Главная

Оглавление

    

Валерий Демин.

Тайны русского народа: В поисках истоков Руси

 

 

     За последнее время появилось  немало  публикаций  на  тему

Гипербореи   и   Северной  Прародины  человечества.  Наибольший

интерес в данном плане представляет серия  статей  А.И.  Асова,

опубликованная  в  журнале "Наука и религия" в 1994 -- 1997 гг.

Одновременно, А.И. Асов издал и прокомментировал по сей день не

признаваемую  официозной  наукой  "Велесову  книгу"  (в   новом

переводе "Книга Велеса"), что явилось важным событием в истории

отечественной   культуры:   наконец-то   у   русского  читателя

появилась  возможность   самому   разобраться   в   вопросе   о

подлинности  опубликованных  текстов (раньше за него это делали

другие --  главным  образом  оппоненты-недоброжелатели).  Кроме

того, А.И. Асовым была предпринята попытка воссоздать целостную

систему    протославянской    мифологии    в    виде    связных

беллетризированных текстов: "Песни  птицы  Гамаюн"  и  "Золотая

книга  Коляды".  Здесь  углубленные  научные  изыскания автора,

помноженные на творческое  воображение,  ознаменовались  скорее

чисто  литературным  результатом. Ибо маловероятно, что в сколь

угодно далеком прошлом даже при наличии древнейшей  (рунической

или ей подобной) письменности у славян существовал единый Свод.

Ни  одна  из  великих  религиозных  книг  не представляет собой

целостного изложения мифологических воззрений --  ни  Веды,  ни

Авеста,  ни  Библия,  ни Талмуд, ни Коран, ни Буддийский канон.

Все они -- за исключением разве что  Корана  --  создавались  в

течение  веков,  писались  не  одним  автором и законченный вид

приобретали  после  канонизации,  которая  сама  по  себе  была

процессом длительным и непростым.

     Отправление  древнего  религиозного культа вовсе не всегда

стремилось к единообразию и тем  более  --  к  единоначалию.  В

отдельных  местностях  и  в  расположенных  здесь храмах обычно

подчеркивались особенность почитаемого Божества  и  именно  они

привлекали  внимание  верующих.  Типичный пример -- Олимпийский

политеизм: каждому из Богов-Олимпийцев было посвящено множество

храмов,   разбросанных   повсюду,   где   только   селились   и

закреплялись  эллины.  Но  каждый храм имел свои особенности, а

создаваемые вокруг них легенды, связанные с жизнью  и  деяниями

конкретного  Бога,  могли  во многом не совпадать. Отсюда такое

множество версий одних и тех же мифов об одних и тех же Богах и

героях, приводимых у античных авторов,  например,  у  Геродота,

Страбона,  Павсания, Аполлодора, Цицерона и др. Что же касается

Гомера и Гесиода, то их  поэмы  --  вообще  чисто  литературные

произведения,  а  возникающее  при  их  чтении  представление о

целостности Олимпийской мифологии -- всего лишь иллюзия.  Также

и в Древнем Египте -- даже при наличии могущественной жреческой

касты  --  существовали  различные  и во многом несхожие версии

одних и тех  же  мифов,  а  история  сотворения  Мира  и  жизни

отдельных  Богов  излагалась  по-разному  в  разных религиозных

центрах и на разных отрезках истории.

     Что  же  говорить  тогда  о  разрозненных  протославянских

племенах  и  родах.  При  наличии  некоторого общего ядра общих

мифологических воззрений, восходящих к  арийской  и  доарийской

идеологии,   каждый   клан  всегда  стремился  обозначить  свою

специфику принадлежностью к определенному тотему --  животному,

растению,  предмету  или  стихии  природного  мира.  В условиях

господства   тотемного   мировосприятия    и    тотемистической

психологии    вряд   ли   была   возможна   целостная   система

протославянской    мифологии.    Общие    мифы,    естественно,

существовали,  но  они  были  разрозненными,  наподобие былин и

сказок, и у каждого было множество версий и вариантов.

     Изыскания в области древнейшей русский  истории  неизбежно

привели   А.И.   Асова   к   истокам   --   Полярной  Прародине

индоевропейцев,    проблема    которой     началась     активно

дискутироваться в науке еще в прошлом столетии. В статьях "Арии

пришли  с  Севера";  "Урал  сокровенный"  и  др. (см.: "Наука и

религия", 1996, No1; No7) автор изложил свое видение вопроса  о

Русской   Гиперборее   в  связи  с  гипотетическими  природными

катаклизмами: непродолжительное стаивание Северного  ледника  в

результате  столкновения  Земли  с  кометой  23 тысячи лет тому

назад,   катастрофический    всемирный    потоп,    возвращение

материкового  ледника,  пока он окончательно не отступил в 10-м

тысячелетии  до  н.э.  Именно   с   этого   времени,   согласно

предлагаемой   гипотезе,   и   начинается   эпоха   легендарной

Гипербореи. Где-то между Белым морем и Финским заливом  Балтики

следует искать прародину славян со столицей в городе Словенске.

За  ней,  по  побережью  Ледовитого  океана,  находились другие

легендарные земли -- Бьярмия и Беловодье (см. карту: рис.160).

     Попутно    делаются    очевидные     этимологические     и

топонимические  выводы, в том числе совпадающие с теми, которые

были  предложены  и  в  данной  книге.  Последнее  относится  к

наименованию Кольского полуострова и других северных топонимов,

восходящих  к  имени древнего Солнцебога Колы-Коляды, а также к

наименованию легендарного острова Туле,  созвучного  с  русским

городом  Тулой.  Можно  согласиться  и  с  предлагаемой  картой

Гипербореи, но с оговоркой, что относится она к самой последней

стадии  исторического  развития   Полярной   Прародины,   когда

расщепление   первичной   этнолингвистической   общности   было

завершено, а многие этносы  давно  обрели  самостоятельность  и

мигрировали  в  новые  области  своего  обитания.  Подлинная же

история  Гипербореи,  даже  как  она  представлялась   античным

авторам,  относится  к  значительно  более  ранним  временам  и

охватывает период нерасчлененной  общности,  по  крайней  мере,

эллинов   и   славян.   Нельзя   игнорировать   также  и  карту

Г.Меркатора, где Гиперборея помещена на материке (или островах)

посреди Ледовитого океана. Именно эти Северные земли и  исчезли

с лица Земли в результате мирового катаклизма.

     Следовательно,   и   события   доиндоевропейской   старины

относятся к значительно более  ранней  эпохе  (условно  берется

дата  -- 40 тысяч лет до н.э., но данная временная планка может

быть  существенно  опущена  вниз).  Наконец,  этногенез  славян

необходимо  рассматривать  в  тесной  связи  с происхождением и

развитием других народов,  их  языков  и  культур,  миграций  и

ассимиляций. Хотелось бы также высказаться и по одному частному

вопросу,  а  именно  выведением названия Карского моря из имени

Солнцебога Хорса. Наша точка зрения по  поводу  его  этимологии

уже  была  высказана  в разделе, посвященном русским тотемам. К

сказанному выше необходимо добавить следующее. Имя  Бога  Хорса

очень  древнего и несомненно доарийского происхождения, так как

лексема "хор" является общей не только для индоевропейских,  но

и  семито-хамитских  языков,  а  русский теоним Хорс родственен

древнеегипетскому Хору (Гору). Тем  не  менее  вряд  ли  в  эту

этимологическую  цепочку  можно  вставить  еще  и Карское море.

Происхождение наименования этого  действительно  русского  моря

более чем просто: от названия впадающей в него реки Кары. А вот

тут-то  и  впрямь  есть  над  чем  поразмыслить. Лексема "кара"

наверняка  тоже  доиндоевропейского  происхождения.  В  русском

языке  данная  корневая основа входит в слова "карать -- кара",

"карга" и др. В свою очередь, зловещее понятие "Кара"  созвучно

фонетически  и  близко  по  смыслу  древнеиндийской  Кар[м]е --

неотвратимой судьбе, року. Можно вспомнить и Карну из "Слова  о

полку  Игореве".  Но  индоевропейское слово "кара" сопряжено по

своей вокализации и  с  тюркским  словом  "кара"  --  "черный",

входящим  в  качестве  составной  части  во множество названий:

каракурт, каракалпаки, Кара-Кумы, Карадаг, Караганда и др.

     Помимо вышеназванных публикаций А.И.Асова, можно назвать и

другие издания на ту же тему. Одни  исследователи  не  решаются

заглянуть     дальше     начала     распада     индоевропейской

этнолингвистической общности и миграции протоэтносов  с  Севера

на  Юг.  Примером  такого  подхода  может служить исключительно

интересный  и  содержательный  сборник  под  ред.   Н.Р.Гусевой

"Древность:  Арьи.  Славяне"  (М., 1996). Другие исследователи,

напротив, пытаются беспредельно раздвинуть рамки  существования

человеческой  цивилизации  и русского народа. Так, в книге В.М.

Кандыбы "История русского народа до XII в. н.э." (М., 1995) и в

других  изданиях   автора   дается   следующая   --   названная

"ведической"  --  периодизация  мировой  и  русской истории: 1.

Арктический период -- с незапамятных времен. 2. Сибирский --  с

третьего  миллионолетия  до  н.э.  3.  Уральский  --  с  200-го

тысячелетия до н.э. 4. Арийский -- с 120-го тысячелетия до н.э.

5. Троянский -- с 17-го тысячелетия до н.э. 6.  Киевский  --  с

8-го  тысячелетия  до  н.э. 7. Смутное время -- вплоть до наших

дней. Однако никаких фактов, относящихся к Арктиде  --  Древней

Прародине   всех   народов,  Сибирской  Руси,  Уральской  Руси,

Троянской  Руси,  в  книге  В.М.Кандыбы  не  приводится.  Автор

руководствуется,  скорее,  внутренней  интуицией  и  творческим

озарением,   столь   характерных   для    теософско-оккультного

направления    русского    космизма,   известного   по   именам

Е.П.Блаватской, Н.К. и Е.И.Рерихов и др.

     А  как  же  с  доказательством  существования  Гипербореи?

Конечно,   хотелось   бы   найти   вещественные  свидетельства,

материальные  памятники.  Но  как  быть,   если   вдруг   часть

гиперборейцев  в  свое  время  скрылась  от  угрозы  очередного

катаклизма  и  из-за  неблагоприятного  изменения  климата  под

землю?   Сколько  они  там  продержались?  Какие  следы  и  где

сохранились? А быть может, нас вообще  ждут  самые  невероятные

сюрпризы?   Ведь   были  обнаружены  в  тайных  пещерах  Тибета

представители  древних  цивилизаций,  находящиеся  в  состоянии

анабиоза,  как  о том широко сообщалось в отечественной прессе.

Вспомним,  что  А.В.Барченко  в  20-е  годы  искал  в   Русской

Лапландии то же самое, что Н.К. и Е.И. Рерихи в Тибете. Все они

руководствовались  одной  и той же исходной информацией. И сама

она, и добытые  результаты  по-прежнему  сокрыты  под  покровом

тайны.

     В  легендах народов Севера (особенно у лапландских саамов)

следы  всех  этих  событий  трансформировались  в  сказания   о

"подземной   (подводной)  чуди",  то  есть  о  древнем  народе,

исчезнувшем (скрывшемся) под землей  или  водой.  В  устойчивых

преданиях,   вне   всякого   сомнения,   содержится   некоторое

"рациональное зерно". Попробуем  порассуждать.  Каким  образом,

помимо  миграций  из  опасных мест, можно спастись от возможных

природных катаклизмов -- следствия, как мы помним, или смещения

земной   оси,   или    "перескакивания"    магнитных    полюсов

(геомагнитная  инверсия), или же иного космического фактора? От

неизбежных в таком случае климатических  катастроф  (включая  и

похолодание)  и,  в  частности,  от  "всемирных  потопов" можно

спастись по меньшей  мере  четырьмя  способами:  1.  улететь  в

Космос;  2.  бежать  высоко  в  горы; 3. спуститься глубоко под

землю; 4. выйти на большом судне  (ковчеге)  в  открытое  море.

Первый  способ  --  наименее  вероятный,  четвертый -- наиболее

известный, так как описан в Библии.

     Остаются еще два, в отношении которых допустимы  различные

гипотезы.    В    пользу   горного   варианта   свидетельствуют

колоссальные заоблачные  города  в  южноамериканских  Андах,  а

также  высококультурные этносы, переселившиеся некогда с Севера

в район Тибета и Гималаев  (в  священных  преданиях  содержится

немало  намеков  на былую полярную родину). В пользу подземного

варианта говорят  высокие  технологии  строительства  подземных

храмов,   дворцов,   гробниц,   лабиринтов,   которыми  владели

праэтносы-мигранты  (египтяне  и  критяне),   появившиеся   7-5

тысячелетий  назад  в  Средиземноморье.  Здесь  эта  уже хорошо

известная и неоднократно апробированная технология была успешно

применена в практике строительства новых подземных  сооружений,

до сих пор изумляющих своей продуманностью и совершенством.

     Исходные "образцы" подобных подземных комплексов как раз и

следует  искать на Севере, откуда мигрировали прапредки будущих

строителей  пирамид,   лабиринтов,   циклопических   храмов   и

подземных  усыпальниц.  А  ведь большинство из них было открыто

совсем недавно и, как правило, совершенно случайно. Сказанное в

одинаковой мере относится и к египетским подземным гробницам  и

святилищам,  и к Кносскому дворцу с лабиринтом (археологические

раскопки на Крите велись уже в нынешнем  веке).  Что  же  тогда

говорить о труднодоступных и безлюдных районах Русского Севера,

сокрытых к тому же большую часть года под снежным покровом! Тем

более что речь идет о подземных сооружениях, находящихся далеко

от   поверхности,   в   скальных   породах   и,  скорее  всего,

поврежденных.

     Но в изысканиях Барченко был еще один аспект, связанный  с

его   профессиональными   занятиями   парапсихологией.  Еще  до

революции  он  ставил  удачные  опыты  по  передаче  мысли   на

расстояние  (тогда  же  в научно-популярных российских журналах

появились его статьи по этим вопросам). После революции и серий

экспедиций его знания и опыт оказались затребованными  органами

госбезопасности. Здесь же, в подвалах НКВД, уже приговоренный к

расстрелу,  он написал свой последний и до сих пор не найденный

2-томный (!) научный труд под несколько замысловатым  названием

"Введение  в  методику экспериментального воздействия объемного

энергополя". "Объемное энергополе" -- не это ли  ключ  к

разгадке  самых  сокровенных  тайн  природы,  жизни  и истории?

Занимаясь разысканиями в области неизвестных физических  сил  и

источников    энергии,   Барченко   сформулировал   взгляд   на

энергетическую  структуру   материальных   вещей,   значительно

отличный  от  общепринятого.  А  что,  если  территория  бывшей

Гипербореи  или  ее  недра   населены   совершенно   неведомыми

энергетическими  структурами, дублирующими обычные вещественные

тела  и  образования?  Закономерности  их  рождения,  развития,

функционирования  и соотношения с жизненными, информационными и

мыслительными процессами  --  проблема,  заслуживающая  особого

внимания. (См.: Приложение 3.)

     В  августе  1997  г.  на  Кольский полуостров отправляется

научно-поисковая  экспедиция  для   проверки   всех   имеющихся

сведений.  Маршрут определен. Люди наготове. Попадут ли итоги в

эту книгу -- хотя бы в Эпилог.  Трудно  сейчас  сказать.  Сроки

публикации  почти  полностью  совпадают  с  упомянутыми сроками

экспедиции. Если новые материалы включить не удастся -- что  ж!

Тогда они станут стартом для новой книги.*

* * *

     Культурное    наследие   прошлого,   накопленное   сотнями

предшествующих поколений, обретается  современным  человеком  в

виде    сложившейся   системы   знаний,   морально-эстетических

ценностей, устойчивых традиций и норм поведения.  Механизмы  их

передачи     выработаны     и    закреплены    на    протяжении

многотысячелетней  истории  человечества.  Согласно   концепции

Алексея  Алексеевича  Ухтомского  (1875 -- 1942), лучшие

доминанты, способствующие выживанию и  прогрессу  человеческого

рода   как   такового,  передаются  от  поколения  к  поколению

посредством слова и  быта.  Не  будь  этого  --  каждому

новому  поколению  пришлось  бы  начинать все сначала. Продукты

материальных преобразований (орудия труда, возделанные  угодия,

построенные   города,   заводы,  технические  изделия  и  т.п.)

передаются или получаются при  смене  поколений  практически  в

нетронутом  виде.  Несколько  по-иному  обстоит  с достижениями

духовной культуры. Они также перенимаются и усваиваются. Однако

устные тексты забываются  или  переиначиваются,  письменные  --

утрачиваются.   Катаклизмы   и   воины   способны  в  одночасье

уничтожить все. Так, дважды  --  римлянами  и  мусульманами  --

сжигалась  крупнейшая  в  древности Александрийская библиотека,

где на протяжении веков аккумулировалось все  знание  античного

мира.

     Утрата  веками накопленных знаний и механизмов их передачи

от отцов к сыновьям и от дедов к внукам  может  произойти  и  в

результате    искусственного   идеологического   вмешательства,

включая  религиозную  экспансию   или   насаждение   чужеродной

идеологической парадигмы. В этом смысле древнейшая история Руси

потерпела  особенно  ощутимые и невосполнимые потери. Природные

катаклизмы, уничтожившие гиперборейскую  цивилизацию,  принятие

христианства,    огнем   и   мечом   искоренившего   язычество,

бесчисленные нашествия иноземцев, копытами коней и  варварскими

сапогами   топтавшими   русскую   культуру,  другие  социальные

потрясения нанесли не один  сокрушительный  удар  по  духовному

наследию древнего этноса.

     Логика  преемственности поколений -- этой важнейшей стяжки

биосоциальной эволюции -- уникальна.  Она  коррелирует,  но  не

совпадает  с логикой истории. У поколений, сменяющих друг друга

и активно взаимодействующих между собой, своя, если  так  можно

выразиться,  параллельная  история  и  свои  закономерности.  В

призматическом    зеркале    поколений    история    как     бы

спрессовывается,  ломается,  растягивается  или теряется. Связь

времен может оборваться между любой парой  поколений  на  любом

отрезке  истории.  Обычно  принимается,  что  астрономический и

исторический   век   вмещает   3   поколения.    Следовательно,

тысячелетие  --  это  всего  лишь  30  поколений.  30 поколений

отделяет нас от введения христианства на Руси и  около  100  от

Троянской  войны. Казалось бы, как мало -- просто рукой подать.

Но чего только не случилось за это время, выражающееся в  таких

на первый взгляд смехотворных цифрах!

     Если  наложить  на  всемирную историю цепочку из сменявших

друг друга поколений, то реальное летоисчисление  предстанет  в

виде следующей картины: 5-6 поколений отделяет нас от вторжения

наполеоновской  армии  в  Россию  и  Бородинского  сражения,  8

поколений -- от Полтавской баталии, 19 -- от Куликовской битвы,

23 -- от Ледового побоища. И далее вглубь: 48 поколений  прошло

с  момента падения Римской империи (взятия Рима Аларихом), чуть

более 70 -- от расцвета Афин,  150  --  от  начала  древнейшего

царства  в  Египте  и  1260  поколений -- от предположительного

начала процесса расщепления праязыка и  единого  пранарода  (40

тыс.  лет  до  н.э.).  Менее 13 сотен поколений -- какой каскад

народов, языков, культур возник на Земле! Сколько цивилизаций и

формаций успело смениться  на  планете!  Сколько  достижений  и

сколько  утрат!  Но  ничто не исчезает бесследно. Дух жив, пока

жив человек. Его необходимо хранить, как хранили огонь в  очаге

наши предки. И как их, он непременно спасет и согреет.

     Итак, пришла пора поставить последнюю точку. Неужто решены

все проблемы?   Напротив   --   комплексные   изыскания  только

начинаются. Русский Север  и  Мировая  Гиперборея  ждут  нового

Шлимана. В историческом исследовании последней точки не бывает.

Может  быть  только  начало  нового.  И  главные  открытия, как

всегда, -- впереди!  Разгадка  великих  тайн  продолжается.  Мы

близки к прорыву. В прошлое!

     ...Дорога   через  перешеек  тянется  прямо  к  священному

саамскому Сейдозеру. Она, действительно, как бы мощеная: редкие

булыжники  и  плиты аккуратно утоплены в таежный грунт. Сколько

же тысяч лет ходят по ней люди? Или, быть может, десятков тысяч

лет?  "Здравствуй, Гиперборея! -- говорю я. -- Здравствуй, Утро

мировой  цивилизации!"  Слева,  справа   наливается   мириадами

рубинов  брусничник.  Ровно  75  лет  назад  здесь прошел отряд

Барченко-Кондиайна. Навстречу неизвестности. Теперь идем мы  --

экспедиция "Гиперборея -- 97", четыре человека.

     Места  заповедные.  "Снежный  человек?  Да на него тут кто

только не наталкивался, -- говорит  проводник  Иван  Михайлович

Галкин.  --  В  прошлом  году  совсем  рядом  детвору до смерти

напугал: загнал в избушку да  еще  в  окна  и  двери  всю  ночь

толкался.  Пока егеря поутру не подоспели. Но стрелять не стали

-- человек  ведь..."  Позже   то   же   самое   подтвердили   и

"профессионалы",   по   многу   лет  выслеживающие  реликтового

гомоноида. А бабушка-лопарка отреагировала совсем буднично: "Да

отец мой одного такого много лет подкармливал". Среди нас  тоже

оказались  "очевидцы".  Еще  в  июне  Женя  Лазарев  пытался  в

одиночку добраться до Сейдозера через заснеженные перевалы,  но

наткнулся  на  непроходимые  --  рыхлые  и  почти  по  грудь --

нестаявшие снега. Да еще мороз нежданный нагрянул  --  градусов

эдак  под  десять.  Пришлось  повернуть  назад.  На  всем пути,

однако, попадались отважному смельчаку следы, похожие на  босую

человеческую  ступню, клочья рыжей шерсти, экскременты, лежки и

т.п.

     Еще  не  доходя  Сейдозера,  видим   на   обочине   хорошо

обтесанный  камень.  На нем едва проступают загадочные письмена

-- трезубец и косой крест. Стоит безветренная солнечная погода:

теплынь, как на юге. Через два дня все резко изменится,  пойдет

холодный  проливной  дождь,  на горы опустятся низкие свинцовые

тучи. Но пока вперед -- туда, где нас ждет тайна!

     Вот и Сейдозеро -- спокойное, величавое и  неповторимое  в

своей  северной красоте. По гребням гор одиноко маячат сейды --

священные саамские камни-менгиры. Хорошо разглядеть их  удается

только в бинокль или подзорную трубу. На ум тотчас же почему-то

приходит  миф  о  Сизифе,  который  вкатывал на гору тяжеленный

валун (правда, в античном  мифе  камень  тотчас  же  скатывался

вниз).

     Если  подняться  повыше  в  горы  и  побродить по скалам и

осыпям, обязательно встретишь пирамиду,  искусно  сложенную  из

камней. Повсюду их множество. Раньше они попадались и внизу, по

берегу  озера, но были уничтожены (разобраны по камешку) где-то

в 20 -- 30-е годы, во времена  борьбы  с  "пережитками  темного

прошлого".  Точно  так  же  были изничтожены и другие лопарские

святилища -- сложенные из оленьих рогов.

     Прежде чем что-либо предпринять, нужно задобрить духов  --

невидимых    хозяев    гор,    лесов,    озера.   Так   научили

старожилы-саамы. Белые монеты бросаются Хозяину воды, желтые --

Хозяину  земли,   и   мысленно   произносится   соответствующее

заклинание.   Иначе   --   беда.  (В  40-х  годах  здесь  почти

одновременно  погибли  две   геологические   экспедиции:   одну

завалило  камнями в ущелье, другая утонула на лодке.) Несчастий

и неприятностей -- даже небольших -- никому не хочется,  потому

свято соблюдаем все древние и не нами придуманные обычаи. И тем

не  менее  коварство  природных стихий вскоре не заставило себя

ждать: окончание экспедиции ознаменовалось жесточайшим  штормом

на  озере,  и,  возвращаясь  назад,  катер налетел на невидимый

подводный камень, поломал винт, и  пришлось  грести  на  веслах

(проводник,  плавая  здесь  27 лет и зная каждую мель, ни с чем

подобным никогда не сталкивался).

     Наша   первая   цель   (пока    Солнце    благоприятствует

фотографированию) -- гигантское человекоподобное изображение на

отвесной  скале  на противоположной стороне вытянутого на 10 км

озера (см. фото в Прологе). Черная, трагически застывшая фигура

с крестообразно раскинутыми руками.  Размеры  можно  определить

лишь на глазок, сравнивая с высотой окрестных гор, обозначенной

на  карте:  метров  70,  а  то  и  поболее. Добраться до самого

изображения на почти абсолютно вертикальной скальной  плоскости

можно разве что со специальным оборудованием.

     При   лобовом   солнечном  освещении  таинственная  фигура

заметна уже издалека. Менее чем с половины пути  она  отчетливо

из разных точек предстает перед изумленным взором во всей своей

загадочной  непостижимости.  Чем ближе к скале, тем грандиозней

зрелище. Никто не знает и не понимает, как и когда  появился  в

центре  Русской  Лапландии  гигантский петроглиф. Да и можно ли

его вообще считать петроглифом?  По  саамской  легенде  это  --

Куйва,  предводитель  коварных  иноземцев, которые чуть было не

истребили  доверчивых  и  миролюбивых  лопарей.   Но   саамский

шаман-нойд  призвал  на  помощь  духов  и  остановил  нашествие

захватчиков, а самого Куйву обратил в тень на скале.

     Спутники ждут моего объяснения,  но  я  медлю:  оно  может

оказаться  еще  более  неправдоподобным, чем саамское предание.

Суть же возможного истолкования такова. "Вспомните,  --  говорю

я, -- похожая фигура, но только гораздо меньшей величины есть в

музее атомной бомбардировки Хиросимы: тень человека на бетонной

плите  -- все, что осталось после ядерного взрыва и сверхмощной

огненной вспышки. Аналогичная картина и здесь, на скале  Куйвы.

Остается  определить, что за существо таких гигантских размеров

могло когда-то обитать  на  земле  и  каким  оружием  оно  было

уничтожено.  Ответит  на  второй вопрос сегодня не представляет

особого труда: превратить любую  биомассу  в  бестелесную  тень

можно  с  помощью  не  только  ядерной  вспышки, но и с помощью

лазерного оружия, основанного на принципе  ядерной  накачки.  А

еще -- при помощи пучка молний.

     Последнее  представить  помогает  гиперборейская  история,

события  10  --  20-тысячелетней  давности.  В   мифологическом

оформлении   искомый   сюжет   известен   как  Титаномахия  или

Гигантомахия. В позднейшей античной традиции оба разных  сюжета

слились  в  один. (Борьба Богов и Гигантов запечатлена, кстати,

на всемирно известном  Пергамском  алтаре.)  Бессмертная  поэма

Гесиода  донесла  до нас некоторые опоэтизированные подробности

древней битвы, события которой развертывались в Гиперборее:

     Молнии сыпля, пошел Громовержец-владыка. Перуны,

     Полные блеска и грома, из мощной руки полетели

     Часто один за другим; и священное взвихрилось пламя.

     Жаром палимая, глухо и скорбно земля загудела,

     И затрещал под огнем пожирающим лес неисчетный.

     Почва кипела кругом. Океана кипели теченья

     И многошумное море. Титанов подземных жестокий

     Жар охватил, и дошло до эфира священное пламя

     Жгучее. Как бы кто ни был силен, но глаза ослепляли

     Каждому яркие взблески перунов летящих и молний.

     Жаром ужасным объят был Хаос...

     Уточнение одно: таких  Титаномахий  и  Гигантомахий  могло

быть  много, в разных местах и в разное время. Впоследствии все

они   могли   слиться   в   общий   и   нерасчлененный    образ

одной-единственной  битвы (подобное, судя по всему, произошло и

с индийской "Махабхаратой"). Сыны  человеческие  на  протяжении

долгого  времени боролись с расой великанов, некогда населявших

Землю.  Победили  люди.  Перипетии  былой  конфронтации   нашли

отражение в мифах, сказках, былинах, легендах.

     Итак,  вполне  возможно,  что  фигура  над  Сейдозером  --

испепеленный огнем молний гигант. Или титан.  Титаны,  согласно

наиболее  архаичным  мифам,  вообще  обитали на Крайнем Севере.

Здесь они и остались после Олимпийского переворота,  продолжали

жить  на  островах Блаженных (один из географических коррелятов

Гипербореи), где царил Золотой век. А то,  что  события  другой

великой   битвы   --   Гигантомахии   --  также  происходили  в

гиперборейских краях, недвусмысленно  свидетельствуют  античные

источники.  Перед  решающим  сражением Боги-Олимпийцы попросили

Солнце, Луну и Утреннюю Зарю три дня не показываться  на  небе.

Подобное  возможно,  но  только  в  приполярных областях. Что и

требовалось доказать.

     Правда,  начальник  краевого  оперативного   штаба   нашей

экспедиции   Николай   Борисович  Богданов  склонен  поддержать

несколько иную (но тоже  гиперборейскую)  версию  происхождения

Куйвы,  настаивая на "летательной интерпретации": гипербореи --

первопокорители   воздушного    пространства,    они    владели

невыясненной   пока  техникой  полета,  да  и  плоские  вершины

Ловозерских тундр (тундры по-саамски -- горы) вокруг  Сейдозера

напоминают  посадочные  площадки с ориентирами-сейдами. Великан

же  Куйва  --  сбитый  огнеметательной  пушкой   гиперборейский

самолет,  плашмя врезавшийся в скалу и навеки оставшийся на ней

в  виде  "молниевого  следа".  Описания   древних   летательных

аппаратов,  наподобие  следа  на  скале  Куйвы,  сохранились  в

Калевале (см.: Пролог).

     Описанный разговор состоялся поздно вечером по возвращении

на базу. А на другой день (это случилось  9  августа  1997  г.)

русский офицер Игорь Боев, поднявшись на гору Нинчурт ("Женские

Груди")  к  языкам  нерастаявших  снегов,  на полпути к вершине

нашел   руины   Гипербореи!   Целый   культурный   очаг,

выветренный,  полузасыпанный  скальным  грунтом  и тысячекратно

проутюженный наледями и  сходами  лавин.  Циклопические  руины.

Останки  оборонительных  сооружений. Гигантские отесанные плиты

правильной геометрической формы. Ступени, ведущие в никуда  (на

самом  деле  мы  пока  просто  не знаем, куда они вели двадцать

тысячелетий тому назад). Стены с  пропилами  явно  техногенного

происхождения.   Просверленные  неведомым  суперсверлом  глыбы.

сохранившихся в церковных архивах песнопения,  дабы  убедиться,

трезубца и цветком, напоминающим лотос (точно такой же знак был

на чашеподобном талисмане экспедиции Барченко -- Кондиайна, но,

к  сожалению,  в  запасниках  Мурманского  краеведческого музея

следы той реликвии не отыскались).

     И наконец, пожалуй, самая  впечатляющая  находка.  Останки

древнейшей  обсерватории  (и  это в безлюдных горах за Полярным

кругом!) с 15-метровым  желобом,  уводящим  вверх,  к  небу,  к

звездам,  с  двумя  визирами  --  внизу  и  вверху.  По  виду и

возможным функциям он похож  на  большой,  утопленный  в  землю

секстант  знаменитой  обсерватории  Улугбека  под  Самаркандом.

Однако, глядя на обнаруженные  развалины,  вспоминается  прежде

всего   описанный   Диодором   Сицилийским   храм   Аполлона  в

Гиперборее, имевший не только культовое, но  и  астрономическое

предназначение.  Оттуда,  по  словам  античного историка, "Луна

видна так, будто бы она близка к Земле, и глаз различает на ней

такие же возвышенности, как на Земле". (Здесь  явный  намек  на

какой-то  неизвестный  Диодору  прибор,  "приближающий"  Луну к

наблюдателю.)

     Не исключено, что найденные руины несут на  себе  и  следы

вселенского   катаклизма,   память   о  котором  сохранилась  в

преданиях многих народов. В том числе и  саамов  --  древнейших

аборигенов  Севера, хранителей осколков знаний о седой старине.

Согласно  лопарской  космогонической  легенде,   "когда   злоба

людская  усилилась",  центр  земли  "дрогнул  от ужаса, так что

верхние слои земли провалились,  и  многие  люди  упали  в  эти

пещеры,  чтобы там погибнуть". И Юмбел, верховный небесный Бог,

спустился на землю... Его ужасный гнев вспыхнул,  как  красные,

синие и зеленые огненные змеи, и люди прятали свои лица, и дети

кричали  от  страха...  Разгневанный  Бог говорил: "Я переверну

этот  мир.  Я  заставлю  реки  течь  вспять;  я  заставлю  море

собраться в огромную, как башня, стену, которую обрушу на ваших

злобных земных детей и таким образом уничтожу их и всю жизнь".

 

     Юмбел вызвал дующий штормовой ветер

     и разъяренных воздушных духов...

     Вспененная, быстрая, поднявшаяся до неба

     пришла морская стена, сокрушая все.

     Юмбел одним сильным ударом

     заставил перевернуться землю;

     потом он снова выровнял мир.

     Теперь горы и возвышенности

     не могут быть увидены Пейве-Солнцем.

     Наполнена стонами умирающих людей

     была прекрасная земля, дом человечества.

     Не светил больше Пейве в небесах.

 

     В  лапландском  эпосе мир был разрушен ураганом и морем, и

почти все люди погибли. После того как морская стена обрушилась

на континент, продолжали катиться гигантские волны,  и  мертвые

тела стремительно неслись по поверхности темных вод...

     В  целом  найденные  нами  и обследованные руины напомнили

всем  заброшенные  высоко  в  южноамериканских  Андах  каменные

индейские  города  доинкской  цивилизации.  Но  это  так -- для

сравнения, так как памятники доколумбовой эпохи в  Новом  Свете

известны   очень   и  очень  многим,  а  найденные  экспедицией

"Гиперборея -- 97" руины гораздо более древней культуры пока не

известны никому.

     Почему  же  так  случилось?   Ведь,   хотя   Сейдозеро   и

относительно труднодоступно, ежегодно здесь бывают сотни людей,

а  по вершинам и гребням Ловозерских тундр пролегают туристские

маршруты.   Однако   культурогенный   уровень   оказался    вне

досягаемости  геологов,  охотников  и  туристов. Он находится в

"нетипичном" месте, как бы в стороне от  традиционных  троп,  в

полукилометре от уровня озера и метрах в 100 -- 200 от наиболее

удобных  путей  прохождения.  Кругом  крутизна,  осыпи. Короче,

вблизи  проходили  многие,  а   сюда   практически   никто   не

заглядывал.  Нам  же  помогли точный адресный расчет, природное

чутье и удача.

     Я знал, что найду Гиперборею, и мы ее нашли! Все -- точка!

Начинается новый отсчет времени.  Остается  внести  необходимые

коррективы  в  писаную историю (а если уж быть совсем точным --

заново  переписать  ее).   История   России   отодвигается   на

тысячелетия  в  глубь  времен.  В  принципе  можно  было  бы  и

возвращаться назад. Но мы еще  не  реализовали  всех  замыслов.

Очень бы хотелось отыскать таинственный и священный для лопарей

проход   (лаз)   под   землю,   у   которого  побывала  и  даже

сфотографировалась когда-то экспедиция Барченко  --  Кондиайна.

Недобрая   слава   идет  об  этом  в  общем-то  опасном  месте.

Приближаясь  к  нему,  люди  (в  особенности  если  пренебрегли

положенным  магическим  ритуалом) испытывают чувство повышенной

тревоги и страха. Один старожил рассказал: когда он приблизился

к загадочному лазу, ощущение  было  таким,  как  будто  с  него

живьем сдирают кожу.

     Точных  координат  у  нас нет -- только общее направление:

где-то за  Щучьим  озером,  рыбного  нерестилища,  соединенного

протокой  с  Сейдозером.  И  вот,  перейдя под проливным дождем

топкое болото, упираемся в  крутой  скалистый  склон  горы.  На

вершине  нестаявший  и  в  августе  снег.  Внизу -- непролазные

завалы из деревьев: сходы лавин ровными  просеками  прорезывают

ловозерскую  тайгу, как бритва, оставляя за собой нагромождения

поломанных, точно спички, могучих стволов. Идти трудно  --  что

вверх,  что  вниз,  что  вдоль  по склону. Хорошо, что попалась

лосиная тропа. Но она вывела всего лишь к укромной лежке  зверя

-- красавца  здешних мест. Спасаясь от комарья, лоси забираются

повыше в горы.

     Вокруг  уникальный  ландшафт.  Под  нами   ураноносные   и

редкоземельные  руды.  Неудивительно, что именно здесь Барченко

начал искать ответ  на  вопрос,  владели  ли  древние  секретом

расщепления   атомного  ядра,  что,  в  свою  очередь,  вызвало

повышенный интерес со стороны органов госбезопасности и  личную

поддержку   Дзержинского.   По   утверждениям  геологов,  район

Сейдозера представляет собой геотермальную аномалию.  Потому-то

и микроклимат здесь заметно отличается от других мест Кольского

полуострова.  Нам довелось встретить даже лозу дикого винограда

(о чем не подозревают даже ботаники) --  лишнее  подтверждение,

что  в гиперборейские времена климат здесь был совершенно иной,

пригодный для возделывания винограда. Однако никаких  признаков

загадочного лаза. Так мы его и не отыскали. А назавтра были уже

совсем другие планы.

     Хотелось  внести  ясность  и  в  вопрос по поводу болотной

пирамиды, вокруг которой в  20-е  годы  развернулась  публичная

полемика  между  Барченко  и  академиком  Ферсманом.  Последний

отрицал искусственное  происхождение  чего  бы  то  ни  было  в

окрестностях  Сейдозера.  Я  специально  выкроил  время,  чтобы

побывать у спорного пирамидального камня  и  даже,  дабы  легче

было  сравнивать, сфотографировался на нем. Высота -- чуть ниже

человеческого  роста.  Покрыт  такой  плотной  коростой  мха  и

лишайников  вперемешку  с  наносным грунтом, что наверху сумела

вырасти и закрепиться карликовая березка. Поблизости  еще  одна

плита -- правильной геометрической формы, как в горах, где были

найдены  гиперборейские руины. На плите пирамидальный камень. В

Лапландии камень на камне -- это почти всегда сейд.

     Болото, на  котором  находятся  два  пирамидальных  знака,

пользуется  дурной  славой.  Лопари боятся туда ходить и пугают

приезжих. Запреты соблюдаются  слабо.  Мое  первое  впечатление

совпадает  с  выводом  Ферсмана:  пресловутая болотная пирамида

естественного  происхождения.  Но  потом  все-таки   засверлила

крамольная  мысль:  за  десятки  тысяч  лет  любой искусственно

обработанный  камень  мог  подвергнуться  такой  деформации   и

выветриванию, что все следы человеческих рук стерлись начисто.

     Итак, Гиперборея (точнее -- один из ее центров) найдена! Я

ни на  минуту не сомневался, что так оно и будет! Но вряд ли бы

это произошло, если бы нас не взяло  под  свое  покровительство

само  Провидение.  Интуиция и трезвый научный расчет подсказали

мне, где  и  что  нужно  искать.  Вопреки  другим  предложениям

настоял, куда именно нужно ехать, где остановиться и что делать

дальше.  И  не ошибся. Сразу же попал в самую "десятку". Судьбе

было угодно дать мне спутников, которые помогли успешно довести

до конца задуманное в тиши кабинета дело. Да, видно,  так  было

угодно  Богу  и  благосклонному  Хозяину  Земли,  что  не  одно

тысячелетие ревностно хранил тайны Гипербореи.

 

     Приложение 1

 

     Необыкновенное пестроцветие и непохожесть живых и  мертвых

языков,   казалось  бы,  полностью  исключает  саму  постановку

вопроса  об  их  прошлом  единстве  и  общности  происхождения.

Абсолютное  отсутствие  археологических  данных  или письменных

источников, похоже,  делают  всякие  рассуждения  на  эту  тему

призрачно-зыбкими  и лишенными каких-либо научных оснований. На

самом  же  деле  все  обстоит  по-другому:  имеются  совершенно

неопровержимые  факты,  в  истинности  которых  легко убедиться

каждому, каким бы языком он ни владел. И  факты  эти  неумолимо

свидетельствуют:  все языки мира -- и современные, и канувшие в

Лету  --  имеют   общий   достаточно   хорошо   просматриваемый

фундамент.

     Суть дела заключается в следующем. Одними из самых древних

консервативных  лексических  пластов  в  любом  языке выступают

пространственно-указательные  слова,  которые   в   подавляющем

большинстве  случаев  очень  слабо  менялись  с  момента своего

возникновения и вхождения в  речевой  обиход.  От  указательных

слов  типа русских "тот", "этот", "оный", "там", "здесь" и т.п.

произошли личные местоимения --  общеизвестный  лингвистический

факт,    хорошо    прослеживаемый   в   любом   языке.   Прямая

взаимозависимость между личными, а также определительными (типа

"сам") и  возвратными  (типа  "себя")  местоимениями,  с  одной

стороны,  и указательными словами, с другой, объясняется скорее

всего тем, что название 1-го,  2-го  и  3-го  лиц  одновременно

сопровождалось  указанием  на  данное  лицо  (в  том  числе и с

помощью жестов).

     Отсюда совершенно естественно предположить, что  некоторые

общие   элементы,   лежащие  в  основе  личных  и  указательных

местоимений,  а  также  местоименных  наречий  всех   известных

языков,   и   являются  теми  первичными  (архаичными)  формами

праязыка,  которые   благополучно   дожили   до   наших   дней.

Сравнительный анализ более 200 языков практически всех языковых

семей  (недоступными  оказались  данные  лишь  по языкам группы

мунда,  андаманским  и  ряда  языковых  семей  индейцев   Южной

Америки)  позволяет  выделить  четыре таких первоэлемента: [М],

[Н], [С], [Т].  Их  происхождение  вполне  уместно  возвести  к

общему  праязыку,  где  смысловое значение названных элементов,

быть   может,   соответствовало   различной    пространственной

направленности, принадлежности или удаленности. Не существует в

мире  ни  одного языка, личные местоимения и указательные слова

которого в той или иной степени не основывались бы  на  четырех

перечисленных элементах.

     Под  праязыком  следует понимать лишь самый начальный этап

формирования  языков,  относящийся  к  столь  раннему   периоду

человеческой  предыстории, когда человек еще не был человеком в

собственном     смысле     данного      понятия.      Первичные

пространственно-указательные слова и произошедшие от них личные

местоимения  с  течением  времени,  естественно,  изменяли свой

первозданный вид. Тысячелетия не могли не оставить отпечаток на

первоначальном             фонетическом              оформлении

пространственно-указательных     элементов.     Из     простого

сопоставления видна эквивалентность элементов [Т] и [Д].  (Ср.,

напр.,  в  индоевропейских  языках местоимение "ты" = tu

испанск., румынск., ирландск., армянск., литовск., латышск.)  =

du  немецк.,  датск., норвежск.); или местоимение "мы" в

черкесской подгруппе кавказских языков: te (адыгейск.) =

de  (кабардинск.).  Точно   так   же   следует   принять

эквивалентность  элемента  [С]  и элементов [З], [Ж], [Ш], [Ч],

[Ц]. Правомочность такого утверждения вполне видна из сравнения

указательных местоимений со значением "этот" в  индоевропейских

языках:   сей   (русск.)   =   sa   (готск.)  =  this

(английск.) = is (латышск.) = ce (французск.)

=  co  (ирландск.)  =  зэ  (бретонск.)  =  sдm

(тохарск.)  =  so  (авестийск.)  = ацы (ж.р.)

(осетинск.);  и  далее  --  в  других  языковых  семьях:  за

(арабск.) = ez (венгерск.) = see (эстонск.) =

эс   (грузинск.)   =   со   (японск.)   =  cai

(вьетнамск.)  =   чжэ,   цы   (китайск.)   =   чо

(корейск.) = ,su (турецк.) = шу (узбекск.).

     Хотя  в  сравнительном  анализе можно было бы ограничиться

одними указательными  словами  современных  языков,  --  именно

сопоставление  их  с  личными  местоимениями дает возможность с

уверенностью говорить о многенезе  языков  мира.  Во-первых,  в

составе личных местоимений сохранились в большинстве случаев те

первичные  элементы  и  те формы этих элементов, которые по тем

или иным причинам были утрачены в указательных  местоимениях  и

местоименных  наречиях.  Во-вторых,  личные местоимения -- это,

пожалуй, единственная в своем роде категория  слов,  в  которой

запечатлена  в  доступной  для  анализа  форме история развития

языка от самых истоков до настоящего времени: если  образование

1   лица   (дифференциация   понятия   "я"   из  древних

пространственно-указательных  понятий)  относится,  видимо,  ко

времени  единого  праязыка, то выделение 3 лица из указательных

местоимений и местоименных наречий во многих современных языках

не завершено до сих пор. Наконец, в-третьих, -- и  это  главное

-- 1  лицо  личных  местоимений  большинства современных языков

можно привести к общей схеме.

     Причина, по которой не всегда  удается  установить  прямую

зависимость между указательными словами и личными местоимениями

в некоторых отдельно взятых языках, в принципе понятна. С одной

стороны, несомненно, что в процессе эволюции первичные элементы

праязыка могли развиться (в уже обособившихся семьях) в широкую

систему  конкретных  указательных  понятий, включившую в себя и

новые       основы.        Примеры        большого        числа

пространственно-указательных  форм  в  различных  языках вполне

подтверждают эту мысль. (Так, в эскимосском языке насчитывается

20  указательных  местоимений,  до  десяти  указательных   форм

имеется   во  многих  индейских  языках,  больше  десяти  --  в

мальгашском языке и т.д.) С  другой  стороны,  на  определенных

этапах  развития  языков  отдельные  слова  и  формы, напротив,

отмирали.  (Например,  в  русском  языке  сравнительно  недавно

перешли  в  пассивный  запас  слов  разноосновные  указательные

местоимения  "сей"  и   "оный".)   Генетическая   связь   между

указательными  словами и личными местоимениями становится сразу

же очевидной, если сопоставление в плане "указательное слово --

личное местоимение" производить не в отдельно взятом языке, а в

языковой семье или группе в целом. Впрочем, в  каждой  языковой

семье почти всегда находятся языки, в которых взаимосвязь между

указательными   словами   и   личными  местоимениями  выступает

непосредственно в данном  языке.  Для  примера  можно  сравнить

указательные слова и местоимение "я" некоторых языков:

     индоевропейские языки:

     индийская группа -- ma -- mama (сингальск.);

     иранская гр. -- ан -- ман (белуджск.);

     балтийская  гр.  --  is  --  а (литовск.), is --

es (латышск.);

     кельтская гр. -- ma -- me (бретонск.);

     кавказские  языки:  вейнахская  гр.  --  ис  --  со

(чеченск.);

     картвельская гр. -- ham -- ma (чанск.);

     алтайские языки:

     тюркские языки -- манна -- мин (якутск.);

     мана-мен (узбекск.);

     бурушаски языки: se -- -za (вершикск.);

     китайско-тибетские языки: цзай -- цза (китайск.);

     индейские языки:

     алгонкинско-вакашская гр. -- ina -- nina (фокс);

     пенути гр. -- un-i` -- n-i (майду);

     нилотские языки: enк -- nбnъ (масаи);

     манде языки: anua -- na (ваи);

     семито-хамитские языки:

     семитская гр. -- хун-ака -- `бн-а (арабск.),

     хауса-котоко гр. -- nan -- ni (хауса);

     папуасские языки: ande -- adi (бонгу);

     мон-кхмер языки: nih-aс (кхмерск.);

     дравидские языки: antna -- n-anu (каннада);

     малайско-полинезийские языки:

     микронезийские языки -- ine -- -ani (науру);

     эскимосско-алеутские языки: уна-хуана (эскимосск.);

     тасманийский язык: ni, ne -- mi(na);

     баскский язык: an -- ni.

     Как   уже   было   отмечено,   есть  достаточно  оснований

предполагать,  что  образование  личных  местоимений   1   лица

относится   к   эпохе   существования  праязыка.  Вероятно,  на

определенной ступени развития  праязыка  какое-то  указательное

слово стало выражать понятие "я". Скорее всего, даже не одно, а

два   указательных   слова  составили  новое  сложное  понятие,

имевшее,  однако,  на  первых  порах  лишь   конкретное   узкое

пространственно-указательное    содержание.   Это   тем   более

объяснимо, что, коль скоро  образование  личных  местоимений  1

лица  относится  к  эпохе примитивного языка, а значит, и эпохе

примитивного мышления, -- то возникновение нового понятия  вряд

ли могло основываться на фонетической дифференциации первичного

понятия,  а,  вероятней  всего,  возникло  путем  механического

соединения двух уже освоенных элементов. Возможно, что  понятие

"я" в праязыке выражалось словом, образованным путем соединения

первоэлементов  [М]  +  [H].  Во  всяком  случае, остатки такой

сложной архаичной формы можно обнаружить в личных  местоимениях

1   лица   почти   всех  современных  языков.  Остатки  --  ибо

несомненно,   что   дальнейшее   развитие   отдельных   языков,

выделившихся  из  распавшегося  праязыка,  повлекло  за собой в

некоторых случаях упрощение  сложной  формы  [М]  +  [Н],  т.е.

утрату  одного  из  составляющих  элементов [М] или [Н]. В ряде

языковых семей отпечаток этого распада отчетливо сохранился  до

наших дней. Ср., напр., местоимение "я" в финно-угорской группе

уральских  языков:  [М]  +  [Н]  -- minд (финск.) = mina

(эстонск.) = monn (саамск.) = мон  (удмуртск.)  =

мынь   (марийск.);   [М]   --  ам  (мансийск.)  =  ма

(хантыйск.); [Н] -- иn (венгерск.). То же в языковой

семье банту: [М] + [Н] --  mina  (зулу)  =  mi-na

(thon);  [М]  --  mimi  (суахили); [Н] --  nna

(sotho) = nne (venda) = i-ni (shona).

     Трансформация    первоэлементов    нагляднейшим    образом

проявляется  при  склонении  личных  местоимений  в современном

русском языке: "я" -- "меня" --  "мне"...;  "мы"  --  "нас"  --

"нам"...

     В  других  языковых  семьях,  если  и не встречается форм,

сводимых к [М] + [Н], то существуют параллельно местоимения,  в

основе которых лежит или [М] или [Н] самостоятельные, например,

в  языках  койсандских,  манде,  отчасти  --  в  кавказских.  В

тюркских  языках  местоимение  "я"  в  абсолютном   большинстве

случаев  соответствует  формуле [М] + [Н]. В семито-хамитских и

дравидских языках в основе местоимения "я" лежит  элемент  [Н].

Однако  и  здесь  косвенным  путем  можно обнаружить утраченный

элемент [М], сопоставляя основы единственного и  множественного

числа,  в  которых  можно  установить соответствие. Чередование

элементов  [М]  и  [Н]  во  мн.  числе  1  лица  языков  группы

хауса-котоко  семито-хамитской  семьи  и в некоторых дравидских

языках раскрывает такую связь.  Кроме  того,  в  древнем  языке

каннада  (дравидская  семья)  для 1 лица ед. числа существовала

форма -am (an).

     В процессе эволюции  некоторых  языков  можно  выделить  и

такой этап, когда в качестве местоимения "я" функционировало не

одно,  а  несколько  слов.  (Напр.,  в  истории японского языка

насчитывается 17 местоимений 1 лица. В ряде современных  языков

и  поныне существует несколько слов для выражения понятия "я".)

Возможно,  что   первоначально   появление   синонимов   личных

местоимений   1   лица   связано   с   расширением   первичного

примитивного пространственно-указательного значения слова  "я",

углублением  его  содержания.  В  дальнейшем архаичное значение

местоимения "я"  могло  вообще  утратиться.  Так,  очевидно,  и

произошло  в  большинстве языковых групп индоевропейской семьи.

Однако там, где это случилось, в тех группах, где древняя форма

была утрачена в именительном падеже, она  везде  сохранилась  в

косвенных  падежах;  если  в  им.  падеже местоимение "я" имеет

самые разнообразные формы, то в косвенных падежах его структура

подчинена   единообразной   схеме   [М]   +   [Н]    или    [М]

самостоятельное.

     Соответствие  между  именительным  и косвенными падежами в

индийской  и  кельтской  группах  индоевропейской  семьи  также

подтверждает  положение  о  том,  что элементы [М] и [Н] -- это

наиболее   древние   формы   в   системе   личных   местоимений

индоевропейских языков. Столь же очевидна картина в монгольской

и  тунгусо-маньчжурской группах алтайских языков, где [М] + [Н]

косвенных падежей -- это несомненный отголосок той  первоформы,

которая  сохранилась в именительном падеже современных тюркских

языков.   Что   касается   собственно   именительного    падежа

монгольских  и  тунгусо-маньчжурских  языков,  то  и его истоки

можно найти в указательных местоимениях тюркских  языков  (ср.,

напр.,  "этот"  --  бу  (турецк.,  азербайджанск.,  туркменск.,

татарск.,  якутск.,   узбекск.,   уйгурск.)   и   "я"   --   би

(халха-монгольск.,  бурятск.,  калмыкск.,  эвенкийск., эвенск.,

негидальск.,  маньчжурск.,  удейск.).  Результатом  расхождения

основ  именительного  и косвенных падежей местоимения "я" более

существенны. Ибо,  помимо  простой  фиксации  пространственного

местоположения,  притяжательные  местоимения уже были связаны с

такими     социально-значимыми     понятиями     (отобразившими

соответствующие   общественные   отношения),   как   обладание,

принадлежность, право на владение и вообще -- любое право, а  в

дальнейшем  -- и собственность. Уходящие своими корнями в самые

глубины предыстории, притяжательные местоимения совместно с  их

указательными   и  личными  словесно-понятийными  прародителями

позволяют не только нащупать истоки первобытного мышления, но и

проследить в главных чертах его структуру и механизмы развития.

Однако это уже другая тема.

 

Примечание

     Данная статья, написанная в самом начале  60-х  годов,  не

получила  нигде  и никакой поддержки и не была опубликована. Ее

идеи  в  качестве  позитива  удалось  включить  лишь  в   ткань

художественного  произведения,  написанного  примерно  в  то же

время, но опубликованного значительно позже  (см.:  Демин  В.Н.

Ущелье  Печального Дракона. Научная фантастика: роман, рассказ,

повесть. М.: Прометей, 1989).

     В 1971 г. посмертно  был  издан  1-й  выпуск  капитального

лингвистического    исследования    В.М.Иллича-Свитыча    "Опыт

сравнения ностратических языков (семитохамитский, картвельский,

индоевропейский, уральский, дравидский,  алтайский):  Введение.

Сравнительный словарь", где были приведены бесспорные аргументы

относительно      лексического,     словообразовательного     и

морфологического сходства шести перечисленных крупных  языковых

семей  Старого  света с анализом морфем различного лексического

значения (включая личные и указательные местоимения). В  данной

публикации  выводы  относительно  общего источника (праязыка) и

прошлого родства шести больших языковых семей давались в  самом

общем  плане  без  какого  бы  то ни было анализа исторических,

этнокультурных  и  социолингвистических  процессов.   Возможно,

что-то   было   опущено  публикаторами  или  редакторами  ввиду

полузапретности самой темы.

     В  90-х   годах   появились   публикации,   подтверждающие

концепцию   общего   происхождения   языков   мира   на  основе

компьютерного анализа иных лексических основ, взятых из  далеко

отстоящих  друг  от  друга  языковых  семей (с упором на анализ

полного массива языков индейцев Северной, Центральной  и  Южной

Америки).  Ниже  приводится  пример сопоставления только одного

общего корня со смысловым  значением  "молоко  --  глотать"  из

статьи:   Гринберг   Д.Г.,   Рулен   М.  Лингвистические  корни

американских индейцев. -- В мире науки, 1993, No 1 (Таблица 1).

Из  приведенной  таблицы  наглядно  видно,  что  русское  слово

"молоко"   ("млеко")   имеет   общую   генетическую  основу  со

множеством языков древних и современных  народов,  разбросанных

по материкам Евразии, Африки и Америки.

 

     Приложение 2

 

     Бытующее     представление     о    греко-римско-еврейском

происхождении подавляющего большинства современных русских имен

считается чуть ли  не  каноническим.  Безусловно,  такая  связь

налицо.  Однако  у  этого вопроса есть и другая сторона. Дело в

том, что с введением христианства на Руси библейские  имена  не

просто    вытеснили    старый    ономастикон,    но    зачастую

ассимилировались, подстроились под прежние самобытные  имена  и

прозвания.  Точно  так  же  церковь  приспособилась и к древним

языческим праздникам. Во многих же случаях сохранилось двух-  и

даже трех-четырехимение, например: Александр -- Саша -- Шура --

Саня.   Следовательно,   вполне  допустимо  попытаться  выявить

древние протославянские и проторусские основы современных имен.

     Такой подход не нов. Еще один из основоположников  русской

этнографии  Владимир  Васильевич  Пассек  (1808 -- 1842)

считал, что многие из коренных славянских  имен  сблизились  по

созвучию  с  еврейскими,  греческими  и римскими. Пассек провел

целое исследование, установив, к  примеру,  такие  зависимости:

имя Игнат сблизилось со старорусским прозвищем Огнян, Петр -- с

Перо  (Перун),  Даниил -- с Данко (Дан), Василий -- с Веселин и

т.д. и т.п.1.

Юра (Юрий)

     Исторические  метаморфозы  имени  Рюрик  дают  повод   для

следующегоодного     отступления,     касающегося     подлинных

генетических корней ряда исконно  русских  имен.  Одно  из  них

Юрик,     которое,    быть    может,    породило    оваряженную

(норманизированную) форму  Рюрик,  хотя  вполне  обоснованно  и

другое    объяснение    исконно-русского    имени   Рюрик   (от

общеславянского слова "рерик" -- "сокол"). Но теперь нас  будет

интересовать  не  Рюрик,  а его возможная праформа -- Юрик. Что

это за имя?

     Обычно его истолковывают как уменьшительное от слова  Юрий

-- древнейшего  и  исконнейшего русского имени. Но что означает

само имя Юрий и откуда оно взялось?  Считается,  что  имя  Юрий

является   сокращением  греческого  христианизированного  имени

Георгий  (в  таком  тандеме  оно  и  фигурировало  в  обозримом

историческом  прошлом,  начиная  с первых летописей и вплоть до

нынешних дней). В свою очередь  этимологи  поясняют,  что  сама

усеченная  форма  имени  --  Юрий  появилась  на  Руси вместе с

варягами и первоначально звучало как Гюрги (см.: Лаврентьевская

летопись под 1174 г. и др.). Естественно, что  чисто  варяжское

имя  Гюрги  могло  приобрести русское звучание и превратиться в

Юрия. Однако представляется более правдоподобным, что варяжское

имя слилось с исконно русским именем Юрий, которое бытовало  на

Руси задолго до появления там каких бы то ни было варягов.

     Юрий  --  литературная  форма,  применяемая  первоначально

только  к  князьям.  В  простонародье  использовалась   другая,

первичная   форма   --   Юрик,   что   означало   "юркий".   От

прилагательных слов  образованы  многие  русские  имена  (нынче

вышедшие  из  употребления):  малый  --  Мал  (Малюта), Малуша;

гордый -- Гордей; любый -- Любим, Любава; жданный (ребенок)  --

Ждан, Ждана; нежданный (ребенок) -- Неждан, Неждана и т.д.

     Лексическое гнездо с древнерусским корнем "юр" -- пестро и

обширно.  Беда  только  в  том, что мы не ценим и быстро теряем

богатства  собственного  языка.  Достаточно   открыть   Словарь

Владимира   Даля   --   многие  слова,  начинающиеся  на  "юр",

современному  русскому  человеку  покажутся  по  меньшей   мере

диковинными.  Само  слово "юр" означает "открытое бойкое место,

где  народ  юрит,  где  всегдашняя  толкотня";  "юр  реки"   --

"стрежень",  "быстрина",  а  также  "водоворот".  Кроме того, в

Смоленской   губернии   "юр"   означал   "ярость",    "похоть",

"вожделение".  Дальше  следует  целый  набор  ныне  практически

забытых слов:

     "юра"  ("юрила")  --  "беспокойный  человек",  "непоседа",

"егоза";  кроме  того,  в Архангельской губернии "юра" означает

"косяк сельдей", а в Новгородской -- "шило" (есть версии, что с

учетом общего смысла от слова "юра" образовалось другое -- всем

известная "юла");

     "юрага" -- "сыворотка", "остатки от сбитого масла";

     "юрда" -- "вареный конопляный сок";

     "юрик" -- "вышка рыбаков на сваях для подъема сетей";

     "юричина" -- "сходня с юрина в море";

     "юрить"    --    "метаться",    "суетиться",    "спешить",

"торопиться" (отсюда, по Далю, происходит слово "юлить");

     "юрка"  --  "бойкий мальчишка", а в Архангельской губернии

-- "моржовый ремень";

     "юркать" -- "греметь";

     "юркнуть" -- "спрятаться", "скрыться",  отсюда  междометие

-- "юрк" ("юрк -- и спрятался");

     "юркий"  ("юровый")  --  "бойкий", "резвый", "быстрый"; от

этого прилагательного образуется целый  каскад  родственных  по

смыслу слов: "юркой" -- "круто наклонный", "покатый"; "юркость"

-- "зыбкость",  "неустойчивость",  "шаткость";  "юро" -- "косяк

рыбы", "залежка тюленей  или  моржей";  а  также  "пора,  когда

тюлень приносит потомство" (кроме того, "юро" означает "след за

кормой  плывущего  судна",  а  в  Псковской губернии -- "омут";

"юроватый" -- "расторопный");

     "юровиха" -- "резвая девка"; "юровая" -- "праздник рыбаков

и охотников -- 30 октября, первая пороша";

     "юрок" -- "юро тюленей (до семи штук)"; "снятая  с  тюленя

шкура"  вообще  --  "куча",  "кипа",  "пук", "связка", "косяк",

"стая",  "вихорь"  --  "заверт  волос";   "приспособление   при

прядении";

     "юрок"   ("вьюрок"  --  "горный  воробей");  в  Московской

губернии -- мелкая птица "дубровка".

     В этот ряд, казалось бы, напрашивается  слово  "юродивый",

но,  согласно  господствующей  точке  зрения, оно происходит от

слова "урод", которое в  старославянском  произношении  звучало

как  "юрод".  Впрочем,  не исключена этимологическая близость и

этой  группы  слов  с  лексическим  гнездом  "юрика".  Как   не

исключена    глубинная    этимологическая   связь   на   уровне

праиндоевропейской общности языков с основой  латинского  слова

j-uris  (j-us) -- "право", откуда происходит современное

понятие "юридический" и все образованные от него слова. В  свою

очередь    латинское   j-uris   (j-us)   происходит   от

urgo,  что  одновременно  значит   и   1)   "браниться",

"ссориться",  "ругаться"  и  2)  "судиться".  К  первому смыслу

данного латинского слова близко значение русского "юр" ("место,

где всегда толкотно и шум", а значит, и ссоры, требующие, чтобы

их рассудили). Морские же  смыслы,  которых  немало  в  русских

словах   с   корнем   "юр",  сближают  их  с  латышским  словом

j-ura -- "море".

     Как видим, богатства  форм  и  смыслов  одной-единственной

корневой  основы "юр" не занимать. Именно оно и послужило базой

для  возникновения  древнего  и  исконно  русского  имени  Юра,

которое  приобрело  облагороженную форму Юрий, было сопряжено с

христианизированным  именем  Георгий,   в   котором   полностью

растворилось   варягизированное   имя   Гюрги  и  от  которого,

возможно, и произошло  оваряженное  имя  родоначальника  первой

исторической  русской  династии  Рюриковичей  -- русского князя

(Р)юрика.

Варя

     Женское имя Варя, уменьшительное от Варвары, так же как  и

рассмотренные  выше и далее, несет отпечаток древних славянских

корней  и  понятий.  Как  и  в  предыдущем  случае,  оно   лишь

впоследствии  было  совмещено  с  соответствующим  христианским

именем (в  переводе  с  греческого  означающим  --  "иноземка",

"варварка",  "дикарка").  Ничего  общего  с  этими "варварскими

смыслами" не имела древнерусская Варя. Словарь В.Даля дает  три

значения собственно слова "варя": 1) "варево", "варка", "порция

сваренного";  2)  "толпа",  "куча",  "тьма",  "множество"  (так

говорили в Рязанской и Тамбовской  губерниях);  3)  "весь  стан

человека",  "рожа"  (происхождение  спорное).  М.Фасмер в своем

Этимологическом словаре дает еще одно значение: "варя" -- "вес"

(из северных говоров). Но имя Варя скорее всего связано с самым

первым значением, вытекающим из древнейшего  слова  "варить"  и

производными   от   него  словами  и  функциями.  Русский  язык

насчитывает десятки слов с корнем "вар" (и фонетически  близким

ему  корнем  "вор").  Корень  этот  выходит  к  индоевропейской

общности языков и системе космогоническо-божественных  понятий:

отсюда  проистекают  слова,  означающие "творение", в том числе

"сотворение мира и человека", а также имена Богов -- индийского

Варуны и русского Сварога.

     Несомненный интерес  представляет  и  сопряженность  имени

Варя  и  этнонима  "варяг".  Пресловутый "варяжский вопрос", но

только в этимологическом аспекте. После более  чем  двухвековых

дискуссий  возобладала  пронорманистская концепция: варяги были

призваны на Русь в 862 г. из Скандинавии, и само слово --  тоже

скандинавского  происхождения  (vбringz от var --

"верность", "порука")1. Ни та, ни другая точка зрения -- как  и

вся  так  называемая "норманская теория" критики не выдерживает

-- и, надо сказать, в последнее время активно оспаривается.

     Начнем с этимологии. Вообще представляется, что "варяжский

вопрос" -- это прежде всего лингвистическая проблема. В русском

языке (см. Словарь В.Даля) "варяг" --  это  "мелкий  торговец",

"разносчик   товара",   синоним   "офени"  и  "коробейника"  (в

украинском языке слово "воряг",  по  Фасмеру,  означает  еще  и

"борца",   "крепкого   рослого  человека").  В  несколько  ином

звучании:  "варяга"  --  слово  имеет  значение:   "проворный",

"бойкий",   "расторопный"   (человек).   Поэтому   нет  никаких

оснований настаивать на иноземном происхождении слова  "варяг".

Издревле оно означало "торгового гостя", "купца". Классическими

русскими  варягами  были  новгородский Садко и былинный Соловей

Будимирович.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Главная