В поисках прародины. Происхождение русского народа. Мифы, легенды, исследования 

Главная

Оглавление

    

Валерий Демин.

Тайны русского народа: В поисках истоков Руси

 

 

          Память  о   гиперборейской   Прародине   русского   народа

сохранилась  не  только  в  былинах.  В  середине прошлого века

записано предание о предках вятичей,  поселившихся  по  берегам

одноименной реки еще в те незапамятные времена, когда, согласно

легенде,  на Руси не было царей и князей, когда она управлялась

своими    родоначальниками.    Предводительствовал     русскими

переселенцами  богатырь  по  имени  Оноха.  Он и двенадцать его

братьев построили городище, а  в  нем  --  большой  дворец.  Но

пришельцы  не  были  первыми  на Вятской земле. Здесь давно уже

проживал богатырь Никулица с красавицей  дочерью.  К  ней-то  и

посватался   Оноха.   Никулица  выдвинул  коварные  и  заведомо

невыполнимые  условия:  добыть  "с  закату"  (т.е.  от  Солнца)

камней-самоцветов,  что дают негасимый свет ночью и днем. Оноха

остался заложником, а его  братья  поскакали  догонять  Солнце.

Назад  поспеть  нужно  было  к  утру -- иначе Оноху повесят (по

другой версии -- посадят на  кол)  и  вороны  его  расклюют,  а

братья-богатыри   окаменеют.  К  несчастью,  так  и  произошло.

Солнечные  осколки-самоцветы  братья  раздобыли,  но  назад   к

двенадцатым   петухам   не  поспели  и  превратились  в  камни.

Хитростью Онохе удалось вырваться из  плена,  бежать  вместе  с

названной  невестой  в свой город-крепость. Однако и Никулица с

дружиной не дремал: на  быстролетных  крылатых  конях  беглецов

настигли  и  Оноху  сожгли  на том месте, где схватили, а кости

закопали вместе с солнечными негасимыми самоцветами.

     Такова вкратце канва  легендарных  событий,  сочетающих  и

волшебную  сказку,  и  былину,  и глубочайшую архаику Каменного

века, летающих гиперборейцев,  солнечный  культ  и  12-месячный

годовой  цикл (12 братьев -- знаменитые славянские 12 Месяцев).

Пересказанный сюжет был чрезвычайно  популярен  среди  местного

населения.  Повсюду  распевали  песню  про богатыря Оноху -- ее

наизусть   знали   каждый   крестьянский   мальчик   и   каждая

крестьянская  девочка,  подчеркивал автор публикации в "Вятских

губернских ведомостях" за 1861 г. No 1.

     Кто же такой Оноха и к какому времени следует отнести  его

появление   на  территории,  вплотную  примыкающей  к  Русскому

Северу? Легенда наверняка восходит к отголоску  Каменного  века

-- Святогорову  циклу  русских сказаний, и богатырь Никулица --

вятский неидеализированный прообраз былинного  Микулы  (Никулы)

Селяниновича.  Но  есть  ли  в  мировом фольклоре параллели для

загадочного   Онохи?   Есть!   --    давным-давно    определили

исследователи: русский Оноха -- никто иной, как ветхозаветный и

апокрифический  Енох  (Энох).130  Оноха  (или в более привычной

вокализации -- Аноха) -- в прошлом весьма  распространенное  на

Руси   имя,   о   чем  свидетельствует  фамилия  многочисленных

современных  Анохиных.  В  народном  истолковании  "аноха"   --

"простак", "недоумок" (см. Словарь Даля). Вместе с тем в народе

однозначно  представляли,  что  Аноха  --  это  библейский Енох

Праведный, которого Бог вознес на небо. В быту так  и  говорили

-- Аноха-праведник  (известны  и другие поговорки: "Время плохо

-- стал указчиком Аноха"; "Аноха Аноху,  да  впряг  в  соху"  и

др.).

     Особой    популярностью   среди   всех   слоев   населения

пользовался ветхозаветный  апокриф  "Книга  Еноха  Праведного".

Или,  как она именовалась в одном из списков ХIV века: "От книг

Еноха Праведного, пореже  потопа,  и  ныне  жив  есть",  откуда

следовало, между прочим, что библейский праведник, поведавший о

космических  странствиях и "всем неизреченном и неисследованном

мире", здравствует и поныне.  В  "записках"  Еноха,  переданных

людям,  настолько  подробно,  детально и натуралистично описано

вознесение живого человека в занебесные  сферы,  что  это  дало

основание  некоторым  популяризаторам  заявить, что библейского

патриарха в Космос  забрали  два  инопланетянина,  описанные  в

апокрифе как "два мужа огромные", ранее на земле не виданные --

с  горящими  лицами, огненным оперением и золотыми (солнечными)

крыльями.  Во  время  своего  путешествия  Енох  посетил   семь

космических сфер, познакомился в внеземными мирами и механизмом

управления  Вселенной,  узнал  законы  движения звезд и планет,

воочию увидал  вселенские  чудеса  --  вплоть  до  сферического

"светлостояния"  в  виде огненных колес. Сказания о межзвездных

скитаниях  Еноха  Праведного  не  могли  не  пробудить  в  душе

космического  мироощущения.  Подача  материала  от первого лица

только усиливала это чувство у читателей  и  слушателей  разных

эпох  и  народов:  "Меня  окружили  облака и туманы; движущиеся

светила и молнии гнали меня, ветры ускоряли  течение  мое;  они

вознесли   меня   на  небо.  Я  достиг  стены,  построенной  из

кристалла; колеблющееся пламя окружало ее; я вошел в это пламя.

Я приблизился к обширному жилищу,  построенному  из  кристалла.

Стены,  как и фундамент этого жилища, были из кристалла, а свод

его  состоял  из  движущихся  звезд  и  молний..."131.   Сквозь

образную символику здесь явственно просматриваются и позитивные

факты.

     Как  же  в  таком  случае  Енох-Аноха  оказался на Вятской

земле? Все  очень  просто:  библейские  книги  (особенно  Книга

Бытия)  при  их  составлении  опирались на более древние, в том

числе и  "гиперборейские",  источники.  То  же  относится  и  к

апокрифической  "Книге  Еноха  Праведного". Это ведь только для

ортодоксальных       богословов       она        представляется

ложно-"отреченной".  С непредвзятой и исторической точки зрения

описание космического путешествия Еноха -- такой  же  бесценный

источник  культуры,  как и любая другая древняя -- каноническая

или неканоническая -- книга. И в ней в мифологизированной форме

содержатся сведения об одном из праотцов современных этносов --

Енохе-Анохе, к тому же тесно связанном с  северной  Прародиной.

Русская  же  интерпретация  об  Онохе-вятиче вообще "заземляет"

допотопную историю,  привязывая  ее  к  территории  современной

России  и  позволяя  спроецировать  ее  на  те  времена,  когда

существовал единый Пранарод с единым  Праязыком.  А  место  его

обитания именовалось Соловейской землей -- Гипербореей.

* * *

     Под  воздействием космических сил и ударами стихий русская

и мировая Гиперборея канула в  Лету,  оставив  о  себе  смутные

воспоминания   в   памяти   народов,  либо  являющихся  прямыми

потомками и наследниками  Счастливой  страны,  либо  живших  по

соседству и соприкасавшихся с древними хранителями и носителями

высоких    знаний    и    культуры,   включая   астрономические

представления и космическое мировоззрение. Рядом  обитали  иные

племена  --  их уровень развития был значительно ниже. Именно о

них нам известно  по  результатам  многолетних  археологических

раскопок.  Соприкасающиеся  разноуровневые  цивилизации  --  не

сообщающиеся  сосуды.  Высокоразвитые  достижения   современной

технически   развитой   цивилизации   и  сегодня  не  оказывают

непосредственного влияния на уровень развития, обычаи, культуру

и  мировоззрение  племен,  обитающих  где-нибудь   в   джунглях

Амазонки  или Новой Гвинеи (хотя случаи эпизодических контактов

между дикими аборигенами  и  цивилизованными  путешественниками

оставляют след в памяти тех и других). Так было и в прошлом.

     Мировосприятие    первобытного   человека,   конечно   же,

отличалось  от  мифологизированной  идеологии  более   развитых

цивилизаций  и  культур,  соседствовавших  с первыми. Далеко не

всегда удавалось  выразить  развитое  мировоззрение  адекватным

способом.  Помноженное  на примитивную технику, это приводило к

результатам,  которые  воспринимаются   современным   человеком

неоднозначно.   Примером   могут  служить  наскальные  рисунки,

обнаруженные на берегах Онежского озера. Богатство  впечатлений

первобытного    художника-наблюдателя    не   вмещают   скудные

возможности изобразительного материала. События же, требовавшие

своего  отображения  в   наскальных   рисунках   (петроглифах),

воистину космического масштаба (рис.89).

     Гиперборея  --  древнейшая  цивилизация  Земли  -- оказала

решающее влияние на все последующие  социокультурные  процессы,

положив     начало     как    протоиндоевропейской,    так    и

неиндоевропейским общностям и культурам. Ее история стала также

и началом предыстории русского народа. После гибели  Гипербореи

наши  прапредки  постепенно  расселились по просторам Восточной

Европы, не менее двух раз побывали в Передней  Азии,  достигнув

Египта (в библейские времена и на волне скифского нашествия), с

гуннами дошли почти до Атлантического океана и вернулись назад,

основали мощнейшее государство средневековой и новой истории --

Россию,  вновь  заселили  и  освоили  Север  Евразии  и Сибирь.

Русские всегда и вновь возвращаются на родину предков.

     К сожалению, потомки не  всегда  помнят  заветы  прошлого,

особенно  если  утеряны  традиции  передачи  опыта  и знаний от

поколения    к    поколению.    В    древности     существовали

профессиональные  хранители  знаний и памяти народной -- жрецы,

старейшины   рода,   рапсоды,   скальды,   сказители   и   т.д.

Впоследствии  появились  письменные  тексты.  Но  они ничто без

живого озвучивания и истолкования. Тексты египетских фараонов и

Бехистунская надпись Дария мало говорят созерцающим их праздным

туристам, хотя высечены в камне на века и тысячелетия.

 

     Я вижу призрак Световита

     Меж облаков,

     Кругом него -- святая свита

     Родных Богов...

                                  Константин Бальмонт

     Из дальних Сварога садов

     Плывет пресветлый Бог богов!

                                  Николай Клюев

 

     Первобоги

 

     В   древнерусском   мировоззрении,    прямом    наследнике

предшествующих   эпох,   впитавшем   многие   черты   и  образы

общечеловеческой культуры, существовало  множество  Божеств,  с

именами   которых   связывался   Космос,   его   устройство   и

происхождение.

     Во всех  древних  мифологиях  таких  Богов,  как  правило,

бывало несколько и каждый выполнял определенную функцию, и лишь

по  деяниям их всех вместе можно было составить представление о

целостном  мире  во  всех   его   проявлениях.   Между   Богами

существовала  строгая  иерархия.  Однако  чем  дальше  в  глубь

времен, тем более размытой и противоречивой становится  жесткая

субординация.  На  ранних  стадиях Боги и богоподобные существа

нередко ведут борьбу  не  на  жизнь,  а  на  смерть.  Именно  в

результате  такой  смертельной  войны  появляются  победившие и

поверженные  или  подчиненные  Боги.  В  целом   это   отражало

тысячелетние   перипетии  родоплеменной  и  этнической  борьбы,

которая получала конкретное отображение в борьбе идеологий в их

мифологической оболочке.

     Само  слово  "Бог"  древнейшего  происхождения:   исходный

корень   легко   обнаруживается   в   санскрите,   где   bha

означает: "звезда",  "созвездие";  "светило",  "солнце",  а

bhбga -- "счастье", "благополучие"; "красота", "любовь".

Отсюда  и  русское  слово "богатство" как выражение достояния и

счастья (в последующей интерпретации -- даруемых Богом). Отсюда

же такие старинные, вышедшие  из  употребления  русские  слова,

означающие  "красоту",  как  "баса"  --  "краса",  "баской"  --

"красивый".   Первоначально   древнеарийский   корень    bha

соединял  в  себе значение "света" и "речи". По разысканиям

крупнейшего    русско-украинского    языковеда    и    мифолога

Александра  Афанасьевича  Потебни (1835 -- 1891), именно

от древнеиндийской корневой основы bha в значении "речь"

произошли многие  русские  слова  с  корнем  "ба":  "баить"  --

"говорить",   "баюкать",   "баюн",  "бас"  --  "низкий  голос",

"басить", "басня", "басма" -- "заговор", "бахарь" -- "говорун",

"балагурить", "балагур".  Кстати,  само  древнеиндийское  слово

bhбga,  от  которого  ведет  родословную  русское  слово

"Бог", означает также "женские половые органы", а  образованное

от  него словосочетание "бхагаяджня" обозначает соответствующий

обряд и ритуальные церемонии, посвященные  женским  гениталиям,

что  является  несомненным отголоском матриархальных отношений,

древнейших верований и поклонения Великой Матери1.

     Кого считать верховным Богом древних  славян,  а  затем  и

русских язычников? И был ли такой Бог? Введение христианства на

Руси  полностью  подорвало  прежние  тысячелетние верования и в

прямом физическом смысле уничтожило все материальные  памятники

языческой   старины.   Восстанавливать   их   приходится  путем

комплексной реконструкции, аналогий с родственными  культурами,

опираясь   на   скупые   свидетельства   некоторых   письменных

источников.  Так,  католические  миссионеры  оставили  описания

дохристианских    Божеств    и   обрядов   балтийских   славян,

впоследствии поголовно истребленных в ходе немецкой  экспансии.

Характерно,  что  древнеславянские  идолы  по замыслу повторяли

известные трехголовые и многоглавые индуистские  Божества  (что

свидетельствует   об   общем   источнике   их   происхождения).

Аналогичные  идолы  встречались  и  у  древних   германцев,   в

частности у скандинавов.

     Сохранилось  несколько  подобных свидетельств. Одно из них

-- знаменитое описание дохристианского славянского святилища на

острове Рюген  близ  побережья  Балтийского  моря  --  приводит

И.Е.Забелин  в  Приложении  к  своему  капитальному двухтомному

труду "История русской жизни с древнейших времен". Описание это

полностью   приводится   в   книге   Герхарда   Меркатора    --

"Космография", написанной в XVI и изданной в XVII веке. Забелин

придерживался  точки  зрения,  не разделяемой ныне большинством

ученых, согласно которой Рюген (Ругия) -- это  и  есть  древнее

Русия  (чередование  "г"ъ"з"ъ"с"  здесь,  как  в  средневековом

названии Риги --  Риза  (Рыза).  Вот  лишь  малый  фрагмент  из

обширного  отрывка,  переведенного на архаический русский язык:

"В том же граде три божнцы были наполнены идолов, а  над  всеми

начальнейший  был  Святывит;  а иной идол был о седьми лицах на

единой главе; той опоясан седьмою сабли, а в  левой  руке  имел

меч голой. Идол тот толст и высок и пригож, называли его Мартом

(Марсом)... Другой идол имел на главе пять лиц без сабель и без

меча,  того  называли  Смирением... Третий идол имел на главе 4

лица, а пятое на персях; левою рукою держался за верх главы, на

правое колено приклякнул; того  идола  называли  Богом  царства

того; имя ему было Поренитум"2.

     К  несчастью,  до наших дней не сохранилось ничего из этой

былой красоты и великолепия.  Каменные  изображения  славянских

идолов,  изредка находимые в земле, примитивны и невыразительны

(рис.  90)  (быть  может,  они  не  имели  вообще   ритуального

назначения, а выполняли роль указательных, пограничных, межевых

или   памятных  знаков).  Подлинные  же  изображения  настоящих

русских,   славянских,   а   также,   кстати,   германских    и

скандинавских  богов,  до нас не дошли, так как были уничтожены

христианскими миссионерами. Кроме того, дерево, из которого они

были сделаны, весьма непрочный материал и сохраняется в течение

веков и тысячелетий только в особых условиях.  Представление  о

том,  как мог выглядеть пятиглавый русский Бог, можно составить

по аналогии с пятиглавым индуистским  Брахмой  (см.  рис.  38),

восседающим  на  лебеде,  священной птице гиперборейцев. Своими

корнями он уходит в тот  общий  индоарийский  источник,  откуда

вышли все славянские и индийские Боги.

     Современная художница Надежда Антипова предприняла попытку

воссоздать   образы   древнеславянских   Богов  --  пятиглавого

Поренута (рис. 91) и семиглавого Руевита (рис. 92) --  оба  они

входили  в языческий пантеон балтийских славян. Ниже приводятся

и другие иллюстрации Н.Антиповой, заимствованные из кн.: Грушко

Е.А., Медведев Ю.М. Словарь славянской  мифологии.  Н.Новгород,

1995.

     Место  пребывания  Богов -- небо во всей своей космической

красоте и неисчерпаемости. Оно -- обитель Солнца, Луны,  мириад

звезд,  утренней  и вечерней зари, чудесных и обыденных явлений

-- северного сияния, падающих и  светящихся  метеоров,  радуги,

молнии  и грома, ветра, облаков, туч, низвергающих дождь, снег,

град и т.п. Это -- самоочевидный факт, не требующий для  своего

осмысления  особых  умственных  усилий.  Но во всякое время, на

протяжении  веков  и  тысячелетий,  небесное  величие   внушало

восхищение,  трепет,  а  подчас  и  страх, становилось объектом

суеверного почитания и религиозного преклонения.

     В рукописном служебнике с требником  XVI  века  содержится

вопрос,  который  духовник  должен  был  задавать  на исповеди:

"Кланялся чему от твари: солнцу, или звездам, или  месяцу,  или

зари?"3     Приведенные     слова    исповедника    неотвратимо

свидетельствуют о том, что  еще  в  эпоху  Ивана  Грозного,  от

которой   нас  отделяют  какие-то  12  поколений,  наши  предки

по-прежнему поклонялись  Солнцу,  Месяцу,  звездам  и  заре,  а

официальная   церковь   усматривала   в   этом   прямую  угрозу

собственной идеологии.

     Спустя  некоторое  время,  уже  в  пору  правления   новой

династии, в челобитной, поступившей из Белгородчины на имя царя

Алексея   Михайловича,  сообщалось:  "...Сходятся  многие  люди

мужского и женского  пола  позором,  и  в  ночи  чародействуют,

солнечного  восхода,  первого  дни  луны  смотрят, и в громовое

громление на  реках  и  озерах  купаются,  чают  себе  от  того

здоровья,  и  прочие  всякие  бесчинства делают"4. Как видим, в

XVII   веке   по-прежнему   сохраняются   рецидивы   языческого

поклонения  Солнцу  и  Луне,  а также Богу-громовержцу, коим на

Руси считался Перун. Ответом на  процитированный  донос  явился

специальный  царский  указ, установивший наказание не только за

волхование и чародейство, но и за пение "на улицах и  на  полях

богомерзких  и  скверных  песен",  под которыми подразумевалось

классическое народное обрядовое и лирическое творчество.

     Между прочим, сразу же за появлением царского  указа,  как

правило,  следовали  жестокие  репрессии.  В  сборнике,  откуда

заимствован вышеприведенный царский  рескрипт,  опубликованы  и

другие документы, красноречиво свидетельствующие о последствиях

конкретных  мер,  принимаемых  местными властями по отношению к

приверженцам исконно  народных  традиций.  Один  из  документов

озаглавлен  так:  "Сыск о жестоких пытках над стрелецкой женой,

обвинявшейся  в  чародействе".  В  следующем  документе  просто

констатируется смерть во время пыток обвиняемого в чародействе.

Многих   из   обвиненных   в   чародействе  после  допросов  "с

пристрастием"  сжигали  на   костре   или   в   срубе.   Чтение

сохранившихся  челобитных  -- занятие не для слабонервных. Одно

бесспорно: искусство русских "заплечных дел мастеров" мало  чем

уступало западноевропейским инквизиторам.

     Гигантское  естественное  театральное действие, ежедневно,

ежечасно, ежеминутно разыгрываемое Матерью-природой на небесах,

имело  своих  постоянных  героев,  наделенных  особыми  чертами

характера  и собственными именами. Небо во всех своих ипостасях

и личинах (а не только в виде одной лазури) всегда считалось  и

почиталось   как   всеобъемлющий  Бог,  космических  масштабов,

охватывающий все живое и неживое и проявляющий  на  собственном

теле-пространстве   различные   знаки,   символы,   заклания  и

письмена.

     В заговорах и заклинаниях русский человек (как, впрочем, и

любой человек вообще) нередко  не  просто  призывал  на  помощь

космические  силы,  но  как  бы  сам  стремился раствориться во

вселенской стихии,  уподобляясь  небесным  явлениям  и  как  бы

обретая их потенции. В конце XIX века были опубликованы образцы

подобных  заклинаний,  заимствованные  из  судейских материалов

(судных дел) XVIII в., но, вне всякого сомнения, имеющие  более

древнее    происхождение.   Вот   подлинные   слова   заговора:

"...Облакаюся в облак свете и попояшуся светлою зарею, обтычуся

частыми звездами, украшаю себя от какова (макова?)  цвету,  дай

же   мне,   Господи,   красоту   светлого   солнца,  зрение  от

облака-света, очи от быстры реки; дай же мне, Господи, силу  от

сильных  то  (туч?)  грозу, от грозныя тучи страх, от страшного

грома  храбрость,  от  буйного   ветра   быстрость"5.   Залогом

неотвратимости    исполнения    заклинания    может   выступать

космическая пятерица -- "красное солнце и светлый месяц.  белая

заря и светлая луна и частые звезды".

     В  народном  мировоззрении  небо  вообще являлось одним из

синонимов Космоса. Именно  такое  разъяснение  содержится  и  в

Словаре  Владимира  Даля: небо -- это бесконечное пространство,

"вся  ширь  и  глубь  Вселенной".  Но  не  только  в   народном

миропредставлении  --  в  науке и в философии понятия "Космос",

"Вселенная", "Небо" на протяжении  двух  последних  тысячелетий

употреблялись  как идентичные. Самый знаменитый космологический

трактат  древности,  принадлежащий  Аристотелю   и   породивший

необозримое количество подражаний и комментариев, -- называется

"О  Небе".  Здесь  неоднократно  повторяются  дефиниции,  вроде

следующей: "...Мы имеем обыкновение  называть  Небом  [мировое]

Целое  и  Вселенную"6, а термины "Небо" и "Космос" используются

как синонимы.

     В славянской  мифологии  небо  как  выражение  космической

полноты  и безбрежности олицетворял Бог Сварог (рис. 93)

-- одна  из  центральных  фигур  древнерусского  пантеона.  Его

происхождение  теряется в глубине веков, однако этимологические

корни обнаруживаются в санскрите, где  svar  означает  и

"небо",  и  "солнце",  и "солнечный свет". От исходной корневой

основы  --  множество  производных  слов,  среди  них  наиболее

созвучное русскому Сварогу --  svar-gб, означающее также

"небо";  оно  же  --  рай  Индры, расположенный на вершине горы

Меру, один из семи миров, в который переселяются  души  умерших

праведников.

     К  этому  ряду  примыкают близкие по смыслу слова с корнем

"вар", первоначально имевшим  в  древнерусском  языке  значение

"жар",  "зной",  а также "кипящая вода, смола", -- отсюда слово

"варить" и  все  от  него  производные.  Но  здесь  сама  собой

напрашивается     аналогия,     точнее,    несомненная    связь

древнеарийского корня  "вар"  с  именем  величайшего  из  богов

ведийского  пантеона  --  Варуны  --  вседержителя  вселенной и

самодержца над миром и людьми, главного из адитьев.  Варуна  --

несомненно один из источников представлений о законах Вселенной

у потомков древних ариев, его черты нашли отражение в божествах

неба  и  света  в  славянской мифологии. Космические же функции

Варуны вкратце таковы: он -- тот, кто сотворил мир и удерживает

его, он  заполняет  воздушное  пространство,  расширяет  землю,

укрепляет  Солнце,  измеряет  Землю Солнцем, поднимает на небо;

небо и земля подвластны ему; день и ночь -- его одежда.  Варуна

дал движение Солнцу; оно его глаз; сам он тысячеглаз.

     Сварог  --  отец  Солнца  и  олицетворяющего его Дажьбога.

"...Сего ради прозваша и Бог Сварогь, --  отмечает  Ипатьевская

летопись  (1114  г.),  --  и по семь царствова сынъ его именемъ

Дажьбогъ... Солнце царь  сынъ  Свароговъ  еже  есть  Дажьбогъ".

Ипатьевская  летопись  именует Верховное древнерусское Божество

Отцом Сварогом, выводит его из Древнего Египта и  отождествляет

с античным Богом Гефестом (Феостом). Отсюда Сварог -- не только

Бог  Неба, но и властелин Огня. По Ипатьевской летописи, Сварог

(Феост) научил людей ковать оружие  (до  той  поры  они  бились

камнями     и     палицами)    и    установил    цивилизованные

морально-правовые  нормы,  в  частности  моногамию  в   брачных

отношениях: "...Установил одному мужчине одну жену иметь и жене

за  одного  мужчину выходить; если же кто нарушит этот закон --

ввергнут его в печь огненную. Того ради прозвали его Сварогом и

почитали египтяне". Здесь налицо прямое и внятное указание  как

на  контакты  между  египтянами  и праславянами, так и на общие

корни их верований (о чем более подробно речь пойдет дальше).

     Десять   веков   христианизации   практически    полностью

вытравили  имена  старых  языческих богов. И все же еще в конце

прошлого века на юге России отмечались Зворожины (Сварожины) --

совместная трапеза вокруг специально вырытого овального рва,  с

поминанием  предков  и  прославлением за чашей с хмельным медом

давно забытого Бога Сварога: "Щоб добра була Зворожина!". Обряд

предполагал избрание  ведуньи  --  З(а)ворожьей  Бабы,  которая

гадала  всем  желающим,  предсказывала  будущее  и рассказывала

детям сказку про волшебный языческий рай -- Ирий.

 

     А та Птица всем Птицам Птица!

     А куда она летит, туда и все.

     А летит она в Ирий славный,

     а перо у нее не простое,

     а Золотое!

 

     Крестьяне  в  этом  краю  звали   созвездие   Стожары   --

Зворогами7.  Из  сказанного  также  видно,  что исконно русские

слова "ворожить", "ворожба", "ворожея" одного  корня  с  именем

Сварог и связаны с ним функционально.

     Имя Сварог происходит от того общеарийского корня, который

получил   в   санскрите   звучание   iзvara:  1)  "бог",

"всевышний";  2)   "господин",   "повелитель";   3)   "хозяин",

"владелец";  4)  "супруг"  (от  iз -- "владеть", "властвовать",

"управлять", "мочь").

     Некоторые исследователи настаивают, что изначально  Сварог

именовался Исварог (что полностью соответствует древнеарийскому

корню).  Можно  и  дальше предположить, что в процессе языковой

эволюции и разделения народов общеарийское понятие Божества  --

Исвара  соединилось  с  общеславянским именем Рарог ("огонь" и,

кроме того, "сокол"). Получилось Исвара Рарог (Бог Огонь),  что

в дальнейшем превратилось в более краткое имя -- Сварог.

     Интересна  трансформация  образа главного небесного Бога и

его имени в мифологиях разных народов по мере их разъединения и

самостоятельного развития. Общеарийский корень var и его

модификации   присутствуют   в   именах   трех   небодержателей

древнеславянского,    древнеиндийского    и    древнегреческого

пантеона:  Сварог  --  Варуна  --  Уран.  Этимолог  без   труда

констатирует  здесь  постепенную утрату первоидущих согласных и

чередование  гласных   в   корневой   основе.   Культуролог   и

метаисторик   обратят   внимание   прежде  всего  на  смысловую

идентичность всех трех понятий-имен,  несмотря  на  последующую

дифференциацию функций.

     Человеческая  жизнь,  по  мнению  наших предков, с момента

рождения зависела от того,  что  написано  в  "небесно-звездной

книге".  Сохранившееся  по  сей  день  выражение  "родиться под

счастливой   звездой"   --   вовсе   не    результат    поздних

заимствованных   астрологических  поверий,  а  исконно  русское

понимание неотделимости жизни  индивида  от  космической  жизни

звезды.  В  старинных свадебно-обрядовых песнях пелось: "звезды

ясные,  сойдите  в  чашу  брачную".  Это  значит,  что  счастье

супружеской  жизни  представлялось предопределенным звездами. И

не только счастье в смысле "совет да любовь", но и главное -- в

смысле  многодетного  брака,  нетрудных  (и  не  дай   Бог   --

смертельных) родов.

     В народном миропонимании издревле существовало сокровенное

слово  для  обозначения  всего круга небесных и земных явлений,

которые впоследствии  были  объединены  под  заимствованным  из

греческого   понятием   "Космос".  Русскими  синонимами  данной

общенаучной категории выступало не только понятие "мир",  но  и

"лад". Лад -- исконно русский Космос.

     Само   понятие   Космос-Лад   многозвучно  и  многозначно.

Однокоренные  слова  и  имена  раскрывают  полифункциональность

древнего Божества. В песенном обрядовом фольклоре до наших дней

сохранился  архаический рефрен "Дид-Ладо", который современными

слушателями воспринимается чуть ли не как междометие:

 

     А мы просо сеяли, сеяли

     Ой, дид-ладо, сеяли, сеяли.

 

     На самом деле перед нами древнейшее обращение  (звательный

падеж)  к общеславянскому Богу Ладу. Верховный владыка Солнца и

Неба величался Дедом (Дидом) Ладом (рис. 94)  (отсюда  и

обращение   --   Дид   Ладо).   Отголоски   былых  верований  о

небесно-солнечном деде по имени Лад бытовали среди крестьян еще

в прошлом веке8.

     Наряду с мужским Божеством в славянской мифологии известна

и Богиня любви Лада (рис. 95), а Дид считается ее сыном.

Имеются описания ее изображений (впоследствии уничтоженных  при

введении    христианства):   молодая   прекрасная   женщина   с

золотоцветными волосами и  венком  из  роз,  одетая  в  русскую

одежду, опоясанная золотым поясом и убранная жемчугами, за руку

она держала младенца -- бога любви Леля9. В литовской мифологии

и  фольклоре  также известна богиня Лада или Диди Лада (Великая

Лада)10 (did -- в литовском языке --  корень  в  словах,

означающий "большой, великий").

     Следовательно,  русский космос в древности через верховных

богов Лада и Лады мыслился как единство  порядка  и  любви.  Но

"лад" в понимании наших предков означал также и "красоту" (см.:

"Толковый словарь живого великорусского языка" Владимира Даля);

отсюда:  "ладный"  --  "красивый",  "милый",  "любимый". Корень

"лад" образует также  слова  со  смыслом  "владеть",  "власть".

Кроме  того,  слово  "ладно" в древнерусском понимании означало

также  "равно",  "одинаково"  или,  говоря   научно-философским

языком, -- "тождественно". Все эти смыслы неизбежно впитывало в

себя  и понятие русского Космоса-Лада, которое распространялось

на  всю  жизнь.  Василий   Белов   совершенно   справедливо   и

исключительно   точно   --   в   духе   традиционного  русского

миросозерцания назвал свою  известную  книгу  очерков  народной

эстетики и исконных обычаев -- "Лад".

     Археология  языка  предполагает  археологию смысла и связи

между смыслами, что, в свою очередь, влечет за собой  мысленную

реконструкцию    той    невообразимо   далекой   эпохи,   когда

человечество (или цивилизованная часть его) представляла  собой

нераздельное  целое  --  с  единым  языком,  единой  культурой,

едиными ценностными ориентациями в виде религиозных традиций  и

морали.

     Поясним  сказанное  вначале  на  примере интересующего нас

слова "Лад", означавшего на некоторых (но далеко  не  на  всех)

этапах  общеславянского  развития понятие "Космос". Слово "лад"

(или слова с этим корнем) означает в  ряде  языков  (словацкий,

ирландский,  древнерусский)  другое  понятие,  близкое  лишь по

созвучию, -- "лед". Налицо  взаимотрансформация  звуков  "а"  и

"е".   Слова   "лад"   и   "лед",  таким  образом,  оказываются

генетически  взаимосвязанными.  Другими  словами,  на  каких-то

очень  древних  этапах  развития нерасчлененной индоевропейской

общности они  обозначали  группу  близких  по  смыслу  понятий,

которые  впоследствии  в процессе возникновения самостоятельных

языковых, этнических и культурных структур дифференцировались и

трансформировались.

     Наконец,  нельзя  не   коснуться   одной   из   древнейших

славяно-русских  морфем,  в  которой, по мнению ряда самобытных

маргинальных     мыслителей     (С.Дружинин,      Е.Гиреевский,

Я.Абрамов)11,  сокрыто  имя  архаичного  доязыческого Божества.

Звали его Раз (Рас). (На  этой  основе  С.Дружинин  даже

основал  движение  "разовцев",  к  которому примкнуло несколько

единомышленников.) Не приходится сомневаться, что "раз" ("рас")

-- одна из широко употребительных морфем.  Она  так  или  иначе

присутствует более чем в 350 словах русского языка. И еще около

3000    слов    содержат    ее   в   трансформированном   виде:

раз(с)ъроз(с)ърез(с)ъриз(с).

     Еще более поражает смысловая емкость  и  полисемантичность

слова  "раз".  "Единица",  "начало счета", "фиксация временного

мгновения" --  эти  значения  понятия  "раз"  общеизвестны.  Но

морфема   "раз"   ("рас")   входит   еще   и   в  состав  таких

смыслозначимых  понятий,  как  "разум",  "разить",  "разинуть",

"разница", "разлука", "расти", "растение" и т.п. Расценивать ее

только как вспомогательную приставку (префикс) было бы неверно.

Археология  языка и реконструкция смысла указывают на глубинные

корни данного архаичного слова.

     Высказывалось, между прочим, вполне  обоснованное  мнение,

что  морфема  "расърос"  сопряжена  и  с  этнонимом  "росс"  --

русский (откуда  ведет  свое  происхождение  и  название

страны  --  Россия). Но первичным все же следует считать

имя Первобога Раза (Раса), сохранившегося в языке в виде

на первый взгляд ничего не значащей лексемы. На самом  же  деле

Раз  (Рас)  открывает  целый  ряд доязыческих Божеств, память о

которых  сохранилась  исключительно  в  языке   и   фольклорных

текстах. Среди них -- Чур, Дид, Ладо, Коляда, Ярило, Купало.

     Хотя смысловая нагрузка древних морфем и лексем могла быть

совсем  иной,  нежели  сейчас,  все же по сегодняшним значениям

можно уловить и тот  смысл,  который  слова  и  имена  имели  в

далеком  прошлом, включая и нерасчлененное языковое единство. В

русском языке  морфема  "раз",  когда  она  выступает  в  форме

префикса,          имеет          явственно          выраженный

расширительно-разделительный  смысл.  Вместе  с  тем  отдельное

слово  "раз" означает "единицу" -- монистическую по самой своей

природе. Отсюда и гипотетическое  Божество  Раз  должно,

так  сказать,  по  определению  выступать  в  качестве  символа

доязыческого единобожия, предполагая одного-единственного Бога.

А время, когда в мире господствовал Раз,  с  достаточной

степенью    условности    может    быть    названо   "языческим

прамонотеизмом"12. Интересно, что в санскрите  корневая  основа

ras  выступает  в смысле "владычества": rastra --

это и "господство", и "государство", и "народ".

 

     В архаическом сознании явления окружающего мира  (включая,

естественно,  и  космические) преломлялись особым образом и, не

имея   природно-закономерного   объяснения,   осмысливались   в

мифологическом  ключе.  Вместе  с  тем именно древнему человеку

было в значительной степени присуще наивно-целостное  понимание

окружающего  мира  как  неотъемлемой  части Вселенной. Мирча

Элиаде (1907 -- 1986) -- крупнейший западный  исследователь

донаучного    мировоззрения    свидетельствует,   что   человек

архаического общества (в отличие от современного) "ощущает себя

неразрывно связанным с космосом и космическими ритмами"13.

     Тем не менее любые  образы  и  сюжеты  народной  мифологии

имели  под  собой  реальную, зачастую -- обыденную основу. Так,

ежесуточная смена дня и ночи воспринималась как борьба света со

тьмой.  К  световой  стихии  относилось  все,  что  связано  со

световым началом -- от звезд на ночном небе и отождествляемых с

ними планет (блуждающие звезды), Луны и Солнца, -- до земного и

небесного  огня (молнии, зори, зарницы, радуги и др.). При этом

свет олицетворял, как правило, светлое начало,  которое  всегда

побеждало   темные  силы  (в  народном  сознании  весна  всегда

победительница зимы, хотя  о  последней  не  говорят,  что  она

побеждает  лето). Впрочем, есть и исключения. Комет (хвостатые,

косматые звезды) всегда боялись. Боялись, но  по-другому,  огня

(хотя  он  и  сжигающе-пожирающ,  но  зато и освещал в темноте,

отогревал  в  холоде,  защищал  от  диких  зверей,  помогал   в

приготовлении   пищи).   Угрожающие   же  свойства  огня  нашли

отражение в представлении об адском огне (геене огненной).

     Природно-циклические ежегодные  изменения,  известные  как

времена  года,  испокон веков приписывались Солнцу. Оно -- одно

из главных Божеств любого народа во  все  эпохи.  Как  правило,

Солнечных Богов было несколько. Точнее, у Солнца, как и всякого

другого  великого Бога, было множество имен-эпитетов, каждое из

которых имело вполне  самостоятельное  значение  с  непременным

сокровенным   смыслом.  Например,  в  индуистской  традиции  --

наследнице ведийских верований -- насчитывается 108  сакральных

имен  Солнца,  обозначающих  обособленную астрально-космическую

сущность14.  Аналогичная  ситуация  наблюдается  и   в   других

архаичных культурах -- варьируется лишь общее количество Солнц.

Так,  по  древнекитайским  мифам, первоначально существовало 10

Солнц, 9 из них впоследствии поразил из лука Великий Стрелок  И

(что,  возможно,  символизировало  победу  новой  идеологии над

старой).

     Таково представление, получившее отражение  в  письменной,

достаточно  поздней  традиции.  А  еще  раньше  предки  древних

китайцев, как, впрочем, и многих других народов,  считали,  что

солнц  вообще-то ровно столько, сколько наступает дней, то есть

каждый день восходит новое Солнце. В китайском языке  даже  для

обозначения  разных понятий "день" и "Солнце" используется одно

и то же  слово  "жи".  В  древнеегипетском  письме  идеограмма,

означающая   "Солнце",   также   служит   одновременно   и  для

обозначения "дня".

     Отсюда вытекает, между прочим,  что  исчисление  суточного

времени  можно  вести  не  только в "днях", но и в "солнцах", и

вместо  привычного  по  нынешним  меркам  утверждения:  "прошло

столько-то  дней"  --  вполне можно сказать: "прошло столько-то

солнц". Эти-то солнце-дни, по-видимому,  и  запечатлены  в  так

называемом ромбическом орнаменте. Встречающиеся повсеместно как

на  древней керамике, так и на современных вышивках ромбические

сетки с точкой  внутри  каждого  ромбика,  скорее  всего,  есть

солярно-календарные  знаки, а вовсе не картина засеянного поля,

как это видится некоторым современным исследователям.

 

     Причин,  объясняющих   такое   представление,   несколько.

Во-первых,  объективно  единое  и единственное светило обретало

множественность в зависимости от своего суточного  и  годичного

поведения.   Считалось,   что  зимнее  Солнце  не  тождественно

весеннему и, соответственно, летнему,  что  у  дневного  Солнца

есть  ночной  двойник,  который светит под землей, когда первое

скрывается за горизонтом (рис. 96). Нетождественными  считались

также  утренняя  и  вечерняя  Зори,  утренняя и вечерняя звезды

(Венера).  Полная  Луна   и   Месяц   в   большинстве   древних

мировоззрений также считались разными светилами.

     Во-вторых,    уместно   предположить,   что   в   условиях

непрерывного  распада  и  обособления  родоплеменных  общностей

каждая   из   вновь   образованных   кланово-этнических  единиц

предпочитала  внести  элемент  особенности   и   неповторимости

применительно  к  своему  верховному  Божеству,  дабы  и объект

поклонения был бы не таким, как  у  соседей-соперников.  Отсюда

испокон  веков  на  разных  территориях  и  в разных храмах или

святилищах у одного и того же Божества (в том числе и у Солнца)

были  различные   эпитеты,   со   временем   превращавшиеся   в

самостоятельные имена.

     Христианство,  которое  пришло на Русскую землю тысячу лет

тому назад, застало здесь веру в разных языческих  Солнцебогов.

Главными  из них были три -- Дажьбог, Хорс и собственно Солнце,

которое в ряде местностей сближалось с Ярилой, а на Севере -- с

Колой. Представление о трех Солнцах было  настолько  стойким  и

обыденным,   что   проникло  даже  в  церковную  литературу.  В

знаменитом "Слове о законе и  благодати"  митрополита  Илариона

(сер. XI в.) говорится о свете Тресолнечного Божества, а

в  одной  из  богослужебных миней того же времени оно именуется

Тресветлым  Тресолнцем.  Но  вернемся  к  дохристианской

эпохе.

     Дажьбог  (рис.  97)  -- сын Сварога, поэтому иногда

именуется просто Сварожич. По смыслу и  этимологии  он  --  Бог

Дающий,  Дарующий.  Славянское имя его восходит к санскритскому

da   ("дающий",   "наделяющий").    Русские    летописцы

совершенно  справедливо  отождествляли  его  с  эллинским Богом

Солнца  --  Гелиосом.  "Слово   о   полку   Игореве"   называет

Дажьбожьими внуками всех русских людей.

     Что   касается   второго   Бога   солнечного  пантеона  --

Хорса,  то  здесь  прослеживаются   более   глубокие   и

неожиданные  связи.  Об этом уже говорилось в 1-й части, где на

примере  развития  и   распространения   тотема   сокола   была

продемонстрирована  прямая этимологическая и культурологическая

связь  между  древнерусским   и   древнеегипетским   Солнечными

Божествами -- Хорсом и Хором (Гором).

     Само  имя Хорс на первый взгляд представляется непривычным

и даже чужеродным для русского языка. Но это не так. Лежащий  в

основе  имени  Бога корень прочно прижился в современном языке:

"хорошо", "хоромы" (производное слово  --  "храм"),  "хоробрый"

("храбрый"), "хоровод", "хоругвь", "хорониться", "хорохориться"

и  др.  Тот  же  корень входит также в название южнославянского

народа хорваты, которые переселились на  Балканы  уже  в  новую

эру.  Аналогичным  образом  словенцы,  находившиеся  в  составе

Австро-Венгрии, именовались хорутанами. В честь Солнца  бога  и

Хорса   наименован  древнерусский  крымский  город  --  Хорсунь

(Корсунь).   Греки   называли   его   Херсонес,   отталкиваясь,

по-видимому,  от  исконно  русского  наименования,  хотя корень

"херс" общеиндоевропейского происхождения (к нему восходит  имя

Бога  Гермеса  --  Hermes).  Более  того,  он  уходит  в  глубь

доиндоевропейского  прошлого  и  обнаруживается   хотя   бы   в

семитских  языках.  Так, библейская гора в Египте, близ которой

Моисей пас овец и где ему впервые  в  пылающем  терновом  кусте

явился  Бог,  --  именуется  Хорив  (Исх.  3.1  и  посл.) -- по

названию   нагорья   в   Синае,   а,   по   мнению    некоторых

богословов-комментаторов,   вообще  синонима  горы  Синай  (см.

Толковую Библию,  т.1).  Общеизвестно,  однако,  из  Несторовой

летописи,  что  имя  одного  из  трех  братьев  --  легендарных

основателей  Киева  --  тоже  было  Хорив.   Удивительное   это

совпадение  свидетельствует  прежде  всего  о том, что в основе

созвучия древнерусских и древнееврейских слов лежит один и  тот

же  доиндоевропейский и досемитический корень "хор", восходящий

к общему  праязыку,  где  он  охватывал  совокупность  понятий,

относящихся  к  Солнцу,  свету  и  благу ("хорошо!"). Потому-то

данная  корневая  основа  так  часто  встречается  в   теонимах

различных религий и культур. Помимо вышеупомянутых, можно также

вспомнить  этрусскую  Богиню  Хорту  (и этрусский город того же

названия)15.

     К этому  же  этимологическому  гнезду  относятся  слова  с

корнем "хар" (с учетом чередования гласных "о" и "а"). Вспомним

Харит -- благодетельных древнегреческих Богинь милости и добра,

дочерей  Солнцебога  Гелиоса  (вот он искомый солнечный смысл).

Того же корня устаревшее русское слово "харный", "гарный" (см.:

украинское "гарний"), означающее "хороший", "красивый".  Строго

говоря,  по  своему  происхождению  слова  "хороший" и "харный"

однокоренные. Отсюда же слова "ухарь" и "харя"  с  диаметрально

противоположными  смыслами  (последнее  первоначально  не имело

ругательного смысла и означало "маску", "личину"). К  этому  же

этимологическому  гнезду,  возможно,  относятся  слова "харчи",

"характер", а также  название  города  Харьков,  причем  вполне

допустимо,  что  вторая  его  часть  в  украинском произнесении

Харь-кiв образована, как  и  название  Киева,  от  имени

древнерусского князя -- Кия.

     Классический  обрядовый  танец  --  хоровод  (у  болгар он

называется "хоро", у румын -- "хора") имитирует солнечный  круг

и  в  старину  несомненно  был связан с поклонением Солнцу. Что

касается происхождения имени Хорс и соответствующей лексической

основы,  то  их  нетрудно  установить  путем  сопоставления   с

соответствующими   санскритскими  словами.  Аналогичный  корень

фигурирует в новоперсидских словах, означающих "сияющее солнце"

и  "петух".  Персидское  обозначение  обожествленного  сияющего

Солнца  --  Xur-et.  По  сообщению  Плиния, скифы персов

именовали   хорсарами   (Chorsaros).   Отсюда    же    и

ираноязычные    названия    Хоросан,    Хорог,   Хорезм.   Этот

топонимический  ряд   может   быть   продолжен   и   в   других

пространственно-временных   измерениях:   достаточно  вспомнить

название столицы древнего тангутского государства -- Хара-Хото,

разрушенной дотла Чинзгисханом,  или  манчжуро-китайский  город

Харбин. Одна из народностей Тибета также именуется -- хоро.

     В  древнерусских  текстах  встречаются намеки на еврейское

происхождение имени и самого Бога Хорса. И  не  только  потому,

что в еврейских словах встречается созвучный корень. В одном из

вариантов   апокрифической   "Беседы   трех  святителей"  Перун

называется эллинским Богом, а Хорс  --  жидовским.  Комментируя

данный пассаж, И.Е.Забелин писал: "Это [жидовство Хорса] подает

намек на самое место, где существовало поклонение Хорсу, именно

у  хазар,  перешедших  потом в Моисеев закон и оттого известных

больше под именем жидов хазарских"16. Вполне возможно, что  так

оно  и  было:  Хорсу  поклонялись  и  хазары17,  и  славяне.  А

обусловлено это было общими истоками их культур, верований и  в

конечном   счете   --   языков.   Подтверждение  тому  не  одни

русско-хазарские  контакты  и  свидетельства   современных   им

авторов.  Оно  обнаруживается  и  в  культурах  многих  древних

цивилизаций, их космических воззрениях и языках.

     Солнечный пантеон древнерусских Божеств не был неизменным.

В разное время, на разных стадиях разделения славянских народов

количество верховных существ, сопряженных с Солнцем,  менялось.

Не  менялось,  однако,  солярное  мировоззрение  русских людей.

Арабские путешественники, побывавшие на славянских  территориях

задолго  до  введения  христианства,  застали  и  описали храмы

Солнца, предназначенные не только для культовых отправлений, но

и для астрономических наблюдений18. Однако почитание Солнечного

семейства богов, которым пронизана вся жизнь  русского  народа,

уходит   корнями   в  незапамятные  времена,  к  самым  истокам

становления древнерусской,  древнеславянской  и  древнеарийской

народности.   Солнечные   сюжеты   обнаруживаются   в   древних

захоронениях,  а  также  на  предметах  (керамика,  украшения),

добытых  при  археологических  раскопках в местах традиционного

обитания славян.

     Солнце было не просто почитаемым  Божеством.  Оно  входило

составной  частью  в  родоплеменные  отношения.  Еще в XII веке

русские  люди  продолжали  считать  Солнце  космическим  членом

своего  рода, именуя себя внуками Дажьбога, что нашло отражение

в "Слове о полку Игореве". Четыре князя -- участники похода  --

именуются  здесь  просто  "четыре  Солнца". Те же представления

запечатлены в фольклоре. В сказке  из  сборника  А.Н.Афанасьева

"Солнце,  Месяц  и Ворон Воронович" Солнце сватается к одной из

девушек и берет ее в жены, а тесть наведывается к зятю-Солнцу в

гости (родственные отношения также налицо). Посещают  Солнце  и

его  небесный  дворец и другие герои, как, например, в сказке о

Солнцевой сестре: "Подскакал Иван-царевич к  теремам  Солнцевой

сестрицы  и закричал: "Солнце, Солнце! Отвори оконце". Солнцева

сестрица отворила окно  и  царевич  вскочил  в  него  вместе  с

конем".

     А  русские  дети  еще  в  начале  нынешнего  века  помнили

доставшееся им от пращуров древнее представление о  родственных

узах человека и Солнца:

 

     Дедушка-солнышко,

     выгляни в окошечко, --

 

     поется в бесхитростной детской песенке.

 

     О     стойкости     древних     космологических    поверий

свидетельствуют  этнографические  исследования,  проведенные  в

конце прошлого века среди крестьян Тульской губернии на границе

с  Мценским уездом Орловской губернии. По общему мнению, Солнце

-- женское лицо. Оно ездит днем по небу на ложе, устроенном  из

звезд  (по  другой  версии  --  летает на собственных крыльях).

Одежда его разноцветная и вся усыпана звездами. На ночь  Солнце

уходит  в  свой дом, где у него есть мать, братья и сестры. Они

сменяют  Солнце  при  обходе  неба,  так  как  имеют  такую  же

огненно-световую  природу.  Солнце,  как  женское  лицо,  ночью

ездить боится, поэтому его сменяет братец-месяц. Если ночью все

люди спали  и  везде  было  смирно,  то  утром  Солнце  взойдет

радостное,  веселое  -- и день будет хороший. Если же народ вел

себя ночью несмирно, то солнце встанет пасмурное и  днем  будет

плохая  погода.  (Здесь  в  наивной  форме  народного  космизма

содержится  представление  о  взаимообусловленности   состояния

солнечной  активности и поведения людей.) Некоторые утверждают,

что Солнце не летает, а ездит на  огромном  коне,  от  которого

происходят свет и теплота19.

     Одно   из  древнеиндийских  имен  Солнечного  Божества  --

Савитар (savitбr). В данной ипостаси Солнце выступало  в

качестве    животворящей   силы,   творящей   законы,   которым

подчиняются  все  живые  существа.  В  конечном   счете   путем

метаморфоз   звучаний  и  смыслов  образовалось  русское  слово

"сивый", означающее "сияющий", "ясный"  (эквивалентом  русского

"ясного сокола" в сербском фольклоре выступает "сивый (сияющий)

сокол с золотыми перьями"). У славян известна была также Богиня

Сива,   однако   каких-либо   развернутых  сведений  о  ней  не

сохранилось. Одни знатоки мифологии отождествляют ее с  Богиней

Живой20,  другие  (исходя  из  смысла  "седая",  "белая")  -- с

Селеной-Луной. С именами древнеиндийского бога Солнца  Савитара

и древнеславянской Богини Сивы (Севы), по всей вероятности, так

или иначе связано и название части света -- Север. Если так, то

данный  факт  служит  лишним  подтверждением  теории  Тилака  о

полярном происхождении индоарийских народов и  полярной  родине

Вед.  Имя  Сива  с учетом его смысловой нагрузки является также

составной частью прозвища Солнечного коня Сивки-бурки.

     Наиболее  приемлемой,  хотя   и   достаточно   неожиданной

представляется версия, согласно которой имя Сивы этимологически

связано  с  именем знаменитого индуистского Божества -- Шивы21,

происходит от него по смыслу  и  функциям.  Санскритское  слово

зiva   (Шива)   имеет   следующие   смысловые  значения:

"дружественный", "добрый", "благосклонный", "целебный", а также

означает  "благо"   и   "счастье".   Следовательно,   все   эти

лексические  значения  по определению, так сказать, должны были

быть экстраполированы на функциональные особенности славянского

Божества -- Сивы. Однако и собственные  неповторимые  качества,

выражающие   единство  созидательных  и  разрушительных  сил  в

универсуме  и  воплощение  космической  энергии,  --  неизбежно

должны  были  наложить отпечаток на богиню Сиву. Отпечаток этот

не  мог  не  быть  диалектически  противоречивым   и   в   силу

происхождения   самого   образа   Шивы,  его  истоки  уходят  в

доарийские времена  и  верования  коренных  народов  Индостана,

создавших цивилизацию задолго до вторжения индоарийских племен,

которые    поглотили    культуру   своих   предшественников   и

заимствовали из нее множество образов  и  идей.  Впрочем,  если

исходить  из  теории  общего  происхождения  языков  и культуры

народов  мира,  --  соприкосновение   мифологий   и   идеологий

существовало  задолго  до того, как протоиндоевропейские народы

пришли в движение и распространились по всей Евразии.  Так  что

вопрос о том, что первично и что вторично в мифологии, остается

открытым.  Косвенным  подтверждением  связанного являются имена

верховных  Божеств  у  других  народов:  урартский  Бог  Солнца

iwini, хеттский Бог iu-nu и др.

     Другие ведийские Боги также не исчезли бесследно из памяти

русского  народа,  сохраняясь  в  словах,  несущих  подчас иную

смысловую нагрузку, но тем не менее указывающих  на  древнейший

первоначальный  смысл.  Во  вводной  части  уже  говорилось  об

этимологическом и семантическом родстве слов и понятий Вишну  и

(Все)вышний.  Аналогичным  образом имя еще одного великого Бога

индоариев  Индры  сохранилось  в  русском  фольклоре  в   форме

фантастического  Индрик-зверя  --  согласно  Голубиной книге он

"всем зверям отец".

     Несомненный отпечаток общеарийской и доарийских  верований

и  обрядов  несут на себе знаменитые древнегреческие, а затем и

древнеримские прорицательницы сивиллы  (сибиллы).  По  античной

традиции  они  считались  пришлыми  с  Востока  и  владели всей

мудростью мира, включая знание будущего. Имя сивиллы объединяет

в себе образы сразу двух славянских Божеств  --  Сивы  и  вилы.

Вилы  --  славянские  феи,  прекрасные  девушки  с распущенными

волосами и птичьими крыльями. Их главные  функции  --  помогать

обиженным,  лечить людей и предсказывать будущее. Трансформация

образа птицедев в русском фольклоре шла в двух направлениях:  в

сказках распространен мотив о птицах, обернувшихся девушками (и

наоборот),  в  легендах  же  и  сказаниях  образ  вил  слился с

близкими  им  по  смыслу  образами  вещих  полуптиц-полудев  --

Алконоста,  Сирина  и  Гамаюна.  Что касается архаичности имени

сивиллы  и  связи  его  с  доарийской   традицией,   то   здесь

представляется   весьма   вероятным   этимологическое   родство

фонетического варианта  имени  сибилла  и  названия  страны  --

Сибирь.  Единая корневая основа "сиб" свидетельствует не только

об общем происхождении, но и месте  (территории)  этого  общего

происхождения.   В   этом  смысле  топоним  Сибирь  может  быть

интерпретирован как "страна  сибилл"  или  место,  где  обитают

сибиллы-шаманки,   а   само   слово  "сибилла"  будет  означать

"сибирячка" в его древнем звучании.

     Предлагаемое  объяснение  происхождения  названия   Сибирь

нисколько  не противоречит общепринятому. Согласно существующей

этимологической  и  топонимической  концепции  слово   "Сибирь"

тюркского  или  же  монгольского происхождения. Однако, судя по

всему, название "Сибирь" уходит своими корнями  в  те  времена,

когда  протоиндоевропейские,  прототюркские  и протомонгольские

языки не были расчленены и представляли единое целое.  Корневая

основа   "сев-сив"  обнаруживается  и  в  самом  понятии  Север

(первоначально --  Сивер,  так  это  слово  звучало  в  русских

былинах  и поныне звучит в украинском языке и некоторых русских

диалектах).

 

 

 

 

 

 

Главная