сей  день

дожил  магический  ритуал  --  зарывать в основание возводимого

дома, храма, других  сооружений  "закладной  камень"  --

отголосок  былого  почитания  Камня  как Божества-Охранителя. У

многих народов считалось, что без жертвы Богу  Камня  и  Матери

Земле долго не простоят ни дом, ни крепость, ни башня.

     По  античной  традиции  хорошо  известно,  что  хранителем

камней  считался  Бог  Гермес  --  синтетический  образ,

впитавший  в  себя  черты Божеств разный религий и ведущий свое

происхождение из доэллинской истории. Отцом Гермеса  был  Зевс,

матерью  -- титанида (нимфа) Майя, дочь титана Атланта (уже это

одно указывает на североатлантическое  происхождение  Гермеса).

По  Диодору Сицилийскому, у Майи, кроме шести сестер, был еще и

таинственный брат  Геспер,  который  (ни  больше,  ни  меньше),

подобно  библейскому  Еноху, вознесся на небо, другими словами,

улетел в Космос. Античные источники в  один  голос  называют  и

точный   адрес,   куда   отправился   Геспер:  это  --  Венера,

поименованная у эллинов звездой Геспера (лишь много позже стала

она звездой Афродиты и, соответственно, Венеры -- у римлян). Из

контекста "Исторической  библиотеки"  вытекает,  что  все  семь

сестер,  включая  будущую  мать  Гермеса, звались атлантидами и

были тесно связаны с легендарной страной того же названия.

     Здесь приведена всего  лишь  одна  из  версий  родословной

Гермеса,  почерпнутая  в  основном  из  позднейших литературных

источников  и  утвердившаяся   в   различных   справочниках   и

энциклопедиях   как   чуть   ли  не  единственно  возможная.  В

действительности уже в  античную  эпоху  наблюдается  очевидная

разноголосица   относительно  происхождения  загадочного  Бога.

Цицерон,   к   примеру,   насчитывал   пять   разных   Гермесов

(Меркуриев),  обнажая  тем самым путаницу в отношении места его

появления на свет, родителей и шествия по материку с Севера  на

Юг  (бесспорной  является  только  конечная  точка  -- Египет).

Древнейшим, по мнению Цицерона, является тот Гермес, у которого

"позорно похотливая природа, так как  он  возбудился  при  виде

Прозерпины".   Это,   безусловно,   тот   самый   Гермес,  чьим

олицетворением, как будет показано  дальше,  стал  возбужденный

фаллос.  Его  родителями,  согласно  Цицерону, были само Небо и

ясный День80 (у греков и римлян День женского рода).

     По  греческо-римской  традиции  (римское  имя  Гермеса  --

Меркурий)  на  сына  Зевса  и  Майи  было  возложено  множество

обязанностей. Гермес -- вестник богов; он мгновенно  появляется

повсюду,  летая  с  быстротой  мысли благодаря золотым крылатым

сандалиям. Гермес получил их от Персея, а тот, в свою  очередь,

от  титанид-грай  в  Гиперборее.  Кроме того, у Гермеса еще два

крыла на головном  уборе  (рис.76).  Всего  крыльев  получается

шесть:  по  паре на сандалиях и два на голове. Впоследствии эта

шестикрылость  оказалась  перенесенной  на   иудаистические   и

христианские  образы  шестикрылых серафимов. Гермес-Меркурий --

покровитель торговли и путников, воров, мошенников и  хитрецов,

а  также хранитель сновидений и проводник душ умерших в царство

мертвых. Из-за близости к потустороннему миру  Гермес  считался

основателем   оккультных  наук,  тайного  знания,  покровителем

колдунов,  магов,  волшебников.   В   данной   связи   возникло

представление   о  Гермесе  Трисмегисте  (Триждывеличайшем)  --

основоположнике науки  всех  наук  --  герметики  (герметизма),

предшественницы концептуально-смысловой базы всего многообразия

возникших    впоследствии    конкретных   наук   и   философии.

Общеизвестно,  что  как  покровитель   интеллектуально-духовной

жизни    и   "управитель   всеми   языками"   Гермес   считался

тождественным египетскому  Богу  Тоту  (предшествуя,  в  мнении

древних египтян, ему по времени своего происхождения).

     От  имени  Гермеса произошло название "герма" (переводится

как "груда камней", "каменный столб"). В Древней  Греции  и  ее

колониях    существовал    тщательно    разработанный    ритуал

изготовления герм (рис.77). Они устанавливались на дорогах  для

указания   расстояний   и   представляли   собой   закругленный

столбовидный  стержень  с  тщательно  обработанной  головой   и

подчеркнуто  выраженным  мужским  половым органом -- фаллосом в

возбужденном или спокойном состоянии. Но задолго до  того,  как

прапредки  эллинов  переселились  на  Балканы,  каменные столбы

(менгиры) -- итифаллические изваяния в честь  Бога  Гермеса  --

устанавливались  по  всей  территории  Евразии  (рис.  78, 79).

Другие  виды  мегалитов  --  дольмены  --  имитировали  женские

половые   органы  и  предназначались  для  ритуала  магического

соития.  Отверстие  в  каменной  камере   предназначалось   для

проникновения  солнечного  или  лунного  света, в данном случае

солнечный или лунный луч символизировал  космический  (мужской)

детородный   орган,   проникающий   в  каменное  лоно  с  целью

астрального совокупления (для имитации имелся также и  каменный

аналог  светового  фаллоса, как это практиковалось у адыгских и

других народов Кавказа). Сохранились также свидетельства о том,

что древние кельты отправляли танцевально-оргиастический  культ

вокруг каменных менгиров-фаллосов.

     Все   это   --   отголоски   древнекаменного  века,  когда

мать-пещера, спасительница и охранительница не одного поколения

пещерных людей, ассоциировалась также и с женской утробой, куда

после долгой ночи проникали пронизывающие мрак солнечные  лучи,

олицетворявшие  фаллосы.  Большинство мегалитических памятников

(как   естественных,   так   и   искусственных)   символизируют

соответствующие     аспекты     ожесточенного    противоборства

матриархата   и   патриархата,   завершившегося   гармоническим

единством  и  взаимотерпимостью  полов.  О конкретных деталях и

перипетиях былого  великого  противостояния  современной  науке

практически ничего не известно, за исключением косвенных данных

археологии,   фольклора   и  этнографии.  Лишь  немые  каменные

свидетели  недвусмысленно  напоминают  о   страстях,   кипевших

повсюду  много тысячелетий тому назад. Да "воротца" при въездах

в поселения (особенно в сельской местности), вроде  бы  несущие

чисто  эстетическую  нагрузку  (ибо  ничего  не запирают), а на

самом  деле  являющиеся  отголоском  древнейших  матриархальных

времен  и имитирующие в вещественно-символической форме то, что

всегда в первобытном сознании олицетворяла пещера, а именно  --

vagina. Кроме того, Природа и Космос также мыслились как

детородные  первоначала,  обусловливающие сексуальное поведение

всего живого и в особенности людей81.

     Именно в космическо-небесных  силах  видели  первоисточник

сексуальной  энергии -- мужской и женской. В наибольшей степени

данный аспект был развит в тайных  оргиастических  мистериях  и

ритуалах;  их  естественными  декорациями  и  выступали древние

рукотворные мегалиты. По  более  поздним  христианским  канонам

половая любовь считалась чем-то греховным, требующим очищения и

жесткой регламентации. Однако в народных традициях, в архаичных

заговорах  и  заклинаниях, несмотря на преследования со стороны

церкви и властей, оставалась  неискоренимой  языческая  вера  в

тайные,  главным  образом -- небесные, силы -- первооснову всей

гаммы любовных чувств.  Александр  Блок,  написавший  о  поэзии

русских  заговоров  и  заклинаний  главу  для  "Истории русской

литературы", называл это  постоянным  ощущением  древней  душой

любовного единения с природой82.

     В  народом  сознании таинственная и правящая миром сила --

могучая и которой "нет  конца"  --  связывалась  в  основном  с

понятным  каждому  образом  огня  (пламени),  его  качествами и

производимыми им действиями: "А жги ты, сила могучая, ее  кровь

горючую,  ее  сердце  кипучее на любовь к полюбовному молодцу".

Стихия небесно-космического огня, хранящая в себе все  потенции

любви,   теснейшим  образом  сопрягается  с  силами  небесными.

"Зажечь горячую кровь и ретивое сердце",  чтоб  кипели  они  да

горели,  можно  лишь  встав  "под  утреннюю  зарю,  под красное

солнце, под млад месяц,  под  частые  ярые  звезды".  При  этом

поминается   и   Остров   Буян,  и  древняя  Прародина  мировых

цивилизаций с  полярной  горой  Меру  посреди  Вселенной:  "Под

частыми  ярыми  звездами стоит гора белокаменна..."83 Неспроста

ведь   звезды   в   приведенных   языческих   заклинаниях    не

какие-нибудь,   а   ярые.   Ярь  --  одна  из  точнейших

характеристик той необузданной  и  огненной  силы  космического

Эроса,   что,   как  увидим  дальше,  одинаково  проявлялась  в

эллинском и доэллинском Гермесе и русском Яриле.

     В  связи  с  вышеизложенным  знаменитый   древнебританский

кромлех Стоунхенджа также можно интерпретировать с точки зрения

его  эротико-оргиастических  функций. Каменные фаллосы особенно

хорошо  видны  на  ранних  рисунках  герметического   святилища

Стоунхенджа   (рис.80).   В  таком  случае  главную  окружность

кромлеха  в   виде   проемов   в   каменных   монолитах   можно

рассматривать  как  обобщенный  символ  женских  гениталий. Что

касается солярно-астральных функций Стоунхенджа, то они  вполне

могли  иметь  такую  же  сексуально-культовую  нагрузку,  как и

кавказские дольмены.

     Огромные каменные  менгиры,  наподобие  тех,  что  повсюду

встречаются  на  Севере  Европы,  можно  встретить  и  в других

местах. Фаллоподобные камни внутри и рядом  со  святилищами  --

повсеместное     явление     мировой     культуры,    молчаливо

свидетельствующее о былой борьбе за утверждение  патриархальных

отношений.  При  утверждении  и экспансии мировых религий вновь

создаваемые  храмы  нередко  воздвигались  на   месте   прежних

святилищ,   символизируя  тем  самым  окончательное  сокрушение

прежнего  культа.  При  этом  камни   как   объект   языческого

поклонения   или  составные  части  культовых  сооружений,  как

правило,   сохранялись   и   вмонтировались    в    сооружаемые

христианские  храмы.  В  конце  XIV  века  посланец Тевтонского

ордена  граф  Конрад  Кибург  посетил   Литву,   в   то   время

сравнительно недавно порвавшую с язычеством. Известен подробный

дневник  этого  путешествия.  В  частности,  немецкий  лазутчик

описывает кафедральный собор в Вильне,  воздвигнутый  на  месте

языческого святилища с использованием его каменных стен и, быть

может,  других элементов, например, множества массивных столбов

внутри  храма.  Отмечается  также,  что  алтарь  намеренно  был

установлен  в  том  месте, где когда-то горел неугасаемый огонь

Перкунаса (литовский эквивалент русского Перуна). В окрестности

Вильны  граф  также  встречал  повсюду   разрушенные   каменные

святилища  язычников, посвященные разным Божествам, на их месте

строились христианские храмы84. Под собором Святого  Стефана  в

Вене  и  поныне  существуют  катакомбы  с  остатками языческого

алтаря. Точно так  же  испанские  конкистадоры  после  разгрома

империй  ацтеков и инков воздвигли католические соборы в Мехико

и Куско на месте разрушенных до основания храмов Солнца.

     Как  отмечают  авторитетные   историки   русской   церкви,

фаллоподобные  камни,  наряду  со  священными деревьями, долгое

время сохранялись вблизи  православных  храмов  --  особенно  в

сельской  местности.  Правда,  постепенно древнеязыческие камни

стали связывать с культом христианских святых, а  фаллообразные

столбы  --  "дополнять"  до  фигуры креста85. Древнее почитание

камней в скрытом  виде  сохранилось  и  в  самом  христианстве.

Святые места в Иерусалиме, связанные с распятием и воскресением

Христа,  объединяют  несколько  священных  камней:  Голгофу  --

скалу,  где   покоился   исполинский   череп   Праотца   Адама,

окропленный кровью Спасителя; сам гроб Господен, представляющий

узкую  каменную  пещеру  и  камень  близ  нее, на котором сидел

ангел, возвестивший о воскресении Христа.

     В русской житийной литературе отмечены далеко не единичные

факты поклонения камням, -- как правило, большим. Еще в прошлом

веке в  Одоевском  уезде  Тульской  губернии  окрестные  жители

"клали  требы"  двум большим камням, прозванным Баш и Башиха86.

Столбы  --  объекты  поклонения  православного   люда   --   не

обязательно и не всегда были каменными. Польский путешественник

и   дипломат  Эрих  Лассота,  направленный  в  конце  ХVI  века

императором Священной Римской империи  к  запорожским  казакам,

обнаружил  огромный культовый деревянный столб не где-нибудь, а

в одной из пещер  Киево-Печерской  лавры  (!),  возле  каменной

гробницы  великана-богатыря Чоботка, прозванного так за то, что

сумел перебить  нападавших  врагов  сапогом-чоботом.  Вопрос  о

тождественности  Чоботка  и  Ильи  Муромца  (на  чем настаивают

некоторые ученые) остается открытым, так как, по  свидетельству

все  того  же  Лассоты,  могила Ильи находилась совсем в другом

месте -- в разрушенном пределе Софийского собора. "Против  того

алтаря  [где  похоронен  Чоботок. -- В.Д.], -- описывает

польский путешественник,  --  стоит  деревянный  столб  во  всю

высоту  пещеры,  такой  толщины,  что  человек может обнять его

руками. Рассказывают, что человек, страждущий тяжкою  болезнью,

излечивается,  если, быв привязан к этому столбу, проведет ночь

в таком положении"87.

     Культ камней и фаллических стел в виде обтесанных  столбов

с  закругленной  верхней  частью  играл главенствующую роль и в

верованиях древних семитов, а также других  народов,  живших  в

Месопотамии,  Финикии,  Палестине  и  т.д.,  в  том  числе -- у

древних  евреев  и  арабов.  Библия  наполнена  упоминаниями  о

каменных   фетишах,  впоследствии  вытесненных  и  искорененных

иудаизмом, христианством и исламом  (хотя  намек  на  "каменное

происхождение"   сохранился   в   одном   из  главных  эпитетов

древнееврейского Бога -- Скала  Израиля).  Точно  так  же  и  у

арабов  до  возникновения  ислама  камни  были одним из главных

объектов поклонения. Один из  них  --  так  называемый  "черный

камень"  (предположительно  метеоритного  происхождения) до сих

пор  остается  одной  из   важнейших   мусульманских   святынь,

хранящихся в кубическом храме Кааба в Мекке. Но и сохранившиеся

древние  фаллические  столбы,  именуемые  "массеба", продолжают

служить у арабов объектом суеверного почитания (фото одного  из

таких  фаллических менгиров выше человеческого роста см. в кн.:

Ранович А.Б. Очерк истории древнееврейской религии.  М.,

1937. С. 109).

     Арабский историк VIII в. н.э. Ибн аль-Кальби в свое

время  написал  целый  трактат  "Книга об идолах", где подробно

описал  древние  камни-фетиши,   которым   поклонялись   арабы.

Впоследствии   множество   таких  камней  было  обнаружено  при

археологических раскопках -- особенно в  Палестине.  Аль-Кальби

сообщает предание о возникновении каменных идолов. Первым, кого

создал   Бог,  был  Адам.  Когда  он  умер,  сыны  Шета  (Сифа)

похоронили его в пещере на горе Нод. Но один из сынов -- Кабиль

(Каин)   --   вырезал   изображение   Бога   из    камня    для

жертвоприношений.   А   затем   сделал  еще  5  изваяний  своих

сородичей,  положив  тем  самым  начало   поклонения   каменным

идолам88.

     Следы  фаллического  культа зафиксированы и в другом конце

Евразии -- в Китае. Так, в  святилище  (храме)  Бога  земли  --

покровителя одной из общин -- находился древний каменный столб,

его  ритуальные  функции  были  сходны  с теми, что известны из

древнеегипетской и  древнееврейской  религии.  По  мнению  ряда

ученых,   древнекитайский   каменный  столб-фаллос  олицетворял

мужское  плодородие  и  сексуальную  потенцию89.  На  остальных

континентах  и в других областях земного шара также сохранились

каменные фаллические изваяния, что само по себе свидетельствует

о  значительной  древности  культа:  общие  в  далеком  прошлом

верования были разнесены по всему свету по мере распространения

миграционных волн некогда единого пранарода (поклонение Гермесу

в  этом смысле -- лишь один из их отголосков, причем достаточно

поздний). В качестве иллюстрации  приведем  лишь  один  рисунок

менгиров,  находящихся  на островах Фиджи в Океании (рис. 81) и

особенно интересных тем, что на них изображены солярные знаки.

     Существует  множество   объяснений   сути   и   назначения

мегалитических  сооружений  во  всем их разнообразии. В прошлом

доминировали        культово-оргиастические        истолкования

древнекаменных   комплексов:   кромлехи   именовались  храмами,

дольмены -- гробницами, менгиры --  кумирами.  Ныне  возобладал

естественнонаучный  подход:  в  кромлехах  усматривают  древние

обсерватории,  в  дольменах  --  астрономические  и  физические

приспособления,  геомагнитные  и  чуть  ли  не  физиологические

установки90.    Но    одно     не     противоречит     другому.

Сексуально-оргиастический  смысл  мегалитов неразрывно связан с

их  космической  предназначенностью,  включая  и  геофизические

аспекты.  Ибо, в соответствии с наидревнейшими представлениями,

Космос во всех его ипостасях и есть  первоисточник  сексуальной

энергии,  как  в  масштабах  Вселенной, так и в ее проекциях на

каждого  отдельно  взятого  человека.  Такое  понимание  уходит

своими  корнями  в самые глубины попыток обобщенного осмысления

законов     природы.     Древнекитайское,      древнеиндийское,

древнеегипетское,   древнегреческое,   древнеримское  и  другие

древние мировоззрения опирались именно на такую  картину  мира,

где  Божественный  Эрос  выступал если не первой, то, во всяком

случае, одной из главных космогонических потенций. Впоследствии

данные воззрения были восприняты  в  ряде  философских  учений.

Типичным  образцом  может  служить  теория Эроса у Платона, где

всепронизывающая  сексуально-творческая   космическая   энергия

упорядочивает Вселенную, создает Богов и людей.

     Отголоски  древнего  языческого  миропонимания пронизывают

все жанры русского фольклора и  связанных  с  ними  обрядов.  К

сожалению,   данная   сторона   традиционной   народной   жизни

длительное время считалась  непристойной  и  игнорировалась  по

религиозным,   идеологическим   или   цензурным   соображениям.

Исследования этого мощнейшего  и  древнейшего  пласта  народной

культуры  если и проводились, то их результаты намертво оседали

в  архивах.  Публикации  были  крайне  редки  и,  как  правило,

сопровождались  купюрами  или отточиями. Лишь в последнее время

положение изменилось и изучение эротического фольклора попало в

правильную колею. Появились научные издания текстов, многие  из

которых  с XVIII века пролежали под спудом (например, некоторые

песни из "Сборника Кирши Данилова"), не говоря уж о  "заветных"

записях      П.В.Киреевского,      П.И.Якушкина,      В.И.Даля,

А.Н.Афанасьева, Д.К.Зеленина, Н.Е.Ончукова, братьев Соколовых и

других.

     Собиратели  и  исследователи  русского   фольклора   тонко

чувствовали   сексуально-космическую  направленность  запретной

народной поэзии и прозы.  Применительно  к  специфике  Русского

Севера   это   было   суммировано   этнографом   Александром

Исаакиевичем   Никифоровым   (1893   --   1942):   "Мир   и

человеческая  жизнь полны сексуальности... Пол -- та внутренняя

солнечная энергия, которая и творит и поддерживает  все  живое.

Но  эротика  --  это  отраженный солнечный свет. Эротика -- это

болезненное   лунное   сияние,    иногда    красивое,    иногда

жутко-зловещее,  но всегда не греющее и иногда ведущее к ужасам

ночных мраков  и  тайн.  И  любопытно,  что  северная  древняя,

насыщенная  до  отказа  солнечной  сексуальностью, совсем почти

чужда лунной эротики"91.

     Впрочем,    выводы    относительно    сексуально-солнечной

ориентации  северян  понять  нетрудно.  Солнце  на Севере -- не

просто дневное светило, оно знаменует возвращение тепла и жизни

после  продолжительных  зимних  ночей.  Но  видится  и  другое:

древняя  борьба  между  солнечным  и  лунным  культами  в эпоху

распада доиндоевропейской этнокультурной  общности,  что,  быть

может,   наложило   отпечаток   на  традиции  Русского  Севера.

Победивший солнечный культ древних праариев до сих  пор  жив  в

обычаях,  народных  верованиях  и  устном творчестве их далеких

потомков.

     Вернемся  вновь  к  каменным  мегалитам,  распространенным

повсюду  в  Евразии  --  от Кавказа до Алтая. Так, в Абаканской

степи была целая  аллея  из  десятков  циклопических  менгиров,

олицетворяющих  мощное  мужское  начало  (впоследствии они были

развезены  по  музеям).  В  Армении   культовые   камни-фаллосы

встречаются в натуральном исполнении.

     Известна  еще  одна  разновидность  каменных сооружений --

сейды.  Их  особенность  --   водруженный   на   вершине

дополнительный  камень.  Возникновение  подобных  нерукотворных

скульптур  геологи  пытались  объяснить   результатами   таяния

ледника:  над  вмороженным  в  лед каменным столбом оказывается

валун, после стаивания льда он, дескать, опускается и  остается

на  вершине столба. У саамов -- самого северного народа Европы,

издревле обитающего  здесь,  несмотря  ни  на  какие  природные

катаклизмы  и  климатические отклонения, -- сейды испокон веков

являются объектами поклонения, им приписывается магическая сила

и даже способность летать.

     Конечно, поклоняться можно и камням самим по себе  --  для

этнографов это не в новинку. Но вот что интересно: у российских

саамов  есть  священный  сейд, на вершину которого водружены --

один на другой -- несколько камней (рис. 82), что уже никак  не

припишешь     капризам    тающего    ледника.    Следовательно,

напрашивается иное объяснение: поклонение сейдам  --  отголосок

древних   верований   строителей   мегалитических   сооружений.

Подтверждением тому  могут  служить  точно  такие  же  "сейды",

обнаруженные   российскими   археологами  на  Памире  в  начале

нынешнего столетия. Испокон веков  священные  камни  служили  у

горных  таджиков объектами суеверного почитания, им поклонялись

и приносили жертвы в соответствии с традициями  предков.  Ислам

оказался  не  в состоянии вытеснить древний культ. Некоторые из

священных камней представляют собой поставленные друг на  друга

хорошо  подогнанные скальные обломки достаточно правильных форм

(возможно, искусственно обтесанные) или  же  груды  булыжников,

наваленных  на  большой  валун (см. фото в кн.: Бобринской А.А.

Горцы верховьев Пянджа: Очерки быта по  путевым  заметкам.  М.,

1908.  Табл.  XIV  --  I,  XX  --  2).  Но  и  это  еще не все.

Свидетельствует  геолог  Ариадна  Готфридовна  Кондиайн  (сноха

Александра    Кондиайна,   обосновавшего   маршрут   экспедиции

Александра  Барченко  и  участвовавшего  в   ней   в   качестве

астрофизика  --  отрывок из его дневника приводился в Прологе):

"Я  много  лет  проработала  на  Русском  Севере  и   знаю:   в

Приполярном  Урале  немало  гор,  на  вершине которых водружены

огромные одиночные камни" (об этом она поведала автору в личной

беседе). Аналогом составных каменных сооружений,  отмеченных  у

саамов,   памирских   таджиков   и  других  народов,  выступают

гигантские  истуканы  острова  Пасхи,  на   их   головы   также

водружались    огромные    каменные    навершия,   впоследствии

сброшенные. В эпоху, соответствующую по  современной  номинации

Каменному  веку, сейды занимали место в одном ряду с менгирами,

дольменами, кромлехами -- их эзотерический смысл раскрыт  выше.

Как  и  все прочие мегалитические объекты, сейды в прошлом были

связаны с культом Бога Камня (или Прото-Гермеса).

     Вообще же лопарский (саамский) сейд --  это  прежде  всего

дух  (или  же  нераспознанное  природное  явление?).  Обычно он

поселяется в камне. Но совсем не  обязательно.  Описано  немало

сейдов  --  обитателей  деревянных предметов или же сделанных в

виде деревянных идолов. Еще в ХVII веке шведский путешественник

Иоганн  Шеффер  в  фундаментальном  труде  "Лаппония"  описывал

лопарские  сейды,  сделанные  из  березы.  В  ХIХ  веке о самом

процессе изготовления сейда-идола из деревянного комля подробно

рассказал  известный  финский  этнограф  и  лингвист  Александр

Кастрен.

     И  наконец,  имеется  еще  один тип каменных изваяний. Это

хорошо  известные  каждому  так  называемые   "каменные   бабы"

("бабами" они могут считаться весьма условно, так как среди них

встречаются  мужские "особи" с подчеркнуто выраженными мужскими

гениталиями) (рис.83). Раньше их присутствие отмечалось повсюду

(и не только в России, а по всей территории Евразии -- от Южной

Франции до границ Китая и Монголии).  Но  постепенно  они  были

беспощадно  изничтожены  (в  основном по наущению церкви -- как

языческие бесовские истуканы). Там, где  их  в  XVIII  веке  во

множестве  видел  знаменитый  географ  и путешественник Петр

Симон Паллас (1741 -- 1811), они уже  отсутствовали  спустя

столетие.   По   свидетельству   русского  этнографа  Вадима

Васильевича Пассека (1808 -- 1842), только на его памяти  в

что звали его Крът (Крет) -- созвучно (первые две буквы)  имени

истребили  30  каменных  "баб".  К  середине  прошлого  века их

осталось около 650; в послереволюционное время  XX  века  почти

все они были развезены по музеям.

     Утвердилось   мнение,   что   "бабы"   оставлены  в  степи

кочевниками, по  мнению  проф.  С.А.Плетневой,  преимущественно

половцами. Но не все так просто. Ареал распространения каменных

изваяний    значительно   шире   традиционных   мест   обитания

кочевников, охватывал лесостепь и даже часть  лесной  полосы  в

Воронежской,  Тамбовской  и  Рязанской губерниях. Еще в прошлом

столетии одна такая "баба" в виде вооруженного воина с  шишаком

на  голове  и  копьем  в  руке стояла на кургане, сохранившемся

прямо в одном из дворов Рязани92, где никаких половцев отродясь

не бывало (затем, надо полагать, она попала в музей).

     Кроме  того,  у  кочевников  не  культивировалась  техника

обработки  камня,  тем  более -- огромных глыб (когда в прошлом

веке по указанию церковных властей решили выкопать "бабу",  что

стояла  в  имении  Богдана  Хмельницкого  в  селе Субботово и к

которой он любил привязывать польских  пленных,  то  оказалось,

что вручную с ней ничего поделать нельзя -- так глубоко уходило

туловище  в  землю).  Наконец,  зафиксированы  факты культового

поклонения каменным "бабам" со стороны  славянского  населения,

что  доказывает  их  древнеязыческое  происхождение, не имеющее

никакого отношения к каким-либо кочевникам.

     Вот что сообщали русские этнографы в конце прошлого  века.

В  Харьковской  губернии  к  каменной  "бабе"  приносят больных

детей. В галицком Покутье есть двулицая  (!)  каменная  "баба":

одни  считают  ее образом Леля и Полеля, а другие -- Дажьбога и

Лады. Крестьяне соскабливают часть камня и употребляют его  как

лекарство.  Во  время  засухи кладут эту "бабу" на землю, чтобы

пошел дождь, а в  чрезмерно  дождливую  погоду  ставят  головой

вверх. Называется эта двойная баба "кумы", что объясняется так:

кум  и  кума,  возвращаясь  из  церкви после окрещения ребенка,

согрешили, вступив в плотскую  связь,  и  потому  окаменели  (в

действительности  налицо древняя каменная герма типа "двуликого

Януса" и, скорее  всего,  относящаяся  к  тому  времени,  когда

прапредки  этрусков  или  другого  будущего италийского племени

мигрировали с Севера на Юг).

     Но продолжим анализ этнографической информации. На Толстой

могиле близ Запорожья стояла каменная "баба", люди  приписывали

ей  таинственное  магическое влияние, за что по приказу местных

властей "баба" была свалена на  землю.  В  1833  и  1834  годах

случилась  большая  засуха  и в результате -- полный неурожай и

голод. Народ в надежде, что  "баба"  поможет,  поставил  ее  на

место.  Тогда начальство велело отбить у изваяния голову93. Так

печально заканчивалась  история  каменных  мегалитов,  до  того

простоявших  в  этих  местах,  быть может, не одно тысячелетие.

Поклонение каменной "бабе" зафиксировано  также  И.Е.Забелиным,

который  в  середине  прошлого  века вел раскопки Чертомлыцкого

кургана близ Никополя. Здесь же находилась каменная "баба", и к

ней  местные  жители  испокон  веков  ходили  на  поклон   ради

исцеления  от  всяких  болезней.  Есть  все  основания  вписать

древние каменные изваяния,  прозванные  в  народе  "бабами",  в

общемировую  герметическую  традицию.  Даже если какая-то часть

истуканов и принадлежит кочевникам, то и это вовсе не исключает

наличия   в   их   верованиях   следов   былых    герметических

представлений,  восходящих ко временам языкового, культурного и

этнического единства.

     По-разному можно интерпретировать и само имя Гермеса. Если

отталкиваться от  доказанной  языковедами  версии,  что  корень

"гер"  первоначально  звучал  как "яр" (откуда имя Богини Геры,

сестры и супруги Зевса, тождественно протославянской Яре94), то

первый слог в имени Гермеса звучал также "яр"  и  означал  либо

"ярый"  ("яростный"),  либо  "яровой"  ("весенний"),  либо то и

другое одновременно. Вместе с тем русское слово "яр"  [йар]  по

своей    этимологии   легко   сопрягается   с   древнеиндийской

лексической основой  "арья"  (откуда  и  "арии",  и  "арийцы").

Традиционно  данное слово переводится как "благородный". Однако

в  действительности  это  позднейший  смысл,   почерпнутый   из

жреческих комментариев к Ведам. В самих же Ведах, где это слово

встречается    более    60    раз,   оно   означает   "хозяин",

"скотовод-земледелец", "член кочующего племени" (от глагольного

корня "рь(ри)" -- "передвигаться, идти, кочевать"95.

     Нетрудно определить и значение второго слога имени  Гермес

-- "мес".   Общее   значение  индоевропейской  корневой  основы

*mes -- "луна", "месяц" (см. Словарь М.Фасмера).  Отсюда

русское  и  общеславянское  слово  "месяц"  для  обозначения  и

ночного небесного светила -- луны на ущербе, и части  (времени)

года.  Следовательно,  имя  Гермес  в  протославянском варианте

звучало как Ярмес и означало "Яровой (весенний)  месяц".

С  этим  придется  согласиться,  если  учесть  также,  что мать

Гермеса -- титанида Майя -- в древнеримской  традиции  являлась

Богиней Весны и покровительницей плодоносной земли. От ее имени

ведет  и  свое  русское  название самый светлый и буйный (ярый)

весенний месяц Май. В  древнегреческой  традиции  титанида  Мая

превратилась  в  звезду, вместе с сестрами вознеслась на небо и

стала старшей в  созвездии  Плеяд.  А  Гермес  сделался  Лунным

Богом.  Между  прочим, в шумерской вокализации последний

слог имени великого героя древности --  Гильгамеша  звучал  как

-мес;    схема    словообразования    аналогична   имени

Гермеса  и  несомненно  восходит  к   доиндоевропейскому

названию Месяца -- Луны на ущербе.

     Подтверждение  вышепредложенной  трактовки (Гермес -- Ярый

Месяц)  находит  и  в  древнеегипетской  интерпретации   образа

Гермеса,  который напрямую повлиял на возникновение культа Бога

Тота -- патрона науки, тайного знания и интеллектуальной жизни.

Египтяне также считали Тота Лунным Богом, изображали его в виде

лунного диска и именовали:  "Месяц-Тот,  Бог  великий,  владыка

неба,  царь  Богов"96.  Впрочем, изображения Тота и вокализация

его     имени      претерпели      значительные      изменения.

Специалисты-египтологи  до сих пор спорят, как имя Бога звучало

на  самом  деле   (русское   Тот   происходит   от   латинского

Thoth),   а   некоторые  египтологи  производят  его  от

коптского  слова,  означающего  "северный   ветер",   то   есть

соответствующего  греческому  Борею  (а здесь уж прямая связь с

Гипербореей). Дошедшие изображения Тота также  весьма  различны

-- от   канонического   ибиса  (позднейшая  версия)  до  сокола

(кобчика)97 (рис. 84) -- что вполне соответствует и древнейшему

тотемному смыслу,  и  астральной  традиции,  существовавшей  по

всему  миру,  -- отождествлять небесные светила Солнце и Луну с

соколом.  Кроме  того,  Тот-Сокол   --   несомненный   носитель

архаичных  тотемных  пережитков  и  отголосков  тех  древнейших

времен, когда сокол был символом многих родоплеменных  структур

доиндоевропейских  и досемитско-хамитских этнических общностей.

Между  прочим,  имя  Тот   неразрывно   связано   с   греческим

theos,  означающим,  как  хорошо  известно,  "Бог".  Это

доказал еще Джамбаттиста Вико (1668 --  1744),  один  из

первых  в  Новое  время  применивший  метод  историзации мифов.

По-египетски  имя  Тота-Гермеса  звучало  Теут  и  именно  оно,

согласно Вико, породило греческое theos98.

     Индоевропейская  и  семито-хамитская  мифология в конечном

счете восходят к единому источнику. Это прекрасно  понимали,  к

примеру,   в  Древнем  Египте  и  Элладе,  когда  отождествляли

египетских и греческих Богов,  называя  их  одними  и  теми  же

именами,   точнее,   к   одному  и  тому  же  Богу  применялось

одновременно  и  греческое  и  египетское  имя.  (Традиция  эта

сохранилась   и   в  древнерусской  литературе:  в  Ипатьевской

летописи Боги  с  греческими  именами  считаются  египетскими.)

Поэтому    и   неудивительно,   что   в   античных   источниках

недвусмысленно  намекается  на  участие  Гермеса  в  египетской

теогонии.  Причем участие его было решающим, и в конечном счете

он оказался стоящим у колыбели всех  главных  египетских  Богов

второго  поколения.  Эту  историю  подробно  излагает Плутарх в

известном  трактате  "Об  Исиде  и   Осирисе".   Суть   версии,

изложенной   Плутархом   (а,  надо  полагать,  он  опирался  на

недошедшие до нас первоисточники), вкратце такова.  Нут  (Небо)

тайно  сожительствовала  с  Гебом  (Землей).  Об  этом узнал Ра

(Солнце) и проклял ее, чтобы она не могла  родить  ни  в  одном

месяце.  Тут-то и вмешался Лунный Бог Тот (Месяц) -- Гермес. Он

влюбился в Богиню Нут (Небо) и стал ее супругом.  Чтобы  обойти

проклятие  Солнца-Ра,  Тот-Гермес  поступает,  как и полагается

Богу мудрости и хитрости. Он сыграл в  шашки  с  Луной-Селеной,

выиграл  у  нее пять дополнительных календарных дней и прибавил

их к тремстам шестидесяти дням египетского календаря. На  самом

же  деле,  как  было  показано выше, исправление календаря было

обусловлено тем, что прежний (полярный) календарь не вписывался

в условия новой африканской родины -- Египта, куда переселились

прапредки египтян и  родоначальницей  которых  была  несчастная

возлюбленная   Зевса  --  Ио.  В  итоге  возник  известный  нам

календарный год. Ра оказался посрамленным, а в пять сотворенных

из  лунного  свечения  дополнительных   дней   Гермес-Тот   дал

возможность  трехмужней  супруге произвести на свет пять Богов.

Это: 1) Осирис-Дионис -- Властелин всего; 2) Хороерис  (Старший

Хор)  --  Аполлон  (другой Хор -- младший -- тоже был солнечным

Богом, но только от брака Осириса и Исиды); 3) Сет  (погубивший

Осириса);  4) Исида-Соколица и ее сестра; 5) Нефтида -- Влажная

(откуда, кстати, происходит русское слово "нефть"). (Считалось,

что только Исида была дочерью Тота-Гермеса, а Осирис  --  сыном

Ра-Солнца).

     Не  вдаваясь далее ни в содержание трактата Плутарха, ни в

перипетии  древнеегипетской  мифологии,  --  отметим  лишь  две

параллели  с  русским  фольклором,  свидетельствующие  об общих

корнях  славянской  и  эллинско-египетской  мифологии.   Первая

напрашивающаяся  сама  собой  аналогия  между Гермесом-Тотом --

творцом календаря и русским владыкой годового цикла, чей  образ

сохранил    Владимир    Даль.    В    народном    представлении

календарно-упорядоченная стихия представала в  виде  волшебного

Старика-годовика  с его световыми птицами. В передаче Владимира

Даля народные поверья о хозяине циклического времени  предстают

в  следующем  варианте.  "Вышел  старик-годовик. Стал он махать

руками и пускать птиц. Каждая птица  со  своим  особым  именем.

Махнул  старик-годовик  первый  раз  --  и  полетели первые три

птицы. Повеял холод, мороз. Махнул старик-годовик второй раз --

и полетела вторая тройка. Снег стал таять, на полях  показались

цветы.  Махнул  старик-годовик  третий  раз  -- полетела третья

тройка. Стало жарко, душно, знойно.  Мужики  стали  жать  рожь.

Махнул  старик-годовик  четвертый  раз  --  и  полетели еще три

птицы. Подул холодный ветер, посыпался  частый  дождь,  залегли

туманы.  А  птицы  были  не  простые.  У каждой птицы по четыре

крыла. В каждом крыле по семи перьев. Каждое перо тоже со своим

именем. Одна половина пера  белая,  другая  --  черная.  Махнет

птица  раз  --  станет  светлым-светло, махнет другой -- станет

темным-темно".  Столь  причудливым  образом   трансформировался

образ  верховного  Бога  --  творца  мирового  круговорота -- в

народном сознании.

     Вторая аналогия  связана  с  историей  Осириса.  Злой  Сет

изготовил  красивый  сундук  по  росту Осириса и обманным путем

принудил  брата  лечь  в  этот  гроб;  крышка  была  немедленно

захлопнута, и Осирис оказался не в силах поднять ее. Этот сюжет

с  сундуком и крышкой удивительно совпадает с русской былиной о

смерти в каменном гробу богатыря Святогора. К тому же  и  имена

обоих     мифологических     героев     восходят    к    общему

доиндоевропейскому корню, означавшему "Свет-сияние": Осирис  --

(Осиянный) -- Свето(гор).

     Функции  Гермеса-Яра  однозначно прослеживаются у русского

Ярилы --  весеннего  языческого  Божества  с  гипертрофированно

подчеркнутыми  мужскими  половыми  признаками (подробнее см. во

2-й части). Русский Ярила олицетворял Солнечное Божество, в  то

время  как  его  прообраз  --  эллинский  Гермес  в поддающемся

расшифровке значении --  прежде  всего  Лунный  Бог.  Вопрос  о

солнечных  и  лунных  Божествах в известной мере неисчерпаем. В

Древнем Мире Луна по своему значению нередко опережала  Солнце.

Еще   Плутарх  отмечал:  "Солн-це  из  созвездий  второе  после

Луны"99. Измерение времени и биологических циклов по фазам Луны

было столь же жизненно важно, как и его измерение по  суточному

(кажущемуся)    движению   Солнца   и   смене   дня   и   ночи.

Соответственной была роль лунных и солнечных Богов. В Двуречье,

к  примеру,  главенствовали  первые,  в   Египте   --   вторые.

Астрально-космическая  сущность  Гермеса,  его далеко не первое

место в Олимпийском пантеоне свидетельствуют, что  в  эллинской

идеологии на каком-то этапе произошла смена приоритетов. Лунные

Божества никогда полностью не утрачивали своего значения, но на

передний   план   постепенно   выдвинулись  Солнцебоги  в  лице

всесильного Гелиоса и могучего  стрелометателя  Аполлона.  Есть

свидетельства,  что  Горгона Медуса изначально выполняла лунные

функции, а ее отсеченная голова символизировала Луну100. В этом

смысле победа над  Медусой  Персея  --  сына  Солнечного  света

(Золотого  дождя,  --  обличия  Зевса,  ниспавшего на Данаю) --

демонстрировала торжество солнечного культа над лунным.

     Отголоски  доиндоевропейских  и  древнеарийских   лунарных

обычаев  и  ритуалов  известны  в  среде русского народа во все

времена его  истории.  Повсеместно  бытовало  поверье:  если  к

растущему  Месяцу  вынести  или вывести ребенка, тот непременно

тоже  станет  лучше  расти  (судя  по  всему,  дети  при   этом

распеленовывались   или   обнажались).  Лунарная  регламентация

хозяйствования и быта проникала во все поры народной жизни, что

расценивалось официальной церковью, как  рецидивы  язычества  и

проявление многобожия. Начиная с расцвета русской грамотности в

XI  -- XII веках, сохранилось множество гневных запретов на сей

счет и предреканий кары небесной. Вот одна из  таких  церковных

инвектив   XVII   века,  касающихся  Месяца:  "Мнози  неразумны

человецы, опасливым своим разумом веруют в  небесное  двизание,

рекше во звезды и в месяц, и разчитают гаданием, потребных ради

и  миролюбивых  дел,  рожение  месяцу,  рекше -- молоду; иние ж

усмотряют  полного  месяца,  и  в  то  время   потребнаи   своя

сотворяют; иние ж изжидают ветхаго месяца... И мнози неразумнии

человецы  уверяют  себе тщетною прелестью, понеже бо овии дворы

строят в нарожение месяца; инии же храмины созидати начинают  в

наполнение  месяца;  иние  же в таж времена женитвы и посягания

учреждают. И мнози  баснословием  своим  по  тому  ж  месячному

гаданию  и  земная  семена  насаждают  и  многие  плоды  земныя

устрояют..."101

     Наряду с упомянутым гаданием по Месяцу и  согласованием  с

лунными  фазами  больших  и  малых дел -- с тех же самых времен

сохранилось челобитная, в которой доносится царю о разных видах

идолопоклонства, в том  числе  и  о  прямом  поклонении  Месяцу

(новолунию),  что  влекло  за  собой жесточайшие последствия --

вплоть до  смертной  казни,  не  говоря  уже  о  полном  наборе

изощренных  пыток.  Однако,  вопреки  всем усилиям и репрессиям

властей и  церкви,  "неразумны  человецы",  как  и  во  времена

Лунного  Бога  Гермеса, продолжали действовать в соответствии с

тем, что месяц посулит или подскажет,  опираясь  тем  самым  на

установки  древней  запретительно-разрешительной  магии.  Среди

земледельческих табу хорошо известны запреты сеять  или  сажать

во время новолуния. В эту же пору запрещалось рубить деревья --

особенно  для  постройки  (иначе  быстро все сгниет). Напротив,

резать скот и колоть свиней  рекомендовалось  в  полнолуние102.

Кстати,  и  в  наши  дни,  в  полном  соответствии  с  древними

лунарными  поверьями,   публикуются   так   называемые   лунные

календари,  справочники  и таблицы, где садоводам и огородникам

по дням расписываются рекомендации по посадке,  уходу  и  сбору

урожая  любых сельскохозяйственных культур в зависимости от фаз

Луны. С научной точки зрения даваемые советы обычно объясняются

силами  тяготения,  хотя  это  всего   лишь   часть   возможных

объяснений.   Необходимо   учитывать   всю   сумму  космических

факторов, связанных с лунными  фазами,  --  как  явных,  так  и

скрытых.

     Дедовские, идущие от арийских и доарийских времен обычаи и

верования  продолжали  методично  передаваться  от  поколения к

поколению. Еще недавно смоленские крестьянки, становясь лицом к

молодому Месяцу, обращались к  нему,  быть  может,  с  теми  же

самыми  словами, что и их пра-, пра-, пра- (и так до сотого или

трехсотого поколения) прабабки: "Месяц, Месяц молодой! Табе рог

золотой, табе на увеличенье, а мне на  доброе  здоровье!"  Даже

опара  для  блинов  считалась подвластной Месяцу. И на сей счет

сохранилось  заклинание,  считалось,  что  без  него  опара  не

поднимется,  а  блины  не  получатся: "Месяц, ты Месяц, золотые

твои рожки! Выглянь в окошко, подуй на  опару".  И  вообще,  по

стойкому  представлению,  Месяц  от  нарождения  до  полнолуния

обеспечивает счастливые дни и особенно -- на самой ранней фазе.

Подобное поверие существует и поныне: кто  в  шутку,  а  кто  и

всерьез по-прежнему полагает, что если только что народившемуся

месяцу   показать   "денежку",   то   непременно  прибудет  или

увеличится богатство. И тотчас же на ум вновь  приходит  Гермес

(протославянский Яр Месяц) -- покровитель торговли и богатства.

     Возможно,  что  в отдельных случаях вообще не было жесткой

дифференциации солнечных и  лунных  функций.  В  ту  отдаленную

эпоху,  когда  индоевропейские  и  другие  народы  представляли

единое  целое  по  языку,  культуре  и  верованиям,   Гермес-Яр

олицетворял  космическое  сексуальное  начало,  реализующееся в

энергии солнечного, лунного и звездного света и соответствующее

мужской   половой   потенции.   Вот    почему    многочисленные

мегалитические  символы  Гермеса -- гермы-фаллосы разбросаны по

всей территории Евразии, а сексуальная магия, связанная с Луной

(Месяцем), еще до  недавнего  времени  сохранялась  в  практике

чукотских  шаманов.  Среди  разнообразных заклинаний и обрядов,

описанных Владимиром Германовичем Богораз-Таном (1865 --

1936), пожалуй, глубже других поникшего  в  первобытные  пласты

палеоазиатской  мифологии,  -- есть и такой. Для придания своим

магическим действиям особой силы и неотвратимости шаман  должен

был  раздеться донага, выйти из яранги ночью при лунном свете и

обратиться к ночному светилу со следующими словами: "О, Луна! Я

показываю тебе тайные части своего  тела.  Прояви  сожаление  к

моим  гневным  помышлениям.  Я  не  имею  от  тебя тайн. Помоги

мне..." Заклинания сопровождались экспрессивной  жестикуляцией.

Приводится   и  чукотский  рисунок  голого  шамана,  молящегося

Луне103.

     Исходя из сексуально-эротических функций Гермеса, его  имя

сохранилось  в  русском  языке  в  виде  ненормативного  слова,

образованного  от  первого  слога  греко-латинской  вокализации

имени  Бога -- Hermes (Хер). В немецком языке, напротив,

получила   закрепление   властительно-господствующая    сторона

некогда  единого для германских и славянских народов понятия: в

немецком   языке   слово   Herr   означает   "господин".

Одновременно  имя  Гермеса  входит  и в само название народа --

"германцы" и в обобщенное наименования страны  --  Германия.  В

современном русском обиходе так же до сих пор сохранились имена

греческого происхождения, образованные непосредственно от имени

Гермеса:  [Г]Ермолай (переводится "народ Гермеса") и устаревшее

Гермоген (переводится: "ведущий происхождение от Гермеса").

     Славяне не утратили памяти и собственно  о  Боге  Гермесе.

Отголосками  древнейших  верований  может  служить,  к примеру,

практикующийся и поныне среди сербов и болгар  обряд  вызывания

дождя,    известный    как    похороны   Германа.   Герман   --

славянизированное   имя   Гермеса,   --   представляет    собой

изготовленную   по   магическому   рецепту   глиняную  куклу  с

несоразмерно  большим  фаллосом   --   неотъемлемым   атрибутом

Гермеса.    Символические    похороны   итифаллической   фигуры

сопровождаются всеобщим  оплакиванием:  считается,  что  обилие

слез непременно обернется обилием дождя104.

     Но  Гермес  оставил  о  себе  и  другую память -- не менее

великую     и     столь      же      вещественно      ощутимую.

Гермес-камнеохранитель, как уже отмечалось, неразрывно связан с

рукотворными  каменными изваяниями, рельефами и сооружениями, а

также  с  нанесенными  на  них  символами  и  знаками.  Поэтому

загадочные  лабиринты  (спирали) и пирамиды из камней (северные

современницы или  предшественницы  египетских,  мексиканских  и

юкатанских  пирамид)  однозначно  увязываются  с личностью (или

образом) Гермеса с учетом поправок на время его существования и

деятельности  в  тех   или   иных   регионах.   Скорее   всего,

просветительские   функции   Гермеса  и  его  имя  в  различных

трансформациях передавались от поколения  к  поколению.  И  тот

Гермес-Яр  Гиперборейский, чьи следы или символы сохранились на

Севере в виде спиралевидных лабиринтов и  миниатюрных  пирамид,

-- не  тождественен абсолютно (в физическом воплощении, времени

жизни и фонетически-звуковом произнесении  имени)  Гермесу-Тоту

Египетскому,   причастному   и   к   великим   пирамидам,  и  к

средиземноморским лабиринтам, и к тому тайному знанию,  которое

распространилось по всему миру.

 

 

 

 

 

 

Главная